Китай может созвониться со странами «большой семерки». Почему это важно
Франция проводит курс на сближение с Китаем в преддверии саммита «большой семерки» (G7). По неподтвержденным данным, Париж пригласил Пекин к участию в видеоконференции формата G7. Это даст европейским странам возможность наладить новый канал связи с КНР, который позволит обсуждать возникшие между ними экономические противоречия. Использование для этого площадки G7 говорит об исчерпании ее былого потенциала. Почему это важно — в материале «Известий».
Инициатива Макрона
• Грядущий саммит «большой семерки» на французском курорте Эвиан-ле-Бен, который пройдет с 15 по 17 июня, будет предварять нетипичное для этой группы дипломатическое мероприятие — видеоконференцию с участием представителей стран G7 и Китая. Созвон, по данным Politico, должен состояться 11 июня, конкретный состав переговорщиков не определен. Инициатором разговора выступил президент Франции Эммануэль Макрон, и сам факт проведения такого полуофициального мероприятия в рамках саммита говорит о некотором сдвиге в отношениях Запада и КНР.
• Отношение «большой семерки» к Пекину всегда было достаточно осторожным. Несмотря на то что Китай является второй экономикой мира, из-за чего решение многих глобальных вопросов без него невозможно, речь об открытом диалоге с КНР почти никогда не заходит. У G7 существует практика приглашения отдельных стран на свои саммиты — в 2026 году во Францию съедутся лидеры Бразилии, Индии, Кении, Южной Кореи и Сирии, а в прошлые годы за одним столом с главами «большой семерки» мог оказаться даже представитель Ирана. Китай же в последний раз получал приглашение в 2009 году, когда группа представляла восемь стран вместе с Россией.
• Франция уже не в первый раз намекает на то, что «большой семерке» стоит расширяться за счет диалога с Китаем. В том же 2009-м с ее стороны звучало предложение полноценно принять Пекин в свои ряды к 2011 году. В 2025-м источники сообщали, что Макрон хочет пригласить председателя КНР Си Цзиньпина на саммит в Эвиан-ле-Бене и обсуждал эту идею с союзниками. Предложение оказалось слишком смелым и для других членов G7, и для самого Китая, однако президент Франции все-таки продолжил наводить мосты.
Зачем Макрону приглашать Китай
• У Китая и Франции, которая в данном случае говорит от лица всей Европы, накопилось достаточно противоречий, которые требуют обсуждения. Еще 10–15 лет назад европейцы смотрели на Китай прежде всего как на рынок сбыта и считали его своим партнером. Теперь КНР оценивается как экономический конкурент и системный соперник, который является источником промышленного давления на европейских производителей.
• В первую очередь Евросоюз беспокоит растущий торговый дисбаланс, который вырос до €360 млрд в пользу КНР. Китай, десятилетиями выстраивавший экспортно ориентированную экономику, яростно захватывает европейский рынок сбыта. Местные производители не способны выдерживать конкуренцию и вынуждены сокращаться. В последнее время Китай совершил рывок во многих сферах, в которых раньше доминировала именно Европа: автомобилестроение, промышленное оборудование, электроника, зеленая энергетика, высокие технологии. Последние оставались тем экономическим бастионом, что еще недавно обеспечивал Европе мировое лидерство, но теперь Китай успешно его осаждает.
• Одновременно с этим Китай не открывает свой рынок для импорта, даже если это наносит ущерб потребителям внутри страны. В Брюсселе считают, что Китай чрезмерно субсидирует производство в стратегических отраслях, наращивает экспорт быстрее, чем внутреннее потребление, и фактически перекладывает проблемы своей экономики на внешние рынки. Сам Макрон вскоре после приглашения Си Цзиньпина на саммит G7 пригрозил Китаю жесткими мерами, если торговый баланс не будет выправлен.
Чего хочет Европа от Китая
• Несмотря на такую риторику президента Франции, Евросоюз пока не готов к радикальным действиям. Он не хочет брать пример с США, которые при президенте Дональде Трампе резко подняли градус противостояния, развязали торговую войну, эскалировали ситуацию на Тайване и перешли к открытым угрозам подорвать энергетическую безопасность Китая с помощью региональных конфликтов. Действия нынешней администрации, подчас хаотичные и недальновидные, в Брюсселе не одобряют и предпочитают им создание большего числа дипломатических каналов. Диалог по линии G7 как раз относится к их числу.
• Европа хочет добиться сокращения торгового дисбаланса, но ограничить экспорт Китая не может, для него это обозначало бы крах всей экономической модели. Евросоюз надеется по крайней мере открыть для себя китайский рынок, а заодно локализовать у себя китайское производство и привлечь китайские инвестиции. Это также могло бы заинтересовать США и Канаду (Япония на тесное сотрудничество с Китаем не готова), и потому привлечение Китая к обсуждению в рамках «большой семерки» приобретает смысл.
• Диалог в формате G7 – Китай мог бы преследовать еще одну цель. И Брюссель, и Вашингтон в диалоге с Пекином неизменно поднимают украинский вопрос. Они хотят, чтобы Китай сократил поддержку России и использовал свое влияние, чтобы принудить Москву к завершению конфликта на выгодных Западу условиях. Европа и США не ведут совместный диалог на этот счет, российско-американские переговоры при Трампе проходят без какого-либо участия европейцев. «Большая семерка» является для Европы той площадкой, на которой, как она рассчитывает, ее голос относительно Украины может быть услышан и в Вашингтоне, и в Пекине.
• Успех нового формата будет зависеть от того, что готова предложить Европа Китаю. Имея положительный для себя торговый баланс, он не заинтересован в том, чтобы кардинально менять статус-кво. Однако Пекину будет выгодно, если взгляды Европы и США на отношения с Китаем будут различаться, так как это позволит ему балансировать между ними. Также КНР может запросить у Европы доступ к технологиям, в которых ему отказывают США. Наконец, само подключение к формату G7 даст Китаю дополнительный политический вес в мировом сообществе. Впоследствии это сможет стать еще одной подсечкой странам Запада от поднимающего голову Глобального Юга.
Почему это важно
• Предложение Макрона является симптомом, который говорит об исчерпании действующего формата «большой семерки». Ее давно критикуют за элитарность и чрезмерную замкнутость на себе, за то, что она не ведет на постоянной основе равного диалога с другими мировыми центрами силы. Макрон же хочет придать G7 новый смысл и начать с приглашения Китая к диалогу. Но при этом в первую очередь он планирует решать таким образом те проблемы, которые волнуют сугубо Европу. «Большая семерка» в качестве оплота однополярного мира уже не привлекает своих собственных членов, которые начинают рассматривать ее в качестве инструмента достижения собственных интересов.
