«Китайцы больше не уважают президента Трампа»
Трамп не успеет урегулировать конфликт с Ираном до промежуточных выборов в ноябре, заявил «Известиям» американский политолог, внештатный редактор и главный советник Центра геостратегических исследований Александр Азадган. По его мнению, президент США всё еще рассчитывает на смену власти в республике, а Израиль готов к продолжению боевых действий. Поддержки со стороны Китая — одного из главных торговых партнеров Ирана — Трамп вряд ли сможет добиться, считает аналитик. И хотя Тегерану был нанесен большой военный и экономический ущерб, он выигрывает в дипломатическом плане.
«Китай полон решимости обеспечить стабильность в Иране»
— 13 мая президент США Дональд Трамп прибыл с официальным визитом в Китай, что стало его первым посещением республики с 2017 года. Среди тем для обсуждения — ситуация вокруг Ирана. Можно ли ожидать прорыва в урегулировании после переговоров Трампа с главой КНР Си Цзиньпином?
— Очевидно, что приоритетная задача визита Дональда Трампа в Китай — убедить китайцев. Но этого не произойдет. Тем более что китайцы больше не уважают президента Трампа. Это аморальный человек с внутренними противоречиями. И мы наблюдаем то, что я называю энтропией, то есть отсутствием порядка или предсказуемости. У нас в стране государственные и негосударственные субъекты плохо реагируют на непредсказуемость. А он совершенно непредсказуем.
Он позиционирует себя по аналогии с экс-президентом США Ричардом Никсоном, который придерживался стратегии двусмысленности. Но он совсем не похож на Никсона — тот открыл нам Китай и открыл Америку Китаю, и он совершил этот визит в Китай много лет назад.
— Вы хотите сказать, что Трампу нечего реально предложить Китаю?
— Президент Трамп хочет заключить сделку. Но единственное, что у него сейчас есть в арсенале, — предложение по снижению тарифов на китайскую продукцию, которая в некоторой степени пострадала. Это нужно, чтобы создать видимость порядка и структуры, которой не хватало с тех пор, как он снова стал президентом. Но я не думаю, что китайцы на это купятся. Они планируют на сто лет вперед, а не на пять.
Такой ход Трампа тактический, а не стратегический. Китай под руководством Си Цзиньпина полон решимости обеспечить стабильность в Иране. Это один из надежных союзников. И они, как никогда прежде, хотят двигаться вперед вместе с БРИКС.
— Китай — важнейший партнер Ирана, и Пекин мог бы потенциально помочь США в урегулировании конфликта с Тегераном. Взамен пойдут ли США на уступки по вопросу прекращения военной и политической поддержки Тайваня, а также по торговым вопросам?
— Думаю, да. Кое-что об этом я уже сказал. Президент Трамп вполне может подставить Тайвань. Что касается насильственного присоединения Тайваня к Китаю, это вполне возможно (КНР, как и Россия, считает Тайвань частью КНР. — Ред.). Он подставляет людей и делает это из-за собственной гордыни. Надо понимать, что падение всех империй происходит под тяжестью собственного высокомерия. Так было всегда в истории, будь то Древний Вавилон, Персидская, Римская, Российская, Британская империи. А теперь и Американская империя. Трамп пытается спасти ее. Вот в чем вся суть. Это цивилизационно-экзистенциальный вопрос для Соединенных Штатов.
— Что вы имеете в виду?
— Петродолларовая система в опасности (механизм, возникший в 1970-х годах на основе соглашения США и Саудовской Аравии, при котором нефть номинируется и продается исключительно в американских долларах. — Ред.). Мы вступаем в многополярный мировой порядок. Именно этого хотят Россия и Китай. Именно в этом и заключается суть БРИКС. БРИКС — это прежде всего многополярность. Это неизбежно.
«Война будет снова»
— Что США будут делать в этой ситуации?
— Они собираются убедиться, что Китай, как и Россия, не поддерживает стремление Ирана иметь ядерное оружие. Но ирония в том, что у иранцев теперь есть оправдание для его наличия: на них напали две ядерные державы — Соединенные Штаты и Израиль (еврейское государство официально не признает наличие ядерного оружия. — Ред.). В США в 1970-х были приняты поправки Симмингтона и Гленна. Согласно им, Штаты не имеют права оказывать военную помощь любой ядерной державе, которая не присоединилась к Договору о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). Так что мы действовали незаконно и десятилетиями выделяли сотни миллиардов долларов Израилю на бомбардировку Ирана. Поэтому китайцы и русские скажут: «Вы это делали». Мы все знаем, что Израиль обладает ядерным оружием, но это никто не признает.
— Израиль часто говорит об угрозе военной безопасности со стороны Ирана. Есть ли тут экономический аспект?
— Из-за этого конфликта Иран и Россия сближаются. Становятся ближе Иран и Китай, причем не только идеологически, но и в плане торговли. И эти цифры представляют угрозу для Израиля — его объему торговли как с Россией, так и с Китаем.
Конечно, иранская экономика находится в плачевном состоянии. Но у нее огромный потенциал как в плане человеческих ресурсов, так и во всех видах национальных ресурсов, которые только можно себе представить. Не только традиционный газ и нефть, но и, например, литий. А редкоземельные металлы нужны для современной промышленности — производства электромобилей, компьютеров и так далее.
