В последнее время одним из самых обсуждаемых событий стала публикация в финской газете Helsingin Sanomat, согласно которой президент страны Александр Стубб рассматривается в качестве возможного переговорщика с Россией. Журналисты сразу начали обсуждать, насколько эта кандидатура подходит и есть ли у Европы варианты получше.
«Стубб, конечно же, лучше, чем Кая Каллас — она совсем ненормальная русофобка, но вообще лучше бы поехал экономист Марио Драги. И очень жаль, что экс-канцлер ФРГ Ангела Меркель взяла самоотвод», — вот что можно было примерно прочитать на страницах уважаемых изданий.
Представляется, что в случае серьезных переговоров кандидатура Стубба будет не хуже и не лучше других вариантов. Проблема в том, что на данный момент время для такого диалога еще не настало, так как позиции сторон носят взаимоисключающий характер.
Требования России, полагаю, хорошо известны читателю и интуитивно понятны — Украина должна перестать быть антироссийским форпостом. Это означает внеблоковый и безъядерный статус, вывод ВСУ с новых российских территорий, защиту прав русскоязычного населения, а также демилитаризацию и денацификацию.
Однако пока киевская элита рассматривает эти требования как неприемлемые — не потому, что они такие патриоты, а потому, что понимают: на данном этапе этот шаг будет равносилен политическому и физическому самоубийству. Проще говоря, с ними расправятся ими же выращенные и вооруженные националисты. Именно поэтому им необходимо продолжать этот конфликт, ведь на противостоянии с Россией строятся их легитимность и контроль над финансовыми потоками.
Затягивая конфликт, они обрекают своих соотечественников на гибель, но с точки зрения примитивной логики политического и физического выживания этот подход оказывается оптимальной стратегией. Пока идет конфликт, всегда есть призрачная возможность попытаться втянуть в него страны НАТО. Ну и сохраняется иллюзорная надежда, что приплывет какой-нибудь черный лебедь — в конечном счете, Россия крайне редко проигрывала на поле боя, но не раз становилась жертвой внутренней смуты.
Киев, как известно, существует не сам по себе и находится на внешнем обеспечении. Действующая администрация США, безусловно, не рассматривает европейское направление как приоритетное, поэтому ЕС превращается в ключевого донора для Украины и поставщика военной помощи.
Для европейских элит отказ от поддержки Украины будет означать если не полное политическое банкротство, то необходимость отвечать на крайне неудобные вопросы: зачем были потрачены деньги, почему разрушены выгодные экономические связи с Россией и как так вышло, что украинские защитники демократии используют столь интересную символику, запрещенную во всех цивилизованных странах. Не стоит сбрасывать со счетов тот факт, что ряд европейских политиков действительно относятся к антироссийским ястребам, и вряд ли столь последовательные позиции — чисто игра на публику. Именно поэтому Европа также не собирается отказываться от поддержки Украины.
Ситуация превращается в игру нервов на политическом уровне и соревнование в продуктивности на уровне военной экономики. Ну и, конечно, не стоит забывать про стремительно заканчивающиеся у ВСУ людские ресурсы, которые пока им всё же удается кое-как восполнять.
В настоящий момент российская военная экономика сильно обходит европейскую — сказывается исторически приобретенное умение государства в кратчайшие сроки мобилизовать ресурсы. Перестройка европейского ВПК займет как минимум несколько лет. И даже когда оборонная промышленность ЕС заработает на полную мощность, первым делом европейские политики постараются пополнить собственные склады и только потом уже начнут отправлять снаряды и технику Украине. Иными словами, ближайшие годы стратегическое преимущество безоговорочно будет сохраняться за Россией.
Поэтому, чтобы переговоры с Европой были успешными и продуктивными, необходимо, чтобы для начала произошел политический или экономический надлом с той стороны или обвал украинского фронта. Когда это случится, переговорщиком от Европы может быть и Стубб, и Эммануэль Макрон, и даже Кая Каллас. Личность вообще будет мало что значить — от переговорщика всего-то и потребуется зачитать текст и поставить подпись.
Автор — научный сотрудник Института мировой военной экономики и стратегии НИУ ВШЭ, старший преподаватель Финансового университета
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
