На разрядку становись: СБ ООН может стать гарантом ядерной сделки с Тегераном
Предпосылки для появления нового соглашения по ядерной сделке на смену СВПД есть, несмотря на сохраняющиеся разногласия. При этом потенциальный документ вокруг иранской программы может быть подкреплен международными гарантиями, в том числе через Совет Безопасности ООН. Об этом «Известиям» заявил постпред России при международных организациях в Вене Михаил Ульянов. По его словам, нынешняя ситуация не устраивает ни одну из сторон. Но переговорный процесс остается крайне сложным: Вашингтон давит на Тегеран, а региональная нестабильность — от ситуации вокруг Ормузского пролива до напряженности в Ливане — дополнительно осложняет перспективы достижения мира между США и Ираном.
«Росатом» настроен на продолжение проекта АЭС «Бушер»
Будущее соглашение по иранской ядерной программе может предусматривать механизм гарантий. Об этом «Известиям» заявил постпред РФ при международных организациях в Вене Михаил Ульянов. Предпосылки для новых договоренностей, по его оценке, существуют. Дипломат отметил, что одним из возможных форматов гарантий могла бы стать резолюция Совета Безопасности ООН. В таком случае Россия с высокой долей вероятности поддержала бы соответствующий документ, который бы мог прийти на смену СВПД (Совместному всеобъемлющему плану действий) — международному соглашению по иранской ядерной программе, подписанному в 2015 году Ираном и группой стран при участии России, США, Китая и европейских государств.
— Россию можно назвать гарантом СВПД только условно. Формально она была участником, одной из сторон ядерной сделки. Есть ли предпосылки для нового соглашения? Безусловно, есть, поскольку нынешнее положение дел никого не устраивает. Нерешенные вопросы требуют урегулирования путем переговоров, — рассказал «Известиям» Михаил Ульянов.
СВПД (Совместный всеобъемлющий план действий) — это международное соглашение по иранской ядерной программе, подписанное в 2015 году Ираном и группой стран (США, Россия, Китай, Великобритания, Франция, Германия при участии ЕС). Суть сделки заключалась в ограничении ядерной программы Ирана — прежде всего обогащения урана и развития инфраструктуры — в обмен на снятие международных санкций. Сделка предусматривала усиленный контроль со стороны МАГАТЭ за ядерными объектами Ирана и механизмы проверки соблюдения обязательств. В 2018 году США вышли из соглашения и восстановили санкции против Ирана, после чего Тегеран начал постепенно сокращать выполнение своих обязательств по СВПД.
Михаил Ульянов отметил, что сам вопрос о возможном институте гарантов будущего соглашения остается открытым и будет зависеть от его конкретного содержания.
— Если, например, гарантом окажется резолюция СБ ООН, то мы с большой долей вероятности такую резолюцию поддержим. Но прежде, конечно же, нужно будет ознакомиться с финальным текстом договоренностей, — заявил дипломат.
Между тем без практического продвижения остается тема обеспечения безопасности ядерной инфраструктуры. По словам Ульянова, на площадках МАГАТЭ и ООН сейчас не ведется предметного обсуждения дополнительных механизмов защиты ядерных объектов.
По его оценке, недавние события в различных регионах показали, что международное сообщество пока не обладает достаточной политической волей для выработки универсальных механизмов защиты таких объектов и предотвращения атак на них.
— Что же касается возвращения российского персонала на АЭС «Бушер», то это произойдет в кратчайшие сроки после того, как это позволит военная обстановка. В любом случае, госкорпорация «Росатом» твердо настроена на продолжение осуществления этого проекта, — рассказал Михаил Ульянов.
По данным Организации по атомной энергии Ирана, 17 марта снаряд, выпущенный в ходе операций США или Израиля, попал на территорию промплощадки АЭС вблизи действующего энергоблока, при этом, по словам главы «Росатома» Алексея Лихачева, обошлось без жертв и ущерба. Позднее, 24 марта, был зафиксирован еще один удар вблизи АЭС «Бушер», также без последствий для станции. На этом фоне Россия завершила эвакуацию большинства специалистов с объекта, оставив около 20 человек для контроля за оборудованием.