— США не удалось сменить власть в Иране, лишь убив ряд политических и военных лидеров. Хотя боевые действия между США, Израилем и Ираном временно прекратились, многие западные СМИ пишут, что Трамп готов возобновить масштабные военные операции. Сдвинулись ли приоритеты США в отношении Ирана?
— Я не думаю, что приоритеты изменились. Все получили возможность перевооружиться, пересмотреть стратегию. Иранцы, израильтяне, Соединенные Штаты, китайцы, русские. Война будет снова, в этом нет никаких сомнений. США и Израиль, к сожалению, хотят сделать с Ираном то, что Израиль делал с Ливаном и Сирией всё это время, — регулярно вторгаться.
У израильтян есть даже свой расистский термин, используемый для описания регулярных военных кампаний против сектора Газа, — «стрижка газона». Каждые два года они заходили в Газу и «косили газон» — убивали множество людей и разрушали инфраструктуру. Израиль хочет того же и с Ираном — вторгаться в страну, когда он видит, что Тегеран набирает силу.
Если Трамп захочет продолжить войну, что вполне возможно, то он может оккупировать три иранские территории в Персидском заливе, которые ОАЭ считают своими, — острова Большой и Малый Томб и Абу-Муса. Это стратегически важные острова в Персидском заливе. Это иранская территория, но Эмираты претендуют на нее. Иранцы могут позволить ему это сделать, и тогда он одержит свою «маленькую победу».
Я не думаю, что он будет атаковать острова Харк и Кешм. США просто продолжат бомбить инфраструктуру, если возобновят боевые действия. Но дело в том, что они не знают, как отреагируют иранцы. И неизвестно, что будет предоставлять иранцам Китай.
«Война Трампа и Нетаньяху против Ирана была проиграна еще в самом начале»
— Каковы шансы, что Соединенные Штаты успеют выйти на всеобъемлющее соглашение с Ираном и добиться конкретных договоренностей до промежуточных выборов в ноябре?
— Зависит от сплоченности иранского руководства. Мы не знаем, кто сейчас у власти в Иране. Мы не знаем точно, жив ли новый верховный лидер Моджтаба Хаменеи. Нет доказательств того, что он жив. Мы также должны посмотреть, кто займет его место в Иране. Ходят слухи, что КСИР совершил переворот в Иране…
— Но как вы всё же оцениваете шансы?
— Я бы сказал, что с вероятностью 70% США не успеют достичь этого. Вы должны понимать, что, когда у американского президента низкие рейтинги, ведение войн и осуществление разрушений иногда срабатывает. Впервые это не работает, потому что люди пребывают в разгаре великого духовного, политического, геополитического и социального пробуждения. Но шансы на достижение соглашения, я бы сказал, 30% или меньше. Потому что иранцы выигрывают в дипломатическом плане. В военном плане они потеряли очень много. Но в дипломатическом плане они побеждают.
Война Трампа и Нетаньяху против Ирана была проиграна еще в самом начале, потому что это было нарушением международного права. Это была агрессия. Нет доказательств того, что у Ирана есть какие-либо ядерные технологии, из которых можно было бы создать бомбу. Они даже противоречили сами себе. С моральной точки зрения эта война была совершенно неоправданной. Она была направлена лишь на уничтожение иранской инфраструктуры.
— Насколько Трампу важно добиться соглашения с Ираном с точки зрения поднятия рейтинга Республиканской партии?
— Не так уж и сильно, потому что, если вы послушаете его риторику, увидите, что он уже объявляет о победе. Он уже говорит, что «мы уничтожили армию», и он говорит, что всё еще надеется на смену режима. Но пока они разыгрывают эту карту, Иран не собирается воспринимать США серьезно.
Эта война, как ни парадоксально, выгодна Ирану, хотя его инфраструктура и была вдребезги разрушена. Каждая нефтедобывающая страна сейчас получает прибыль. Поэтому стимул к войне выше, чем стимул к миру, если говорить об экономике. Не в моральном или духовном плане — только в экономическом. Иран, арабские государства, Россия, Соединенные Штаты… США, к слову, — одна из ведущих нефтедобывающих стран мира.
Единственный непредсказуемый фактор — это выборы в ноябре. У нас нет гиперинфляции, но, если ситуация выйдет из-под контроля, мы можем столкнуться с экономическим апокалипсисом, то есть с гиперинфляцией. Мы и так платим много за еду, бензин и всё остальное.
Даже умные республиканцы-сторонники MAGA (движение «Сделаем Америку снова великой». — Ред.), такие как журналисты Такер Карлсон, Меган Келли, бывший член Палаты представителей Марджори Тейлор-Грин, выразили протест. Это серьезный мятеж внутри Республиканской партии и внутри сегмента MAGA. Это может полностью изменить динамику всего. Многие умеренные республиканцы будут работать на демократов в этом году. И если демократы получат конгресс, они могут попробовать внести статьи об импичменте Трампу. У него много скелетов в шкафу, связанных с файлами Эпштейна. Эта история ни в коем случае не закончилась. Россия, Иран, Китай могут использовать это против него, чтобы избавиться, если он будет наносить вред их национальным интересам.
