Ледник тронулся: Россия предупредила о дальнейшей милитаризации Гренландии
Москва фиксирует милитаризацию Гренландии, которая ведется под прикрытием утверждений о якобы растущей российской военной угрозе. Об этом «Известиям» заявил посол РФ в Копенгагене Владимир Барбин. По его словам, Арктика, которая была регионом низкой напряженности и сотрудничества, усилиями НАТО превращается в зону конфронтации. В частности, Дания намеривается разместить на острове истребители F-35. Кроме того, будут закуплены фрегаты и патрульные корабли арктического класса, транспортные и патрульные самолеты, БПЛА большого радиуса действия. О том, как РФ может отреагировать на новые угрозы — в материале «Известий».
Какие виды оружия могут появиться в Гренландии
Конфликт вокруг Гренландии, который был спровоцирован притязаниями американского президента Дональда Трампа на остров, не закончился. Однако, как пояснил «Известиям» посол РФ Владимир Барбин, ведущиеся с января 2026 года по инициативе Копенгагена переговоры между Данией, Гренландией и США об обеспечении американских интересов на острове позволили вывести противоречия из публичного пространства. В Копенгагене, по словам дипломата, исходят из того, что США не откажутся от притязаний на владение Гренландией даже в случае успеха переговоров, но реализовать такие намерения им тогда будет сложнее.
Несмотря на то что четкой ясности по гренландскому вопросу пока нет, Москва фиксирует активную милитаризацию острова, что создает новые угрозы для российской безопасности. Россия, обладающая самой протяженной и стратегически важной арктической береговой линией в мире, вынуждена рассматривать любые односторонние действия США и НАТО вокруг Гренландии как прямую и неприкрытую попытку коренным образом пересмотреть международно-правовой статус региона.
— Милитаризация острова и Арктики в целом ведется под прикрытием утверждений о якобы растущей российской военной угрозе, хотя до недавнего времени Копенгаген отрицал наличие военной активности России в районе Гренландии, — сказал «Известиям» Владимир Барбин.
Москва, а также Пекин, неоднократно отвергали все обвинения в свой адрес о «создании угроз».
По словам российского дипломата, США объясняют свои претензии на владение Гренландией якобы недостаточным вниманием Дании к обороне этого острова. Копенгаген, со своей стороны, стремится представить оборону Гренландии как ответственность всего НАТО, включая США. Это позволяет как дезавуировать американские обвинения в свой адрес, так и продемонстрировать поддержку европейскими странами территориальной целостности Дании, добавил российский посол.
В то же время Копенгаген с января 2025 года выделил на укрепление своего военного потенциала в арктических широтах порядка $6,5 млрд. Дания намеривается, в частности, разместить на Гренландии истребители F-35. Будут также закуплены фрегаты и патрульные корабли арктического класса, транспортные и патрульные самолеты, БПЛА большого радиуса действия для контроля морской зоны в районе острова, средства борьбы с подводными лодками, уточнил Барбин.
В ближайшие пять лет курс на постепенную милитаризацию Арктики сохранится, полагает старший преподаватель кафедры европейского и международного права юридического факультета ННГУ Александр Споршев. Причем речь идет не столько о массовом размещении войск, сколько о развитии инфраструктуры двойного назначения: радиолокационных станций, систем наблюдения и морских сенсоров, БПЛА, аэродромов, патрульной авиации и корабельных группировок.
Основным драйвером милитаризации останется стратегическое соперничество России и НАТО, а также растущий интерес к Арктике со стороны Китая. Поэтому даже при смене администраций в Вашингтоне или правительств в европейских странах общий курс вряд ли существенно изменится, уточнил Споршев.
Каким может быть ответ России
До прошлого года в Гренландии и в Арктике в целом в национальном качестве присутствовали вооруженные силы неарктических стран НАТО, прежде всего Великобритании, Франции и ФРГ. Но с начала 2026 года по инициативе Дании такая военная активность была институционализована под эгидой НАТО, заметил Владимир Барбин.
— Запущена операция НАТО «Арктический часовой», цель которой — устрашение России и взятие под контроль судоходных маршрутов, включая выход России из Арктики в Северный Атлантический океан, — добавил посол. — Арктика, которая была регионом низкой напряженности и сотрудничества, усилиями НАТО при активном участии Дании превращается сегодня в зону конфронтации и противостояния.
Расположение Гренландии позволяет силам НАТО полностью контролировать Фареро-Исландский рубеж, через который корабли и подводные лодки Северного флота ВМФ России выходят из арктических морей в открытую Атлантику. Хотя Москва имеет полное право использовать этот рубеж, поскольку он состоит из пространств открытого моря и международных проливов.
Более того, развертывание авиации и флота в Гренландии позволяет НАТО проецировать силу на западную часть Северного морского пути — ключевой национальной транспортной артерии России в Арктике. Остров также становится центром радиоэлектронной и спутниковой разведки НАТО.
— Одним из основных рисков становится формирование замкнутого кольца баз вокруг Северной России. Расширение контроля США и НАТО над Гренландией вписывается в конфигурацию стратегического окружения России на арктическом и североатлантическом направлениях, — пояснил «Известиям» заместитель директора Института международных отношений и политических наук РГГУ Павел Анисимов.
Кроме того, рост военной активности НАТО в Арктике увеличивает риск провокаций и инцидентов между российскими и натовскими силами. Ранее в МИД РФ предупреждали, что «любые попытки игнорирования интересов России в Заполярье, особенно в сфере безопасности, не останутся без ответа и будут иметь далекоидущие последствия».
