Роботы мечты: банки увидели риски в старте регулирования ИИ с 2027 года
Кредитные организации призвали отложить начало регулирования ИИ до 1 марта 2028-го. Такое письмо в Ассоциации банков России направили в Минцифры. Если закон вступит в силу в 2027 году, как обсуждают власти, то это повлечет за собой риски, уверены участники рынка. В РФ намерены локализовать разработку нейросетей и ввести обязательную маркировку контента. Банки активно инвестировали во внедрение этих технологий. Они считают: эти меры могут ударить по развитию нового рынка. Что еще предлагают поменять и чем может грозить поспешное и слишком жесткое регулирование сферы — в материале «Известий».
Какие есть риски в регулировании ИИ
Кредитные организации видят риски в планах властей по урегулированию искусственного интеллекта в РФ. Они выступают за то, чтобы отложить введение новых требований минимум на полгода — до 1 марта 2028-го, а наиболее сложные меры — на 18 месяцев (до сентября 2029-го). Такие предложения следуют из письма Ассоциации банков России (АБР) министру цифрового развития Максуту Шадаеву (есть у «Известий»).
В конце марта Минцифры опубликовало для общественного обсуждения законопроект о регулировании ИИ. Ожидается, что документ должен закрепить правила разработки и использования новых технологий — от маркировки сгенерированного контента до ответственности за вред от нейросетей. Планируется, что он вступит в силу в сентябре 2027-го.
Ожидается, что в РФ появится статус доверенных моделей, которые прошли проверку ФСБ и Федеральной службы по техническому и экспортному контролю (ФСТЭК) на безопасность, подтвердили качество по отраслевым стандартам и внесены в специальный реестр. При этом проект не будет распространяться на применение ИИ для обороны и безопасности страны, охраны правопорядка, предотвращения ЧС — особенности применения в этих сферах будут определять либо сам президент, либо федеральные законы.
Большая часть требований законопроекта касается госсектора, однако базовые нормы, включая определения искусственного интеллекта, а также обязанности и ответственность участников рынка, распространяются на всех. При этом на объектах критической информационной инфраструктуры и в ряде госcистем можно будет использовать только «доверенные» модели. Это означает, что коммерческие разработчики также должны будут подтверждать соответствие своих решений установленным критериям, если их ИИ применяется в таких средах.
В АБР считают, что внедрение должно идти поэтапно: сначала меры поддержки и пилотные проекты, затем регулирование высокорисковых сфер и только после этого полноценный контроль и реестры, рассказал «Известиям» директор департамента стратегического развития ассоциации Булат Андержанов. Введение закона сразу целым пакетом с 1 сентября 2027 года выглядит рискованным, если к этому времени не будут готовы необходимые подзаконные акты. Переходный период — обязательное условие, которое позволит компаниям адаптироваться к изменениям, в первую очередь тем, которые инвестировали значительные средства в технологии ИИ, добавил он.
Требование банков отсрочить вступление закона в силу до 1 марта 2028 года — это и есть запрос на время для технической адаптации, отметила управляющий партнер коммуникационного агентства «Голдман и По» Ольга Попкова. Срок вступления, предлагаемый властями, выглядит сложно реализуемым с учетом масштаба внутренних перестроек в банковских ИТ-системах.
Закон впервые вводит обязательные правила в сфере ИИ и устанавливает ответственность за их нарушение. Поэтому нужен разумный переходный период, чтобы компании, особенно уже вложившиеся в технологию, успели адаптироваться, подчеркнул Булат Андержанов.
Отдельные системообразующие банки полагают, что вступление документа в силу стоит отсрочить даже до 2030 года. Причина в том, что нововведения будут накладываться по времени на процесс цифровой трансформации компаний с госучастием.
