Июльские встречи по линии АСЕАН в Маниле обещают стать одними из самых насыщенных за последние годы. Информационных поводов более чем достаточно. Еще до официального открытия мероприятий своеобразным «разогревом» программы стало очередное обострение территориального спора между Китаем и Филиппинами в Южно-Китайском море. Но без конструктива в повестке не обошлось — речь о 50-летии Балийского договора о дружбе и сотрудничестве в Юго-Восточной Азии, которое в регионе традиционно отмечают с особым почтением. Ожидается и подписание нового соглашения АСЕАН о сотрудничестве в сфере безопасности нефтяной отрасли.
Однако опыт последних лет показывает: когда к мероприятиям АСЕАН подключаются ее внешние партнеры, всё внимание на себя перетягивают крупные игроки, во многом ради которых эти мероприятия и проводятся. Встречи министров иностранных дел с партнерами по диалогу, Региональный форум АСЕАН и особенно Восточноазиатский саммит давно превратились в площадку, где дела внутриасеановские выступают прелюдией перед жесткими геополитическими дискуссиями уровнем повыше. Разумеется, без обсуждения Южно-Китайского моря и важности скорейшего принятия Кодекса поведения сторон в качестве юридической рамки по управлению этим конфликтом не обойдется и на этот раз. Филиппины как наиболее заинтересованная сторона территориального спора и одновременно председатель АСЕАН в этом году просто так это без внимания не оставят, тем более в присутствии США.
Впрочем, вокруг этой темы уже давно нет прежней интриги. К тому же Восточноазиатский саммит нас уже приучил, что именно политические противоречия способны срывать итоговые документы. Так уже было в 2024 году в Лаосе, поэтому, если и в этот раз подобное повторится, никого это уже не удивит. Еще раньше, в 2022-м, министрам иностранных дел стран Восточноазиатского саммита не удалось согласовать итоговый документ уже из-за украинской тематики. Сам механизм консенсуса, который десятилетиями считался главным преимуществом АСЕАН, сегодня проходит серьезную проверку на прочность. Чем больше на асеановских площадках обсуждают глобальную политику, тем сложнее становится найти формулировки, которые устроили бы одновременно Вашингтон, Пекин, Москву. В любом случае потенциальный провал в принятии финальной декларации — точно не главный повод для экспертных дискуссий.
Что приковывает гораздо больше внимания наблюдателей, так это возможные переговоры внутри треугольника Россия – США – Китай.
Министр иностранных дел РФ Сергей Лавров уже подтвердил участие в асеановских мероприятиях. Практически одновременно государственный секретарь США Марко Рубио заявил, что готов провести встречу с российским министром. Уже одно это заявление оказалось важнее и весомее большинства пунктов официальной программы.
Если переговоры Лаврова и Рубио состоятся, они станут первым полноценным двусторонним контактом такого уровня «под присмотром» АСЕАН после начала специальной военной операции. До сих пор Вашингтон фактически избегал подобных вещей на мероприятиях ассоциации. При этом круг возможных тем в нынешнем году значительно шире украинского кризиса — от ситуации вокруг Ирана до общей архитектуры международной безопасности и будущего российско-американских отношений. Даже если стороны не выйдут на какие-либо договоренности (а, очевидно, они не выйдут), сам факт возобновления прямого политического контакта уже можно будет занести в копилку обеим странам.
Параллельный сюжет, за которым стоит следить, — потенциальная встреча между Марко Рубио и Ван И. Для Вашингтона и Пекина нынешние переговоры — возможность снизить дипломатическую напряженность между странами, обсудить наиболее чувствительные вопросы двусторонней повестки, а также подготовить почву для ожидаемого визита председателя КНР Си Цзиньпина в США. На фоне нарастающей конкуренции двух держав подобные контакты приобретают стратегическую значимость.
Именно здесь проявляется главная ценность асеановской дипломатии, которая зачастую остается в тени официальных деклараций. Какие бы проблемы ни были в самой АСЕАН — неспособность разрешить региональные конфликты и закончить войны, обуздать свои же страны — ассоциация остается одним из немногих нейтральных пространств, куда регулярно приезжают все ключевые игроки мировой политики. Для многих из них Восточноазиатский саммит или Региональный форум АСЕАН, может, и не представляет ценности. Однако поговорить с глазу на глаз со своим стратегическим партнером в случае России и Китая или стратегическим противником в случае России и США или США и Китая — дело важное и полезное.
Поэтому главных событий асеановской недели стоит ожидать не в зале пленарных заседаний, а за закрытыми дверями переговорных комнат. Итоговые декларации могут не приниматься, дискуссии — заходить в тупик, а консенсус — становиться недостижимой роскошью. Но пока Манила, Джакарта или условный Куала-Лумпур продолжают собирать за одним столом все ключевые державы Азиатско-Тихоокеанского и Индо-Тихоокеанского регионов, многие из которых предпочитают общаться через пресс-релизы или санкционные списки, асеановская дипломатия будет востребована.
Автор — политолог, кандидат политических наук, заместитель директора ЦКЕМИ НИУ ВШЭ
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
