Пока в Брюсселе сочиняли громогласные коммюнике о поддержке Киева «столько, сколько потребуется», во Франкфурте-на-Майне работали тихие, но нервные (так с ними часто бывает) бухгалтеры.
11 июня Европейский центральный банк сделал то, чего от него многие не ожидали: поднял все три ключевые ставки на 25 базисных пунктов — впервые почти за три года. Ставка по депозитам теперь 2,25%, по основным операциям рефинансирования — 2,4%. Похоже, во Франкфурте перестали верить, что «бесконечные деньги» могут печататься бесконечно.
Официальная легенда — высокая инфляция (в мае 3,2% из-за войны на Ближнем Востоке). Но реальная причина — классическая: денег больше нет. Бюджет трещит по швам, а Европа входит в зону стагфляции с прогнозом роста всего 0,8%. Но главное даже не в этом.
История с «репарационным кредитом» показательна. Еврокомиссия хотела выдать Киеву €140 млрд под залог замороженных российских активов (а их около €210 млрд). Схема простая: перекладываешь активы в облигации, отдаешь их под залог в ЕЦБ, а тот печатает деньги Украине.
Но ЕЦБ, который последние два года только и делал, что боролся с инфляцией, сказал «нет». Нельзя. Это называется «прямое монетарное финансирование правительств». А так как возвращать €140 млрд Киеву нечем, то весь этот долг лег бы на национальные бюджеты ЕС, и страны-доноры не смогли бы найти деньги на покрытие рисков.
Более того, похоронив эту авантюру, ЕЦБ в конце мая получил вдобавок и судебный иск от нашего Центробанка, который оспаривает сам механизм использования активов. И это означает: быстрого «репарационного» финансирования не будет. Никогда.
Но и привычные кредиты Еврокомиссии тоже встали. Огромный пакет в €90 млрд на 2026–2027 годы, согласованный в декабре, до сих пор забюрокрачен. Первый транш €9,1 млрд застрял. Официально — Киев не выполнил «технические требования» по реформам Высшего антикоррупционного суда и люстрации. Но реально — Еврокомиссия сама не готова переводить деньги, так как внутри ЕС нет консенсуса.
Без этих денег украинский бюджет, сверстанный с дефицитом в десятки миллиардов долларов, трещит по швам. Киеву грозит не только технический дефолт, но и срыв военных заказов. А тут еще повышение ставок ЕЦБ автоматически удорожает любой новый внешний долг для Украины.
Поэтому мой старый тезис, который я твержу годами, подтверждается: Брюссель и Еврокомиссия — это одно, а ЕЦБ и реальная экономика — другое. Без одобрения Франкфурта никакие политические авантюры Брюсселя невозможны. И теперь, когда ЕЦБ резко сворачивает «денежный вертолет», Киеву придется очень несладко.
Анатомия европейской власти такова, что ЕЦБ — это не придаток Брюсселя. Это самостоятельный, жесткий институт, который руководствуется своей логикой — борьбой с инфляцией, стабильностью евро, интересами европейских банков. И когда он поднимает ставки, он делает это не против Киева, а за глубинные, подлинные, денежные, если хотите шкурные интересы Евросоюза, а политическим следствием становится то, что дешевых денег для киевского режима становится объективно меньше.
Еврокомиссия может сколько угодно обещать новые транши, но без Франкфурта эти обещания часто остаются пустыми декларациями. Повышение ставок на 25 базисных пунктов — это не просто техническая мера, это политический сигнал: эра «вертолетных денег» для Украины заканчивается. Европа переходит в режим экономии, а геополитические амбиции уступают место фискальной реальности.
Бесконечный банковский праздник для киевского режима закончился. Либо Украина срочно находит $20–30 млрд новых кредитов (а лишних денег в западной финансовой системе просто нет), либо ее финансовая система рухнет — возможно уже к осени 2026 года. Война на истощение — страшная вещь, когда ты не можешь напечатать деньги, а твои западные кураторы уже не могут их дать.
Наши оппоненты в Европе делают истеричные лица. Но, как говорится, вы еще не осознали, против чего вы выступили. Мы же давно знаем, чем это кончится. Потому что когда заканчиваются деньги, заканчивается и «дружба». Зеленский и Европа — самое очевидное этому подтверждение.
Автор — доцент МГЛУ и РГСУ, член Центрального совета Независимого профсоюза «Новый труд»
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
