Золотые сборы: Ормузский пролив больше не будет бесплатным
Дональд Трамп 14 июля отказался от идеи взимать 20-процентную пошлину за проход судов через Ормузский пролив, однако в ближайшем будущем этот важнейший торговый путь всё равно будет платным, уверены эксперты. Расходы стран-экспортеров Персидского залива могут быть как опосредованными, в виде навязанных им президентом США инвестиционных соглашений, так и прямыми, если плату за проход введут Иран и Оман. В условиях, когда навигация через пролив практически прекратилась, аравийские монархии активно строят обходные маршруты транспортировки нефти, но они требуют миллиардных вложений и времени. Кто сейчас контролирует пролив, в каком виде может появиться плата за проход через него, чем это грозит нефтяному рынку — в материале «Известий».
Кто контролирует Ормуз
Срыв перемирия между Ираном и США вывел эскалацию на Ближнем Востоке на новый виток. Президент США Дональд Трамп накануне официально уведомил конгресс о возобновлении конфликта с Тегераном. Стороны обмениваются сериями ударов. Американцы избрали целями прежде всего иранские порты. КСИР также несколько дней атакует американскую инфраструктуру в регионе, включая военные базы, системы ПВО, объекты раннего предупреждения, топливную инфраструктуру в Иордании, Кувейте, Катаре и Бахрейне.
Цель Ирана — ослабить региональную систему ПВО, на которую опирается Израиль, считает востоковед Мария Кича. По ее словам, израильская противовоздушная и противоракетная оборона изначально была встроена в более широкую региональную систему, элементы которой располагались в дружественных США государствах — монархиях Залива и Иордании.
Одновременно противники пытаются утвердить свой контроль над торговыми путями в Ормузе. В частности, атакам подвергаются танкеры и другие коммерческие суда, которые идут через пролив без санкции Тегерана. С 7 по 14 июля было зафиксировано шесть подобных случаев. Хотя КСИР взял на себя ответственность за атаку лишь на два принадлежащих ОАЭ танкера Mombasa и Bahi — в ночь на 14 июля их атаковали крылатые ракеты, в результате погиб член экипажа, гражданин Индии.
Такая жесткая политика, похоже, работает: трафик грузовых судов показывает, что всё больше кораблей отдают предпочтение иранским маршрутам в проливе, а не оманским.
Со своей стороны, Дональд Трамп 14 июля заявил, что США уничтожают весь потенциал Ирана, связанный с контролем над Ормузским проливом. В ночь на вторник американские вооруженные силы в течение пяти часов наносили ракетные удары по объектам береговой обороны, а безэкипажные катера-камикадзе ударили по военно-морской базе Бендер-Аббас. «Ормузский пролив открыт для всего судоходства, кроме Ирана», — написал Трамп в соцсети Truth Social в тот же день.
Впрочем, накануне навигация была минимальна. По данным за 13 июля, через Ормузский пролив прошло всего 19 судов. Это значительно ниже довоенного уровня — 125–140 за сутки. Хотя часть судов отключает транспондеры, поэтому реальный трафик может быть несколько выше.
Контроль над проливом, по сути, даст одной из сторон возможность устанавливать правила прохода через него. К этому стремятся и те, и другие. Так, 13 июля Трамп заявил, что США намерены ввести сбор в 20% от стоимости всех проходящих грузов за обеспечение безопасности. Однако на следующий день он заявил, что передумал, но взамен пошлин страны Персидского залива должны будут заключить с Вашингтоном инвестиционные сделки.
Показательно, что именно желание Ирана взимать деньги за проход судов было одной из причин разногласий во время американо-иранских переговоров. При этом в Тегеране уже заявили, что цена, которую изначально запросили американцы (те самые 20% пошлины), слишком высокая, и пообещали предложить свою. «Президент США абсолютно прав. Тот, кто обеспечивает безопасный и надежный проход коммерческих судов через Ормузский пролив, должен получать компенсацию за эту услугу. <...> 20% — это, конечно, слишком много. Мы будем справедливы», — заявил глава МИД ИРИ Аббас Аракчи.
А Оман вместе с британскими юристами подготовил схему по модели Малаккского пролива и предложил рассматривать ее как альтернативу обязательной пошлине. Речь идет о добровольных взносах за конкретные услуги: навигационное сопровождение, повышение безопасности судоходства, экологический контроль и готовность к чрезвычайным ситуациям.
Что это значит для мировых рынков
Ормузский пролив уже давно движется к коммерциализации, считает преподаватель РУДН и Финансового университета Фархад Ибрагимов. А новые заявления Трампа выглядят как попытка выдать желаемое за действительное: Иран не согласится на американский контроль над проливом. Эксперт считает, что сборы за проход в том или ином виде всё равно будут взиматься иранской стороной. Тарифы могут быть пересмотрены, но сама идея контроля уже вполне реализуется Тегераном на практике.
При этом плата за проход через Ормуз вряд ли станет серьезным шоком для нефтяного рынка, считает доцент Финансового университета при Правительстве РФ Валерий Андрианов. Он напомнил, что Иран ранее рассматривал сбор около $2 млн с каждого танкера. Для крупных судов класса VLCC, которые вмещают примерно 2 млн баррелей нефти, это означает около $1 на баррель — в нынешних условиях почти незаметную величину.
Главная проблема, по его словам, не в размере возможного сбора, а в том, что для этого нужна постоянная система контроля. Фактически речь идет о военном кордоне в одном из ключевых «горлышек» мировой торговли. Тот, кто будет обеспечивать такой контроль, будет, по сути, управлять маршрутом, по которому до недавнего времени проходила пятая часть мирового транзита нефти — почти 20 млн баррелей нефти в сутки.
И нефтяные рынки, и производители Ближнего Востока уже исходят из того, что Ормуз не вернется к довоенному режиму. СМИ сообщают, что Саудовская Аравия, ОАЭ и Ирак ускоряют планы по развитию обходных трубопроводов. Часть из них уже существует. Главный обходной маршрут ОАЭ — нефтепровод «Хабшан – Фуджейра». Он идет от месторождений в районе Хабшана к экспортному терминалу Фуджейра на берегу Оманского залива и полностью обходит Ормуз. Его мощность оценивается примерно в 1,5 млн баррелей в сутки. Для Саудовской Аравии ключевым остается Восточно-западный нефтепровод (или Petroline), который выводит сырье с востока страны к портам на Красном море. Таким образом, Эр-Рияд может отправлять часть нефти в обход и Персидского залива, и Ормуза.
По оценке Goldman Sachs, строительство новых и расширение существующих трубопроводов позволит провести в обход Ормуза более 45% довоенного экспорта нефти из Персидского залива к концу 2027 года. А при ускоренных темпах реализации проектов, к концу 2028 года по обходным маршрутам сможет транспортироваться до 75%. Однако как минимум в ближайшие годы Ормузский пролив всё равно останется одной из ключевых артерий для функционирования мировой энергетики.
Создание полноценной альтернативной трубопроводной инфраструктуры требует миллиардных вложений, политической стабильности на территориях транзита и, конечно, времени. Но на Ближнем Востоке гарантий реализации таких проектов никто дать не может, подчеркнул Фархад Ибрагимов. Поэтому арабские монархии были бы заинтересованы в сохранении прежнего статус-кво.
Вопрос контроля над Ормузским проливом и всех вытекающих из него проблем остается главным не только для продавцов и покупателей нефти. В конечном счете он касается всех потребителей: если Ормуз окончательно превратится в платный и военизированный коридор, дорожать будет не только сырье, но и всё, что от него зависит.
