Война миров: как Сарик Андреасян и Сергей Урсуляк увидели героев Толстого
Сразу две новые экранизации эпохального романа Льва Толстого «Война и мир» находятся в производстве. Полнометражный фильм снимает Сарик Андреасян — один из самых продуктивных режиссеров современного российского кино, премьера картины запланирована на 18 февраля 2027 года. Параллельно над многосерийной версией работает Сергей Урсуляк — режиссер «Ликвидации», автор масштабных экранизаций великих русских романов (от «Жизни и судьбы» до «Тихого Дона»). Его проект приурочен к 200-летию писателя в 2028 году. Несмотря на общий литературный источник, режиссеры по-разному представили героев Льва Толстого на экране. «Известия» сравнили два каста с авторскими описаниями персонажей в романе.
Наташа Ростова
В версии Сарика Андреасяна Наташей Ростовой стала Полина Гухман — одна из заметных актрис своего поколения. В ее фильмографии — «Фишер» и «Первая ракетка», которые вошли в майский топ российского рейтинга сериалов «Медиалогии», а также фильм «Алиса в стране чудес». У Сергея Урсуляка Ростову сыграет Мария Золотухина — внучка народного артиста РСФСР Валерия Золотухина и заслуженной артистки России Нины Шацкой. Ее дебютом в полнометражном кино стала военно-историческая драма «Праведник».
Наташа Ростова у Толстого:
«Черноглазая, с большим ртом, некрасивая, но живая девочка, с своими детскими открытыми плечиками, выскочившими из корсажа от быстрого бега, с своими сбившимися назад черными кудрями, тоненькими оголенными руками и маленькими ножками в кружевных панталончиках и открытых башмачках, была в том милом возрасте, когда девочка уже не ребенок, а ребенок еще не девушка».
Элен Курагина
Красота Элен Курагиной в романе Толстого — почти самостоятельный персонаж: сила, которая способна управлять окружающими. Сарик Андреасян отвел роль своей супруге Лизе Моряк, Урсуляк — Варваре Бочковой.
Элен Курагина у Толстого:
«Слегка шумя своею белою бальною робой, убранною плющем и мохом, и блестя белизной плеч, глянцем волос и бриллиантов, она прошла между расступившимися мужчинами и прямо, не глядя ни на кого, но всем улыбаясь и как бы любезно предоставляя каждому право любоваться красотою своего стана, полных плеч, очень открытой, по тогдашней моде, груди и спины, и как будто внося с собою блеск бала <…>. Элен была так хороша, что не только не было в ней заметно и тени кокетства, но, напротив, ей как будто совестно было за свою несомненную и слишком сильно и победительно-действующую красоту. Она как будто желала и не могла умалить действие своей красоты».
Пьер Безухов
В образе Пьера Безухова Толстой соединяет внешнюю неуклюжесть и внутреннюю глубину. У Андреасяна и Урсуляка оказался разный взгляд и на этого персонажа. Первый доверил трансформацию уже состоявшемуся артисту — 43-летнему Николаю Шрайберу, а Урсуляк — 28-летнему актеру Никите Языкову.
Пьер Безухов у Толстого:
«Вскоре после маленькой княгини вошел массивный, толстый молодой человек с стриженою головой, в очках, светлых панталонах по тогдашней моде, с высоким жабо и в коричневом фраке. <…> При виде вошедшего Пьера, в лице Анны Павловны изобразилось беспокойство и страх, подобный тому, который выражается при виде чего-нибудь слишком огромного и несвойственного месту. Хотя, действительно, Пьер был несколько больше других мужчин в комнате, но этот страх мог относиться только к тому умному и вместе робкому, наблюдательному и естественному взгляду, отличавшему его от всех в этой гостиной».
Андрей Болконский
На страницах «Войны и мира» Андрей Болконский появляется как чужестранец среди своих — холодный и равнодушный к светскому обществу аристократ. В разные годы его играли Мел Феррер (тогда супруг Одри Хепберн), Вячеслав Тихонов в киноэпосе Бондарчука, в современную эпоху — Джеймс Нортон в мини-сериале BBC. Теперь эстафету принимают Станислав Бондаренко в версии Андреасяна и Никита Волков в адаптации Урсуляка.
Андрей Болконский у Толстого:
«Князь Болконский был небольшого роста, весьма красивый молодой человек с определенными и сухими чертами. Всё в его фигуре, начиная от усталого, скучающего взгляда до тихого мерного шага, представляло самую резкую противоположность с его маленькою, оживленною женой. Ему, видимо, все бывшие в гостиной не только были знакомы, но уж надоели ему так, что и смотреть на них и слушать их ему было очень скучно. Из всех же прискучивших ему лиц, лицо его хорошенькой жены, казалось, больше всех ему надоело. С гримасой, портившею его красивое лицо, он отвернулся от нее. Он поцеловал руку Анны Павловны и, щурясь, оглядел всё общество».
Федор Долохов
Долохов — человек резких контрастов: азартный игрок, участник шумных кутежей, бесстрашный офицер. В этом сложном сочетании Сарик Андреасян увидел Антона Момота, а Сергей Урсуляк — Никиту Ефремова.
Федор Долохов у Толстого:
«Долохов был человек среднего роста, курчавый и с светлыми, голубыми глазами. Ему было лет двадцать пять. Он не носил усов, как и все пехотные офицеры, и рот его, самая поразительная черта его лица, был весь виден. Линии этого рта были замечательно тонко изогнуты. <…>. Долохов был небогатый человек, без всяких связей. И несмотря на то, что Анатоль проживал десятки тысяч, Долохов жил с ним и успел себя поставить так, что Анатоль и все знавшие их уважали Долохова больше, чем Анатоля. Долохов играл во все игры и почти всегда выигрывал. Сколько бы он ни пил, он никогда не терял ясности головы. И Курагин, и Долохов в то время были знаменитостями в мире повес и кутил Петербурга».
Князь Василий Курагин
Князь Василий Курагин (не тот Курагин, о котором речь выше, а его отец) появляется в романе одним из первых — в придворном, шитом мундире, в чулках, башмаках и звездах, со светлым выражением плоского лица. Он знакомит читателя с миром Толстого, где важны не только титулы, но и умение производить впечатление. Придворную выучку Курагина в версии Андреасяна передаст Александр Лыков, а у Урсуляка — Сергей Маковецкий.
Князь Василий Курагин у Толстого:
«Он говорил на том изысканном французском языке, на котором не только говорили, но и думали наши деды, и с теми тихими, покровительственными интонациями, которые свойственны состарившемуcя в свете и при дворе значительному человеку. Он подошел к Анне Павловне, поцеловал ее руку, подставив ей свою надушенную и сияющую лысину, и покойно уселся на диване».
