Недобдетские страхи: каково на самом деле недофинансирование охраны школ
За 2025 год объем госзакупок охранных услуг для учреждений образования в России увеличился почти в полтора раза, до 86 млрд рублей, свидетельствуют данные системы по управлению тендерами «Тендерплан». Однако такой значительный рост не может до конца отражать ситуацию в охране школ: во-первых, к самим цифрам нужно относиться с осторожностью, потому что при подсчете невозможно учесть множество нюансов. А во-вторых, в действительности по многим контрактам на обеспечение безопасности конкретного учреждения сохраняется очень высокое недофинансирование. По факту снижением стоимости занимаются либо заказчики на этапе подачи заявок, либо на этапе торгов — демпингующие участники рынка. Насколько в реальности недофинансирована безопасность российских школьников, разбирались «Известия».
Как вырос рынок охраны в школах
Значительный рост расходов на охрану образовательных учреждений показал анализ компании «Тендерплан», проведенный по просьбе «Известий». Выяснилось, что в 2024 году по 44-ФЗ было проведено 11,6 тыс. конкурентных тендеров на сумму 52,4 млрд рублей и 3,4 тыс. закупок у единственного поставщика на сумму 3,5 млрд рублей. В 2025 году рост произошел и по 44-ФЗ (13,8 тыс. тендеров на сумму 82 млрд рублей), и по закупкам у единственного поставщика (3,6 тыс. тендеров на 4,1 млрд рублей).
— Основной прирост обеспечивают конкурентные закупки, что может свидетельствовать об усилении требований к безопасности и расширении контрактной базы в сфере охраны школ, — заявили «Известиям» в компании «Тендерплан».
Однако к данным об общем объеме рынка охранных услуг стоит относиться с определенной осторожностью. В «Тендерплане» пояснили, что выборка создавалась по специально настраиваемым ключам поиска и исключениям, которые аналитики готовили под каждый отдельный запрос. По первым в перечень может попасть небольшое количество не совсем релеватных закупок. А с учетом объема рынка досконально проверить весь список невозможно. Также есть нюансы, связанные со спецификой размещения госзакупок, когда, например, точный предмет закупки указывается не в названии, а в документации. Поэтому цифры в компании называют «максимально приближенными к реальным, но с погрешностью».
Также нужно учитывать, что в ряде регионов финансирование охранных услуг производится на более долгие сроки — например, в Москве до 2025 года заключались трехлетние контракты, которые, разумеется, не нашли отражения в данных за 2024 год.
Председатель правления Союза саморегулируемых организаций негосударственной сферы безопасности, вице-президент СРО Ассоциация «Школа без опасности» Сергей Силивончик в разговоре с «Известиями» выразил удивление в связи с таким резким ростом объема закупок. Однако подчеркнул, что определенное увеличение трат на охрану образовательных учреждений действительно должно быть.
— Для этого есть объективные причины: инфляция, изменения в налоговой политике, рост минимального размера оплаты труда, борьба с демпингом, теневой занятостью, в некоторых регионах — приведение начальной максимальной цены контракта (НМЦК) к нормативным значениям и т.д., — пояснил он.
Как демпингуют участники рынка
Исследование «Тендерплана» интересно проанализировать с точки зрения падения итоговой стоимости контракта относительно начальной максимальной цены, которую заказчик предлагает участникам рынка.
За 2024 год общее падение цены в результате торгов составило около 13%, то есть в среднем именно на такую долю участники аукциона снижали стоимость услуг. Доля контрактов без уменьшения цены составила около 29%. Уменьшение в диапазоне от 1 до 20% происходило в 19,5% случаев. Доля глубокого демпинга (более 41%) в 2024 году составила около 11,5%, при этом на 61% и более были занижены примерно 3% контрактов.
В 2025 году, как показывают цифры, мало что изменилось — среднее падение цены было 12,4%, но общая доля глубокого демпинга снизилась на 3,3% — до 8,1% от общего числа тендеров.
Фактически исследование показывает, что ежегодно свыше 1 тыс. контрактов расторговывают с резким снижением на 41% и более.
В среднем на тендерах два-три участника. Логично, что чем больше поставщиков присутствуют в аукционе, тем выше вероятность демпинга: среднее падение цены при двух участниках — около 18%, при четырех и более — свыше 35%.
Многие компании буквально специализируются на демпинге. Например, у уфимской компании ООО ЧОО «Сокол» 98 выигрышей в 98 тендерах, среднее снижение цены относительно НМЦК — 28,3%. Действует организация в основном в Татарстане. Похожими результатами может похвастаться ООО «ОП «Лидер Юг» из Краснодарского края (86 выигрышей из 86 при среднем снижении в 23,8%).
Сергей Силивончик пояснил, что демпингом в госзакупках по 44-ФЗ считается снижение начальной максимальной цены контракта на 25% и более. Именно демпингеры формируют основной состав поставщиков некачественных услуг, подчеркнул он. В этой ситуации компания, которая стремится выполнить контракт с соблюдением всех требований законодательства и получить какую-то прибыль, не сможет победить в конкурсе.
Основная статья в стоимости охранной услуги — это зарплата работников, напомнил эксперт. Значительное снижение расходов на оплату труда ведет к появлению на постах неквалифицированного персонала или вообще к его отсутствию.
— В итоге складывается ситуация, когда одни делают вид, что платят, вторые делают вид, что работают, а бюджетные деньги тратятся впустую, и задача обеспечения охраны и безопасности объекта, а также находящихся на нем людей отодвигается на второй план, — указал на проблему Сергей Силивончик.
