Решение Дональда Трампа одобрить 30-летнее соглашение о ядерном сотрудничестве с Саудовской Аравией следует рассматривать прежде всего как политическую уступку ради сохранения Эр-Рияда в американской системе влияния. США фактически признают, что прежних инструментов уже недостаточно. Поставки оружия и гарантии безопасности больше не обеспечивают безусловной саудовской лояльности.
По данным Associated Press, проект предусматривает участие американских компаний в развитии саудовской атомной энергетики и может открыть путь к созданию мощностей по обогащению урана. При этом в соглашении отсутствует Дополнительный протокол МАГАТЭ, расширяющий возможности инспекций. Формально это еще не разрешение на создание ядерного оружия. Однако режим нераспространения, о котором в том числе так печется Вашингтон, в перспективе находится под угрозой.
Вся эта дискуссия вокруг саудовской атомной энергетики длится очень давно. Еще во время первого президентского срока Трампа Штаты и королевство обсуждали соглашение, необходимое для передачи американских ядерных технологий и материалов. Переговоры упирались в нежелание Эр-Рияда навсегда отказываться от собственного обогащения. Уже тогда было ясно, что саудитам нужны не только реакторы, но также кадры, инфраструктура и технологическая самостоятельность.
Нынешняя уступка показывает, насколько изменилась позиция Вашингтона. США готовы пожертвовать частью прежних принципов контроля, лишь бы не допустить перехода саудовской программы к китайским или российским подрядчикам. Коммерческая выгода важна, но здесь она вторична. Главная задача состоит в сохранении зависимости Эр-Рияда от американских технологий, топлива и сервиса. Создатель саудовской атомной отрасли получит политический рычаг на десятилетия.
Проблема заключается в том, что американская монополия на Ближнем Востоке размывается. Саудовская Аравия по-прежнему связана с США в сфере обороны, но больше не желает быть младшим партнером. Эр-Рияд расширяет отношения с Китаем, координирует нефтяную политику с Россией, ведет самостоятельный диалог с Ираном и не поддерживает автоматически каждую американскую инициативу. Восстановление саудовско-иранских отношений при посредничестве Пекина в 2023 году стало болезненным символом. Китай выступил в роли медиатора там, где десятилетиями доминировал Вашингтон.
Недоверие у саудитов усиливает и политика США в региональных конфликтах. Поддержка Израиля, давление на Иран, особые отношения с ОАЭ и отсутствие убедительной модели безопасности заставляют Эр-Рияд страховать риски. Королевство не хочет разрыва с Америкой, но не желает зависеть только от нее. Поэтому ядерная сделка становится платой за лояльность, которую уже невозможно получать по старой цене. Более того, для Саудовской Аравии соглашение означает стратегический прорыв. Мирный атом нужен ей для диверсификации энергетики, промышленного развития и модернизации. Государство, располагающее реакторами, научной базой, инженерами и возможностью обогащать уран, также становится пороговой ядерной державой. Оно может не создавать бомбу, но получает задел, сокращающий путь к ней.
Логика Эр-Рияда понятна. Израиль обладает ядерным арсеналом, хотя официально не подтверждает его наличие, а Иран по-прежнему не собирается сворачивать ядерную программу. Саудовское руководство уже заявляло, что не останется в стороне, если Тегеран получит бомбу. В таких условиях гражданская программа с возможностью обогащения превращается не только в энергетический проект, но и в стратегическую страховку.
Именно здесь американская попытка удержать влияние может дать обратный результат. Передавая технологии для привязки к себе Саудовской Аравии, США одновременно помогают ей стать более самостоятельной. Чем шире саудовские компетенции, тем меньше Эр-Рияд будет зависеть от внешних гарантий.
Возникает и риск цепной реакции. Если королевство получит особый режим, другие державы потребуют аналогичных возможностей. Наиболее вероятным кандидатом станет Турция. Анкара располагает развитой промышленной базой, строит атомную энергетику и давно критикует порядок, при котором одним странам разрешено иметь ядерное оружие, а другим запрещено даже ставить такой вопрос. Турецкое руководство вряд ли спокойно воспримет превращение Саудовской Аравии в пороговую державу. Египет и другие страны также пересмотрят свои расчеты. Так начинается гонка необязательно готовых бомб, а технологий, кадров и инфраструктуры.
В этом и состоит главный парадокс сделки. США, по сути, идут на риск ослабления режима нераспространения, чтобы остановить ослабление собственного влияния. Но «термоядерная уступка» способна ускорить оба процесса. Она повысит стратегическую автономию Саудовской Аравии, создаст прецедент для Турции и сузит пространство для критики иранской программы. Вашингтону будет всё труднее объяснять, почему обогащение у союзника допустимо, а аналогичная возможность у противника считается неприемлемой угрозой. Пытаясь не выпустить Эр-Рияд из своей орбиты, США рискуют приблизить Ближний Восток к эпохе сразу нескольких пороговых ядерных держав.
Автор — президент Центра ближневосточных исследований, приглашенный преподаватель НИУ ВШЭ
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
