До 2030 года ЦБ намерен втрое повысить требования к минимальному капиталу кредитных организаций. Весной председатель регулятора Эльвира Набиуллина заявила, что это будет происходить в три этапа. В 2028-м для банков с универсальной лицензией показатель увеличат до 1,5 млрд, а с базовой — до 0,5 млрд. В 2029 году его повысят до 2 млрд и 0,7 млрд соответственно, а в 2030-м планируется выйти на заданный уровень — 3 млрд и 1 млрд рублей.
Необходимость изменений глава ЦБ объяснила тем, что минимальный уровень капитала не индексировался с 2018 года. Кроме того, кредитным организациям нужен запас, в частности, из-за расходов на IT.
Ранее Банк России планировал повысить показатель примерно на уровень инфляции, накопленной с 2018 года. Но теперь планы регулятора изменились.
Глава ЦБ уточнила, что на тех, кому надо будет нарастить капитал, приходится всего 0,4% активов банковской системы. Речь идет чуть более чем о 25 игроках. По словам Набиуллиной, регулятор уже проанализировал работу этих финансовых организаций, и только у половины из них могут возникнуть сложности. Но в этом случае участники рынка могут поменять лицензию или объединиться в альянсы и союзы.
Однако инициативу раскритиковали на заседании совета Ассоциации российских банков (АРБ), которое состоялось в конце июня. Участники подчеркнули, что новые правила игры не способствуют развитию экономики и устойчивости банковской системы, а лишь создают искусственные барьеры для стабильно работающих кредитных организаций.
Выглядит так, будто у «невезучих» банков много вариантов: сменить бизнес-модель, докапитализироваться за счет акционеров, изменить вид лицензии, продаться крупному игроку или вступить в стратегический альянс. Но непонятно, зачем придумывать новые меры «для повышения устойчивости», если они вредят той самой устойчивости и конкуренции.
Меня не просто удивляет, а возмущает та философия, что проглядывает в каждой строчке, особенно в этом спасительном перечне «вариантов». Изменение бизнес-модели? Докапитализация? Если бы акционеры хотели вкладывать деньги, они бы и без чужих подсказок это сделали. А дальше — смена лицензии и, наконец, продажа более крупному игроку. Все эти пункты явно выстроены так, чтобы подтолкнуть банки к сделкам по поглощению.
И здесь возникает главный вопрос: во имя чего? Какая цель преследуется? Создается стойкое ощущение, что все эти предложения — лишь ширма и заветная цель — просто сократить число кредитных организаций. Чтобы в стране осталось три банка, а может, в идеале, один?
Если кредитная организация стабильно работает, приносит доход и обслуживает клиентов, зачем ей навязывать наращивание капитала? Зачем лечить то, что не болит? А если она работает плохо, то разве дело в размере капитала? Я понимаю: с учетом инфляции есть резон повысить минимальный порог. Но для новых банков, а не для успешно работающих.
Идея втрое увеличить минимальный капитал несет в себе значительные риски для банковской системы. Первый — может усилиться монополизация и сократиться конкуренция. Это очередной удар, в том числе по региональным игрокам. За последние 12 лет их количество уже сократилось почти в три раза.
В случае принятия инициативы рынку грозят сжатие и региональный дисбаланс. Сектор и так достиг рекордной концентрации: на топ-10 банков приходится более 80% активов, а в 29 субъектах РФ местные игроки уже отсутствуют.
Дальнейшее сокращение количества региональных банков лишит местный бизнес и население кредитных организаций, которые лучше понимают их специфику. Ключевое преимущество таких участников рынка — в эффективности, а не в масштабе.
Регулятор заявляет, что рост требований необходим для долгосрочной устойчивости и конкурентоспособности банков. Приводятся три аргумента: повышение надежности за счет увеличения капитала, поддержка через инвестиции в цифру и стимулирование кредитования. Однако эти аргументы не выдерживают критики.
В основном показатели рентабельности и особенно достаточности капитала обратно пропорциональны масштабу банка. Особенно если сравнивать средние финорганизации с гигантами рынка. Тогда о какой слабости мы говорим?
Напротив, нововведение грозит снижением устойчивости системы. Данные АРБ показывают, что банки за пределами первой сотни, которые владеют лишь 1,3% активов, генерируют 2,7% прибыли, демонстрируя более высокую эффективность. Эти игроки имеют гораздо больший запас прочности по нормативу достаточности капитала (часто превышает 30%), в то время как у гигантов рынка этот показатель находится на минимально допустимом уровне (около 13%). Таким образом, убирая с рынка эффективные малые компании, ЦБ рискует сделать систему более хрупкой, оставив в ней игроков с более высокой рисковой нагрузкой.
Кроме того, банковское развитие сдерживают банальные ограничения, в частности по допуску к госпрограммам, и избыточное регулирование в рознице. Большинство российских кредитных организаций, особенно региональных, ограничены в доступе к финансовым ресурсам — бюджетным деньгам, страховым резервам, пенсионным фондам и фондам развития. Их не допускают к федеральным программам кредитования отраслей, обслуживанию счетов эскроу и выдаче гарантий для региональных фондов.
Отдельно нужно сказать про «цифровую трансформацию». Эти проекты часто не востребованы клиентами банков и не соответствуют их бизнес-стратегиям. При этом они требуют колоссальных, абсолютно неокупаемых затрат. Региональные игроки тратят деньги впустую, а это бьет по их конкурентоспособности. Яркие примеры — это требования по Единой биометрической системе и, конечно, цифровой рубль.
Нужно предоставить коммерческим банкам (кроме системно значимых) право самостоятельно принимать решение о подключении к платформе цифрового рубля. Потому что для подавляющего числа игроков это несет больше финансовых потерь, чем пользы.
Касательно капитализации гораздо более логичным было бы ограничиться индексацией требований на уровень инфляции только для вновь создаваемых банков. Тогда это не приведет к сжатию сектора.
Письмо с замечаниями и предложениями Ассоциации российских банков по докладу ЦБ мы направили главе регулятора Эльвире Набиуллиной. Официального ответа пока не получили.
Автор — президент Ассоциации российских банков, академик РАН
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