Переговоры вокруг Ирана
В этих условиях дипломатический процесс вокруг иранской ядерной программы идет сложно. По данным американских СМИ, в Вашингтоне обсуждаются сценарии усиления давления на Тегеран, включая долгосрочные экономические рестрикции и меры, направленные на ограничение нефтяного экспорта и судоходства. Подобные шаги рассматриваются как попытка вынудить Иран пойти на уступки по ключевому вопросу — будущему его ядерной программы.
Сообщается, что президент США Дональд Трамп во время внутренних обсуждений в Белом доме сделал выбор в пользу продолжения давления, посчитав военную эскалацию и прямое вмешательство менее предпочтительными вариантами. В американской администрации считают, что экономическое сдерживание может оказаться более управляемым инструментом, чем возобновление ударов или полный выход из переговорного процесса.
При этом дипломатическая активность остается нестабильной. В частности, ранее планировавшиеся контакты между американскими представителями и посредниками в Пакистане были отменены. По данным СМИ, в Вашингтоне выражают сомнения в готовности Тегерана к компромиссам на текущем этапе.
Главный редактор сайта 9-го израильского канала Роман Янушевский заявил «Известиям», что не считает возможным отказ Ирана от ключевых элементов его нынешней стратегии, включая ядерную программу, ракетные разработки и поддержку союзных вооруженных группировок. При этом именно жесткие требования со стороны Вашингтона и попытки навязать односторонние условия существенно осложняют перспективы устойчивого политического урегулирования. Сохраняющаяся неопределенность вокруг переговорного процесса связана не столько с позицией Ирана, сколько с отсутствием у США готовности к равноправному диалогу, что повышает риски дальнейшей эскалации.
Дополнительный политический фактор связан с внутренними ограничениями в США. По данным журнала Time, американские законодатели от Демократической партии рассматривают возможность судебных действий против президента Дональда Трампа в случае продолжения военной операции против Ирана после 1 мая без одобрения конгресса. К этому сроку истекает 60-дневный период с момента уведомления законодателей о начале операции, после чего Белый дом обязан либо заручиться их санкцией, либо официально обосновать необходимость дополнительного 30-дневного периода для вывода войск.
Трехэтапный план Ирана
Одновременно обсуждаются различные форматы возможного урегулирования. Среди них — трехэтапный план, предложенный иранской стороной. Он предполагает, что сначала должны быть обеспечены прекращение боевых действий и гарантии безопасности, затем возможно обсуждение региональных вопросов, включая ситуацию вокруг Ормузского пролива, и только после этого — возвращение к ядерному досье. Тегеран настаивает, что без выполнения первых двух условий обсуждение ядерной программы невозможно.
Однако в США подобную последовательность воспринимают критически. В американских политических кругах считают, что такой подход откладывает решение ключевого вопроса и фактически не создает гарантий по ограничению иранской ядерной деятельности.
Иран, в свою очередь, демонстрирует жесткую позицию, увязывая возвращение к переговорам с прекращением давления и уважением его «красных линий». Руководство страны подчеркивает, что не готово обсуждать ядерную программу в условиях угроз или внешнего принуждения.
В этой ситуации сохраняется и региональная напряженность, которая напрямую влияет на дипломатические усилия вокруг иранской проблематики. В частности, обстановка вокруг Ливана оказалась дополнительным фактором давления на переговорный процесс. Несмотря на попытки международных посредников закрепить режим прекращения огня между Израилем и движением «Хезболла», стороны активизировали обмен ударами.
В начале апреля Израиль и Ливан впервые за десятилетия провели прямые переговоры в Вашингтоне при посредничестве США и согласовали краткосрочное перемирие, впоследствии продленное до 16 мая. Но оно крайне хрупкое: израильские власти обвиняют «Хезболлу» в нарушениях и заявляют о продолжении ударов по ее объектам на территории Ливана, что дополнительно снижает шансы на устойчивые договоренности по иранскому направлению.