Что такое скрытый демпинг
Если верить только этим цифрам, то и проблема, как кажется, касается относительно небольшой доли тендеров: за два года со снижением НМЦ более чем в 25% были расторгованы лишь 16% контрактов.
Однако на самом деле это касается гораздо большего числа закупок. Дело в том, что демпингуют почти всегда там, где изначально правильно рассчитана начальная максимальная цена контракта, — в соответствии с приказом № 45 Росгвардии, где четко прописана формула для таких расчетов. Если же углубиться в документацию по каждому контракту, то можно увидеть, как НМЦК занижают искусственно: рассчитав одну сумму по формуле, ее просто «сбивают» в соответствии с лимитами бюджетных обязательств. То есть денег больше, чем выделил бюджет, нет, потому и НМЦК снижается до этого уровня.
Например, в июне 2025 года проводилась закупка охранных услуг в Деевской СОШ в Свердловской области. По расчетам НМЦК предложенная исполнителям сумма должна была составлять 1,34 млн рублей. Однако из-за бюджетных лимитов начальную максимальную цену снизили до 789 тыс. рублей. По сути, сумма была уменьшена на 41% безо всякого демпинга. В торгах приняли участие три компании, итоговая сумма составила 757,9 тыс. рублей. Таким образом, занижение от расчетов на основе приказа Росгвардии оказалось на уровне 43%, хотя официально — всего на 4%.
Иногда сокращение НМЦК на основании бюджетных лимитов усиливается демпингерами. В частности, в Батайске Ростовской области в июне 2025 года на охрану дошкольного учреждения № 7 выделили 725,9 тыс. рублей из бюджета, хотя по расчетам требовалось 1,3 млн рублей. Три участника госзакупки усугубили и так серьезное (на 45%) снижение необходимой суммы. В итоге победитель получил контракт на 591,6 тыс. рублей. Официально это не демпинг, но в реальности снижение от необходимой на охрану детсада суммы произошло на 55%.
— При этом в том, что касается снижения НМЦК со стороны заказчиков с применением понижающих коэффициентов, Минфин уже комментировал ситуацию: не должна изменяться стоимость единицы услуги, снижение НМЦК при дефиците бюджета должно влиять на объем закупки, — заметил Сергей Силивончик.
Такие действия заказчиков основаны на неверном толковании норм права, подчеркнул зампред комитета Госдумы по безопасности и противодействию коррупции Анатолий Выборный.
— Согласно ст. 6 Бюджетного кодекса РФ, понятие «лимит бюджетных обязательств» касается только казенных учреждений. К другим формам организаций этот термин не применим, — отметил парламентарий. — Кроме того, в российском законодательстве отсутствует норма права, позволяющая заказчику самостоятельно снижать цену единицы товара, работы, услуги. Данной позиции придерживаются Минфин России и Генпрокуратура.
Оценить объем закупок, в которых резкое снижение суммы контракта происходит на уровне конкурсной заявки, крайне сложно: эти данные зашиты в документ «обоснование НМЦК». Причем часто расчет не приводится подробно или производится вообще не по приказу Росгвардии, как это необходимо делать, а по средней цене на рынке. Частично понять масштаб проблемы помогает ежегодный мониторинг о состоянии общего образования, который проводит «Народный фронт». В его рамках директоров учебных заведений регулярно просят оценить в том числе качество охраны в школах.
— В этом году 23% директоров признались, что вынуждены экономить на обеспечении охраны образовательной организации ввиду недостаточного финансирования, — сказал «Известиям» эксперт направления «Народный фронт. Аналитика» Константин Смирнов. — В 2025 году их доля составляла 25%.
При этом, по словам собеседника редакции, только в 61% общеобразовательных организаций охранные функции отданы лицензированной частной охранной организации. Еще в 22% — это просто сторож, в 11% — вахтер и в 6% — подразделение Росгвардии. Справедливости ради, доля школ со сторожами и вахтерами сильно снизилась (с 34 и 13% в 2025 году соответственно) именно в пользу услуг ЧОО, что может объяснять и сильный рост общего объема рынка.
Фактически же на выборочно проанализированных «Известиями» контрактах в регионах часто заметны две ситуации: если цена контракта снижается относительно НМЦ на небольшую сумму, это значит, что при расчете НМЦК ее срезали из-за лимитов бюджетных обязательств настолько, что даже компаниям, занимающимся демпингом, невыгодно конкурировать за эту закупку. Если же расчет НМЦК остается правильным, в конкурсе принимают участие от пяти до девяти компаний, которые в итоге очень сильно сбивают итоговую сумму.
Любопытно, что и в первом, и во втором случае поможет борьба именно с демпингерами: если перекрыть для них дорогу в госзакупки, на контракты с недостаточным финансовым обеспечением просто никто не придет, и на охрану придется выделять больше денег. А в контрактах с правильно рассчитанным НМЦК смогут участвовать профессиональные ответственные компании.
— Оптимальный выход из такой ситуации — дальнейшее развитие уже положительно себя зарекомендовавшего института саморегулирования в отрасли и системы поощрения добросовестности, — уверен Сергей Силивончик.
При этом первая необходимая мера — повышение прозрачности и контроля, подчеркнул Анатолий Выборный.
— Необходимо обеспечить максимальную открытость всех этапов тендерных процедур, публикацию всех документов и решений, а также создать независимые органы для контроля за государственными закупками, которые будут проверять обоснованность цен и качество оказания услуг, — сказал он.
Вторая мера — добиться реалистичного бюджета и производить расчет НМЦК в строгом соответствии с 45 приказом Росгвардии, а в случае отсутствия бюджетных средств в полном объеме — уменьшать объем услуги, а не ее стоимость.
