Хотя первые применения технологий искусственного интеллекта относятся к далеким 1990-м, с 2023 года развитие ИИ ускорилось экспоненциально. Опуская полубесплодную дискуссию о том, когда и насколько радикально он изменит мир, важно обратить внимание на проблемы, связанные с этой группой прорывных технологий. Особенно на проблемы глобальные.
Один из парадоксов ИИ заключается в том, что, обещая заманчивые перспективы ускоренного экономического роста отдельных стран, секторов и предприятий, он создает вызов для мирового развития в целом.
Прежде всего это связано со сверхконцентрацией потенциала ИИ всего в двух странах — США и КНР, к тому же в руках небольшого числа ведущих цифровых корпораций и передовых стартапов (которые сами претендуют на роль новых мегакорпораций).
Приведем лишь некоторые факты. В США около 45% центров обработки данных (ЦОД) — и примерно столько же в пересчете на потребляемую мощность, в КНР — около 10 и 25% соответственно. В США и Китае разрабатываются самые передовые ИИ-модели, здесь же самые перспективные ИИ-стартапы и основной объем венчурных инвестиций в ИИ (более 90%). Самые передовые ИИ-чипы (GPU и TPU, высокопропускная память) выпускают только американские компании — хотя пока в основном на Тайване. Китай активно разрабатывает и выпускает аналоги, пусть и менее совершенные.
Ситуация неслучайна. Лишь в США и КНР есть глобальные цифровые гиганты, такие как американские Alphabet (владелец Google) или Apple, китайские Alibaba или Tencent, инвестирующие сотни миллиардов в НИОКР, стартапы и цифровую инфраструктуру. А глобальная экономическая экспансия и гигантский размер собственных экономик катализируют развитие ИИ, обеспечивая его и «свежими» данными, и спросом, от коротких видео до автоматизации IT.
В итоге рынок ИИ выглядит как типичная дуополия, где Китай местами сильнее в прикладных применениях, а США — в науке и охвате рынка. Да, в иных странах — в том числе и в России — есть свои бриллианты. Но, продолжая метафору, крупные ювелирные заводы всё равно пока только в Северной Америке и Восточной Азии.
В чем же глобальный вызов этой «приватизации» и «национализации» ИИ, помимо импликаций для обороны и безопасности? С одной стороны, налицо риск отрыва темпов и качества развития США и КНР от прочего мира. Ясно, что для прочих наций эта ситуация неприемлема, но для мировой экономики вызов глубже. В глобализированном мире такой разрыв приведет к мощным дисбалансам. Так что успех калифорнийских триллионеров или шеньчженьских «ИИ-тигров» может превратиться в мировой экономический шторм.
С другой стороны, ИИ, как и многие иные цифровые технологии, тяготеет к монополизации. В итоге мы получаем еще и риск подчинения целых секторов отдельным компаниям, а также ИИ-колонизации. Оба процесса усилят дисбалансы и чреваты всеми хрестоматийными проблемами монопольных рынков. Тем более что обладание столь мощным инструментом доминирования явно создаст соблазн его «нецелевого» использования. Характерно, что ИИ-антиколониализм всё четче слышится в словах разных игроков от ЕС до Африки и Латинской Америки.
С учетом «естественности» доминирования двух стран и их корпораций возникает резонный вопрос: а есть ли вообще возможность изменить ситуацию?
В прошлом экономико-технологические революции оставляли третьим сторонам шанс на успех, вплоть до формирования глобальных лидеров — вспомним СССР, Японию, Южную Корею, ту же КНР, а в свое время и США. Сохранится ли такая возможность в эпоху монополизированного и национализированного ИИ? Или опоздавший сейчас опоздал навсегда?
Шанс в ИИ-гонке есть. Многие специалисты и авторитетные экспертные структуры утверждают, что исчерпание естественных данных для обучения ИИ-моделей вкупе с технологическими, энергетическими и иными ограничениями создадут ко второй половине 2030-х окно возможностей для развития ИИ в странах «второго эшелона». Иными словами, скорость развития ИИ в США и КНР замедлится, а остальные смогут ускориться за счет базы, уже освоенной лидерами.
Но шанс — еще не значит успех. И здесь кроется второй, возможно, ключевой глобальный экономический вызов ИИ. Мощные госпрограммы и эффектные заявления сами по себе не обеспечат лидерства. Нужен комплексный подход.
Помимо мощных НИОКР это сложная и дорогая инфраструктура ЦОД. Отдельным вопросом остается микроэлектроника. На примере американского давления на Китай уже ясно, что любая угроза ИИ-лидерству немедленному ведет к перекрытию живительного потока чипов, доступа к системам проектирования. Маловероятно, что в будущем братская любовь и гуманизм изменят этот подход.
Важна и энергетика. Да, доля энергии в структуре затрат жизненного цикла ЦОД менее 6%. Но уже сейчас видны энерговызовы будущего — от всё более мощных источников энергии и электросетей для питания современных ЦОД-гигаскейлеров (до 3–4 ГВт и выше) до высокого качества электроэнергии. Не менее значимы нетехнические факторы успеха: развитие человеческого потенциала (да, люди важнее для развития ИИ, чем роботы), изучение и масштабирование лучших практик и бизнес-моделей, урбанистика, новые подходы к управлению.
Всё это требует огромных инвестиций, компетенций, технологий, нешаблонных решений. Именно поэтому шанс на ИИ-прорыв в 2030-х – это огромный вызов уже сейчас. Вызов управления, образования, инфраструктуры — и международного сотрудничества.
Даже наиболее оптимистично настроенный читатель легко заметит, что условия прорыва таковы, что обеспечить их усилиями одной страны невозможно. Просто для сравнения: НИОКР всех стран БРИКС+ вместе (не считая самой КНР) в шесть раз меньше, чем у Поднебесной и более чем в 10 раз меньше, чем у США. Схожая картина по венчурным инвестициям. Передовых производств ИИ-чипов в России и в развивающихся странах нет вообще (кроме КНР — и то до определенного предела), в разработке чипов тоже огромное отставание. Не слишком лучше обстоят дела с инфраструктурой ЦОД и иными аспектами — этот список можно продолжать долго.
По отдельности России и развивающимся странам попросту не хватит сил, чтобы добиться ИИ-рывка. А, значит, по Екклесиасту и Владимиру Ленину, после периода разбрасывания камней в техносуверенные «огороды» и размежевания страновых потенциалов пора думать об объединении сил.
Однако просто бросить клич «ИИ всех стран, соединяйтесь!» бессмысленно. Как и в случае с «исходником» этого лозунга из «Манифеста Коммунистической партии», это ни к чему не приведет. Нужна серьезная теоретическая и практическая дискуссия о характере будущих глобальных и национальных вызовов, о конкретных путях их преодоления, формирование каналов обмена подходами и лучшими практиками — и проработка форматов международной кооперации, от двусторонних программ до будущих глобальных режимов.
То есть своего рода «второй трек» ИИ-дискуссий, который в будущем поможет государственным органам и корпоративным игрокам, а возможно, и стартап-сообществу с навигацией в бурном море ИИ-вызовов, где нужно — с объединением сил, а где разумно — с усилением собственного потенциала. Одной из площадок для обсуждения этих и других вопросов станет стратегическая сессия «ИИ, цифровые платформы: международная конкуренция» в рамках XII Международного научно-экспертного форума «Примаковские чтения», который пройдет 23–25 июня 2026 года в Москве.
Автор — эксперт форума «Примаковские чтения», заместитель директора по научной работе ИМЭМО РАН
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
