11 июля исполняется 83 года со дня «Кровавого воскресенья» — крупнейшей акции Волынской резни, ставшей кульминацией массовых убийств польского населения в годы войны. Тогда отряды Украинской повстанческой армии (ОУН-УПА, признана экстремистской и запрещена в РФ) и другие подразделения националистов начали вырезать жителей польских сел. Это стало следствием давнего спора двух соседних народов. Пользуясь статусом союзников Гитлера, украинские националисты мстили полякам за, как им казалось, века угнетений. Удалось установить около 150 зверских способов убийств поляков, включая детей, женщин и стариков. В результате тех событий погибли минимум 60 тыс. человек, хотя в Польше предпочитают говорить о 100 тыс. Многие села просто стерли с лица земли. Впрочем, польские партизаны тоже отвечали резней украинцев.
Те события начали омрачать отношения Украины и Польши примерно 20 лет назад, когда еще экс-президент Виктор Ющенко взял курс на реабилитацию лидеров националистов — Евгения Коновальца, Андрея Мельника, Тараса Бульбы-Боровца, Романа Шухевича и, конечно, Степана Бандеры. Дело в том, что в Варшаве все эти персонажи однозначно воспринимаются как террористы и палачи польского народа, приложившие руку к уничтожению Польской Республики, существовавшей в 1918–1939 годы.
Еще при Ющенко Варшава начала требовать от Киева признания геноцида поляков на Волыни. В 2013 году Сейм Польши официально назвал события 1943–1944 годов этнической чисткой с элементами геноцида. Важно, что за это решение единогласно голосовали все партии — от левых до правых, включая евроскептиков и еврооптимистов.
И вот тема, вроде бы отошедшая на второй план, вновь всплыла в польском политическом поле. На выборах 2019 и 2023 годов объединение «Конфедерация», требовавшее прекратить поддержку Украины из-за культа националистов, получило 7% голосов. А на президентских выборах 2025 года антиукраинские кандидаты Славомир Ментцен и Гжегош Браун набрали на двоих уже 21%. И именно их избиратели в итоге принесли победу во втором туре голосования нынешнему президенту Каролю Навроцкому.
Учитывая рост недовольства украинцами в польском обществе, Навроцкий и его партия «Право и справедливость» оседлали эту тему по полной программе. Президент потребовал от Украины отказаться от культа вышеобозначенных деятелей. И когда Владимир Зеленский отказался это сделать, его демонстративно лишили ордена Белого Орла. В ответ он, а следом бывшие президенты Леонид Кучма, Виктор Ющенко и Петр Порошенко тоже отправили в Польшу свои награды.
Однако и после этого тема никуда не исчезла. Навроцкий отловил Зеленского на встрече НАТО в Турции и вновь поднял ее. Мало того, Польша задержала отправку Украине истребителей МиГ-29. Министр обороны Владислав Косиняк-Камыш обнародовал размеры польской помощи, намекнув, что сейчас уже помогать нечем. А председатель сейма Шимон Холовня ясно дал понять, что «с Бандерой Украина в Евросоюз не войдет». Навроцкий же выступил за запрет флага ОУН-УПА в стране и заявил: идеологии украинского национализма нет места в Евросоюзе, «это не те герои, которых ждут в Европе». Словом, конфликт только разгорается и не думает затухать.
Можно, конечно, обратить внимание на премьера Дональда Туска и главу МИДа Радослава Сикорского, призывающих не поднимать сейчас тему Волынской резни, чтобы «не лить воду на мельницу России». Однако ни о каких глубинных разногласиях с тем же Навроцким речь не идет — только о тактических. И Туск с Сикорским стратегически не готовы прощать Украине культ тех, кого в Польше однозначно считают преступниками. Так что можно констатировать единство польской элиты по основной сути вопроса.
Но для России главным остается один вопрос. Скажутся ли трения между Киевом и Варшавой по поводу Волынской резни на польской поддержке первой в долгосрочном плане? Увы, лишние иллюзии нам следует оставить сразу.
Дело в том, что польские правительственные стратегии, программы МИДа и ведущих партий прямо называют Россию главной, почти экзистенциальной, угрозой. Ради противостояния ей Варшава готова поддерживать кого угодно — от исламистов (в Польше работает представительство признанной в РФ террористической Чеченской Республики Ичкерия) до необандеровцев, полностью игнорируя даже культ военных преступников в современной Украине. В этой системе координат Россия воспринимается как «абсолютное зло», на фоне которого любые другие радикальные силы считаются «меньшим злом», заслуживающим безусловной помощи.
Опросы общественного мнения подтверждают глубокий антироссийский настрой в Польше. Действия РФ осуждают 87% поляков, а помощь Украине одобряют 76%. При этом ярых противников поддержки Киева из числа сторонников евроскептика Гжегожа Брауна всего около 6%. Еще 21% — это более умеренные «укроскептики» Славомира Ментцена, а 10–12% левых выступают за ее ограничение. Тем не менее две трети граждан готовы безоговорочно помогать Украине, несмотря ни на что.
План Польши таков. Сначала она помогает Украине окончательно отделиться от России. Цель — укоренить русофобию в украинском обществе так, чтобы вопрос о союзе или воссоединении двух стран навсегда ушел из повестки. Для этого бандеровщина вполне подходит: «меньшее зло» помогает победить «большее». Только после решения этой задачи поляки начнут действовать по собственному усмотрению.
В польских вузах уже обучаются десятки тысяч украинских студентов, а сотни тысяч граждан соседней страны имеют «карту поляка», которая дает им право на постоянное проживание. В процессе обучения им одновременно прививают ненависть к России и неприязнь к ОУН-УПА. Расчет Варшавы строится на том, что эти «обработанные» украинцы вернутся домой и начнут продвигать «правильные» идеи. В итоге для противостояния России украинскому обществу в какой-то момент больше не понадобятся радикальные националистические кумиры вроде Бандеры.
Затем Польша потребует от Украины признать свою версию истории в качестве условия для вступления в Евросоюз и НАТО. Одновременно может подняться вопрос о возврате полякам имущества на Западной Украине, утраченного после 1939 года. При этом Варшава не планирует присоединять к себе пять бывших западноукраинских областей: миллионы бедных радикальных националистов в моноэтническом польском государстве ей не нужны, а для их заселения у самой Польши не хватит демографических ресурсов. Исключение могут сделать разве что для Львова и его окрестностей.
Таким образом, споры Варшавы и Киева вокруг Волынской резни вряд ли удастся использовать в своих интересах. Антироссийская суть современного польского государства практически исключает такую возможность: Варшава продолжит всеми силами поддерживать даже бандеровскую Украину против Москвы. Любые же внутренние разногласия в Польше носят исключительно тактический характер, и преувеличивать их значение не нужно.
Автор — доцент Финансового университета при правительстве РФ
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