Ответ России на милитаризацию Гренландии может включать несколько уровней. Первый — дипломатический: жесткая критика милитаризации острова и Арктики в целом в двусторонних контактах, на площадках Совбеза ООН, Арктического совета и профильных форумов. По словам Анисимова, Москва также будет активно продвигать тезис о необходимости сохранить Арктику как зону мира и сотрудничества, с акцентом на недопустимость размещения наступательных систем.
Второй уровень — военно-технический. В данном случае речь может идти об укреплении группировки Северного флота, развитии арктических аэродромов, систем ПВО и ПРО, усилении патрулирования в Северной Атлантике и Арктике, а также о развертывании дополнительных средств разведки, радиоэлектронной борьбы и контроля за акваториями, где возможна активность сил НАТО, включая Баренцево и Норвежское моря.
При этом милитаризация Гренландии меняет общий баланс сил в Арктике. По словам Анисимова, развитие военной инфраструктуры на острове усиливает «центр тяжести» НАТО в регионе. Это означает смещение регионального баланса от сотрудничества к структурному доминированию НАТО.
После вступления Швеции и Финляндии в НАТО северный фланг выходит из второстепенного разряда и становится одним из доминантных направлений в отношениях между Россией и НАТО. Арктика имела иммунитет от конфликтов, которые происходили на других континентах, а теперь вписывается в общую конфронтационную логику и превращает северные широты в еще один фронт противостояния, заключил Анисимов.
Тем не менее сценарий прямого вооруженного конфликта с применением обычных сил в Арктике на сегодняшний день не рассматривается государствами как реалистичный, уверен младший научный сотрудник Института Европы РАН Роман Жилин. Более того, даже в нынешней ситуации сохраняется и даже постепенно артикулируется заинтересованность в кооперации — как в научной сфере, связанной с изучением климатических изменений и состояния экосистем, так и в экономической плоскости, включая энергетические и транспортно-логистические проекты.
— Вероятность масштабного вооруженного конфликта в Арктике остается низкой, однако плотность военной активности будет постепенно увеличиваться, — согласен Споршев.
Чего добиваются Соединенные Штаты
Вместе с тем сохраняется фактор политической неопределенности, связанный прежде всего с администрацией Трампа. Если Вашингтон продолжит жестко продвигать идею расширения своего присутствия в Гренландии или усилит давление на Данию и власти острова, это способно ускорить процессы милитаризации.
В конце мая этого года назначенный Трампом спецпосланник по гренландско-американским отношениям Джефф Лэндри заявил, что Соединенные Штаты хотят видеть Гренландию независимым государством. Вашингтон видит возможности для перехода автономии «из зависимости к независимости», уточнил он.
Аналитики расценивают это как попытку ослабить связи острова с Копенгагеном для последующего сближения с США. Ведь Дональд Трамп ранее говорил, что Гренландия имеет «первостепенное значение для национальной и глобальной безопасности» и в этом вопросе «пути назад нет». Американский лидер обращал внимание, что остров критически важен для размещения элементов перспективной системы ПРО, неофициально называемой «Золотой купол». Хотя премьер-министр Гренландии Йенс-Фредерик Нильсен официально подтвердил, что остров делает выбор в пользу союза с Данией, ЕС и НАТО и категорически не рассматривает сценарий вхождения в состав США.
Глава Объединенного арктического командования Дании в Гренландии, генерал Сёрен Андерсен на днях заявил, что Гренландия располагает достаточным количеством военных баз для собственной защиты и поддержки операций НАТО. Такие утверждения в целом обоснованны. Ведь действующий договор об обороне Гренландии 1951 года уже дает США серьезные возможности по созданию новых военных объектов на гренландской территории, отметил в беседе с «Известиям» младший научный сотрудник Отдела европейских политических исследований ИМЭМО РАН Никита Белухин.
В настоящий момент США располагают на Гренландии одной военно-космической базой Питуффик, но хотят дополнительно получить еще три-четыре базы. По словам Барбина, датчане и гренландцы не возражают. Впрочем, как следует из утечек в СМИ о ходе переговоров, камнем преткновения стал статус баз США. Американцы хотят быть на острове не гостями, а хозяевами и распространить суверенитет США на территорию баз. В ответ слышат, что Гренландия не поступится своим суверенитетом, даже если речь идет о территории размером в почтовую марку.
— Схожая ситуация и по вопросам экономического присутствия США на острове, включая расширение доступа американских компаний к разработке его минеральных ресурсов. Гренландия заинтересована в развитии экономического сотрудничества с США, но не приемлет требования о предоставлении американцам права вето на инвестиции в экономику острова из других стран, — сказал Барбин.
Наиболее вероятным сценарием сейчас представляется определение «согласованных районов» по аналогии со странами Северной Европы — военных объектов, к которым у американских ВС будет практически неограниченный доступ. Существенным отличием в случае Гренландии может стать долгосрочная аренда этих районов или их передача под суверенитет США по аналогии с британскими базами Акротири и Декелия на Кипре, резюмировал младший научный сотрудник ИМИ МГИМО Никита Липунов.
Форсированная милитаризация Арктики окончательно превращает этот регион в зону критического противостояния между Россией и НАТО, где кратно возрастает риск случайных военных инцидентов. Глубокий кризис вокруг Украины блокирует любые форматы стратегического диалога, поэтому только после его полноценного разрешения и стабилизации глобальных отношений стороны смогут выйти на новые долгосрочные договоренности по арктической безопасности. В противном случае соперничество в Заполярье продолжит развиваться по инерции, окончательно превращая регион из пространства экономического сотрудничества во фронтир новой холодной войны.