В пресс-службе Минцифры заявили «Известиям», что при получении инициативу АБР рассмотрят в установленном порядке. Ведомство считает, что закон об использовании ИИ должен быть рамочным, а конкретные правила стоит прописывать в отраслевых законах с учетом специфики сфер, таких как транспорт, медицина и образование.
При этом 23 апреля стало известно, что Совет при президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства раскритиковал законопроект.
Как банки предложили урегулировать ИИ
Как полагают кредитные организации, властям стоит смягчить требования по локализации разработки и обучению моделей ИИ, а также к гражданству разработчиков. Согласно законопроекту, все этапы должны проводиться исключительно на территории страны.
В таком случае их создание становится более обременительным и снижает конкурентоспособность отечественных решений в сфере ИИ, полагает Булат Андержанов. Он уточнил: обязательная локализация препятствует полноценному использованию глобальных массивов данных, необходимых для обучения высокоточных моделей, особенно в узкоспециализированных областях. Кроме того, практически эти требования невыполнимы: невозможно верифицировать «российское происхождение» каждого компонента модели, добавил эксперт.
Собственная структура потребует больших вычислительных мощностей для работы, и убрать эту зависимость от иностранного аппаратного обеспечения в ближайшее время не получится, считает руководитель аналитического центра компании Zecurion Владимир Ульянов, ведь подходящее оборудование в нужных количествах на территории страны не производится.
Кроме того, законопроект усиливает ответственность владельцев нейросетей за неправомерное использование технологий и вводит требования к маркировке контента, созданного с помощью ИИ, включая случаи, когда человек использовал нейросеть для незначительной доработки своего произведения.
Банковское сообщество считает целесообразным исключить необходимость такой маркировки в подобных случаях. Для кредитных организаций эта поправка имеет важное значение. По словам генерального директора «Сайбер Бизнес Консалтинг» Дмитрия Лившина, под маркировку могут попасть сообщения в чатах поддержки приложений, а также сгенерированные с помощью ИИ справки, выписки, тексты договоров и даже рекламные баннеры. Такая практика с высокой вероятностью будет вызывать у клиентов недоумение и раздражение, не улучшая пользовательский опыт.
— Помечать каждый текст технически не только трудоемко. Это делает понятие маркировки бессмысленным, размывая его до предела. Если под требование подпадает вообще любой текст, где сотрудник воспользовался автокоррекцией или стилистическим предложением нейросети, регуляторная норма перестает быть инструментом защиты потребителя и превращается в источник правовой неопределенности для всего рынка, — считает Ольга Попкова из «Голдман и По».
Если в законопроекте не будут учтены предложенные правки с маркировкой и локализацией разработки, то это может привести к серьезным затратам со стороны кредитных организаций, отметил управляющий директор дирекции цифровых сервисов и продаж «Абсолют Банка» Иван Любименко. Кроме того, возникнут дополнительные ограничения по использованию LLM (тип программы искусственного интеллекта, которая распознает и генерирует текст), а это создаст препятствия для применения и развития бизнеса, качества и эффективности взаимодействия с клиентами.
Кредитные организации также предложили наделить ЦБ правом регулирования использования ИИ в финансах. Эта сфера всегда привлекала внимание злоумышленников, поскольку напрямую связана с денежными операциями, и любые ошибки или уязвимости могут привести к потерям для банков и их клиентов, подчеркнул Владимир Ульянов. По мнению эксперта, ИИ станет важным элементом для отрасли в ближайшем будущем. «Известия» направили запрос в регулятор.
Наиболее часто банки используют ИИ для управления рисками и противодействия мошенничеству, отмечал ЦБ в ноябрьском докладе. Как добавила Ольга Попкова, регулирование со стороны профильного надзорного органа выглядит логичным, тем более что у регулятора уже есть соответствующая практика. В июле 2025 года Банк России выпустил Кодекс этики применения ИИ на финансовом рынке, закрепив принципы человекоцентричности, справедливости, прозрачности, безопасности, надежности и эффективности, а также ответственного управления рисками.
