В плену у медного змия

Облик мировой экономики стремительно меняется. Перекрытие Ормуза, породившее энергетический кризис, стало важным прецедентом. И очень скоро мир столкнется с новыми дефицитами и кризисами. О том, как это будет происходить, в своем докладе на Петербургском экономическом форуме подробно рассказал главный исполнительный директор «Роснефти» Игорь Сечин.

Символичен выбор заглавного слайда для его доклада — репродукция картины Федора Бруни «Медный змий». Это не просто эстетический ход, а точный диагноз состоянию мировой экономики. Ветхозаветная притча рассказывает об абсолютном «дефиците спасения»: люди гибли в пустыне, и лишь один-единственный медный объект мог сохранить им жизнь. Сегодня мировая промышленность входит в точно такую же фазу экзистенциального спроса на этот металл. Как отметил в докладе сам глава «Роснефти», в ближайшие 20 лет человечеству потребуется добыть столько меди, сколько было произведено за предыдущие 10 тыс. лет, а дефицит ресурса к 2050 году может достигнуть 40%.

Картина Бруни идеально визуализирует эту драму: толпа на переднем плане — это мировая индустрия электромобилей, дата-центров ИИ и масштабной модернизации электросетей, которая буквально задыхается без сырья. Медный змей на шесте — это тот самый ограниченный ресурс, к которому прикованы взгляды всех ключевых геополитических игроков. Иллюстрация подчеркивает: «эпоха изобилия» мертва. Ларец Пандоры открыт, и на его дне мир обнаружит жесткий дефицит металлов. Идея Сечина очевидна: медь становится главным залогом промышленного выживания, и тот, кто контролирует эти скудеющие запасы, будет определять контуры новой мировой реальности.

Впрочем, дефицит крайне необходимого металла — это одна из немногих проблем. На самом деле спектр «сюрпризов Пандоры» достаточно широк, и многие из них было трудно предвидеть. «Опыт практической работы показывает, что катастрофы всегда являются результатом совокупности факторов, лишь часть из которых может быть спрогнозирована и учтена. Запалом трагедии являются допущенные ошибки, непредвиденные обстоятельства и неучтенные риски», — справедливо отмечается в докладе. То есть ситуация в Персидском заливе послужила лишь спусковым крючком, но мир шел к катастрофе уже давно и поныне продолжает двигаться в этом направлении.

С одной стороны, сегодня мы наблюдаем попытки заменить мировую правовую систему правовой системой одной страны, то есть США. В результате практически все международные институты, во главе с ООН, оказались в глубочайшем упадке, фактически превратились в пустые декорации. А тем временем американский гегемон пытается разговаривать с остальным миром исключительно на языке угроз и санкций. «Торговые барьеры перестали быть исключительной мерой. По оценке экспертов, к октябрю прошлого года объем мирового товарного импорта, подпадающего под различные ограничения, достиг почти 3 трлн долларов... Санкционное давление стало нормой. Несмотря на изначально неправовой характер ограничений, за последние четыре года их применение выросло в разы», — подчеркивает Сечин.
Бенефициаром такой политики становится крупный западный капитал, а точнее — узкий круг технологических, военных и финансовых корпораций. Их гегемония служит источником новых проблем для человечества. Так, из-за доминирования финансового сектора происходит превращение продуктивных инвестиций в спекулятивные пузыри, об опасности чего предупреждал еще Кейнс. Вдобавок к кризисам на отраслевых рынках формируется еще и долговая ловушка. В частности, госдолг Японии к концу нынешнего года достигнет свыше 200% ВВП, США — почти 130%, Франции — 120%, Великобритании — 105%. Как отмечает Игорь Сечин, «долг большинства стран сегодня не обеспечен реальными финансовыми активами. Даже физическое золото, находящееся в хранилищах США (а это более 14 тыс. тонн), покрывает лишь 5% от 39 трлн долларов американского долга». Возникает вопрос — кто и чем будет платить по этим долгам?

Технологический сектор тем временем надувает собственный пузырь. Дело в том, что компании, работающие в сфере искусственного интеллекта, «высасывают» из экономики значительную часть инвестиционного ресурса. Доля капзатрат американского технологического сектора в общих инвестициях уже достигла рекордных 35%, хотя еще полтора десятилетия назад она составляла всего несколько процентов. Надежды на то, что эти вложения окупятся — весьма призрачны. Эксперты McKinsey оценивают экономический потенциал ИИ в диапазоне от 17 до 26 трлн долларов, но исследования многих других экспертов свидетельствуют, что ни роботизация, ни искусственный интеллект не приводят ни к сколь-нибудь значимому повышению производительности труда, ни к росту эффективности экономики. Получается ИИ ради ИИ?

Наконец, бурный рост военно-промышленного сектора ведет к активной милитаризации всего мира. Здесь яркой иллюстрацией служит ситуация в Германии — ее военные расходы за три последних года выросли в два раза, до 114 млрд долларов, а к 2020 году ожидается их удвоение. ВПК по сути «съедает» другие отрасли, в частности немецкие оборонные гиганты Rheinmetall и KNDS планируют приобретение производственных мощностей Mercedes и Volkswagen.

Причем наблюдается активное сращивание всех трех «пузырей». К примеру, финансовые монстры — BlackRock, Vanguard и State Street — управляют триллионами долларов, вложенными в сектор высоких технологий и военно-промышленный комплекс. А технологические лидеры тесно взаимодействуют с оборонным сектором США, стоимость их контрактов исчисляется десятками миллиардов долларов. В частности, идет отработка интеллектуальных систем управления людьми на поле боя. То есть человек превращается в бездушный ресурс, необходимый для получения сверприбылей корпорации.

В сфере энергетики — свои бедствия, словно вылетевшие из ящика Пандоры. Как отмечает глава «Роснефти», мир сегодня входит в фазу структурного роста потребления электричества: «К 2035 году, по прогнозу Международного энергетического агентства, мировой спрос на электроэнергию увеличится почти на 40%. Такие темпы требуют сбалансированного развития энергосистемы с опорой на стабильную и экономически эффективную генерацию». При этом, по мнению многих экспертов, высокая динамика технологического развития, и в первую очередь активное строительство дата-центров для «обслуживания» искусственного интеллекта, уже в ближайшее время приведут к дефициту генерирующих мощностей. В частности, Илон Маск ждет дефицита электроэнергии уже примерно через год.

Иными словами, ТЭК не успевает удовлетворять растущие энергетические аппетиты. Отсюда — повышение цен на электроэнергию: в США за последние 5 лет — более чем на 30%, в Европе — на 35-45% для разных потребителей. И пока снежный ком проблем только нарастает. Ключевым ограничением служит недостаточный уровень развития электросетей и систем хранения энергии. Потребность в расширении и модернизации сетей достигнет 60 млн км к 2035 году и 80 млн км к 2040 году, то есть фактически требуется удвоение существующей инфраструктуры. По оценке Bank of America, на замену существующих сетей должно направляться примерно 240 млрд долларов в год — абсолютно фантастическая сумма.

Сюда добавляется то самое вышеупомянутое «проклятие медного змия», то есть угроза дефицит металлов. Спрос на них в электрогенерации, электротранспорте и электросетях к 2050 году увеличится более чем в два раза. По скромным подсчетам, потребуется 200 млн тонн различных металлов, а ресурсы многих из них, в том числе меди, ограничены.

Вопрос также в том, какие виды энергоресурсов будут обеспечивать растущий спрос в грядущие десятилетия. Амбиции новых источников, по мнению Сечина, опережают реальность. Пока что они существенно уступают традиционным энергетическим решениям по экономической эффективности. Поэтому в обозримом будущем основу энергобаланса будет составлять ископаемое сырье. Но и здесь не обошлось без «ящика Пандоры». «Источники роста добычи нефти в мире ограниченны. Последние годы рост добычи на американском сланце замедляется. Добыча нефти в Венесуэле требует значительных инвестиций», — констатирует Сечин. На этом фоне гарантом глобальной энергобезопасности становится наша страна. «Россию невозможно исключить из мировых цепочек поставок. На фоне происходящих событий в мировой нефтяной отрасли российское экономическое партнерство с Китаем и Индией в сфере экономики гарантирует стабильные поставки в обе эти страны», — отмечается в докладе.

Таким образом, бедствия, словно вылетавшие из ящика Пандоры, несут человечеству серьезную угрозу. И, как предупреждает глава «Роснефти», скоро к ним могут прибавиться новые проблемы: дефицит электроэнергии, продовольствия, меди и других металлов, воды. Как можно им противостоять? «Выживет тот, кто лучше других будет готов к этому.... До настоящего конца системного кризиса и формирования новой нормальности еще очень далеко. Дождутся его далеко не все».

Автор — доцент Финансового университета при правительстве РФ, кандидат политических наук

Позиция редакции может не совпадать с мнением автора