Учится на чужих ошибках

Новость об испытаниях КНДР стратегических крылатых ракет, запущенных с борта эсминца «Чхве Хён», так или иначе привлекла бы внимание экспертного сообщества и заинтересованной аудитории. Однако нынешние испытания прошли в особенно напряженной международной обстановке.

С одной стороны, «перца» ситуации добавляют ежегодные совместные учения Республики Корея и Соединенных Штатов Freedom Shield, которые проходят с 9 по 19 марта. С другой — военная операция США и Израиля против Ирана; в ближайшее время события международного пространства будут зачастую рассматриваться через призму ближневосточного кризиса. В то же время для взвешенной оценки происходящего важно понять, какую именно роль эти факторы играют в политике Пхеньяна.

Соблазн связать испытания ракет с совместными американо-южнокорейскими маневрами велик. Уже почти традиция — рассматривать тестирование северокорейских вооружений как ответную меру, реакцию на внешние события. Впрочем, такой подход совсем не актуален. В вопросах развития вооружений, их тестирования важна прежде всего целесообразность, а Пхеньян — актор крайне рациональный, пусть даже северокорейские заявления могут сбить наблюдателя с толку своей яркостью.

Прежде всего стоит отметить, что курс на развитие военно-морских сил — конечно же, не новая для КНДР идея. В частности, о необходимости их укрепления Ким Чен Ын говорил в своем отчетном докладе ЦК партии VIII съезду в 2021 году. Очевидно, в настоящее время Пхеньян доволен уже имеющимся ракетно-ядерным щитом, и теперь речь идет о создании определенного разнообразия в вооружениях.

Таким образом, нынешнее совпадение учений к югу от границы с собственными испытаниями — для КНДР, скорее всего, приятный бонус, но не самоцель. Freedom shield марта 2026 года — событие, важное прежде всего для Сеула и характера его отношений с Вашингтоном. Во время совместной работы будет оцениваться перспективность продвижения к передаче Соединенными Штатами Республике Корея оперативного контроля над ее вооруженными силами в военное время.

Несмотря на то что состояние американо-южнокорейского военно-политического союза и его конкретные контуры, безусловно, представляют для КНДР интерес, всё же ключевым оппонентом в международном пространстве Пхеньян видит именно Вашингтон, в то время как Сеул явно находится на втором плане.

Возможно, раньше, когда КНДР рассматривала — пусть и призрачные — перспективы объединения Кореи или же хотя бы налаживание контактов между двумя родственными государствами, южнокорейский статус мог заинтересовать Пхеньян; впрочем, сейчас эта идея родственности ему перестала быть близка. При этом как самостоятельный актор РК занимает КНДР как будто еще меньше – точек соприкосновения у них как таковых нет, к тому же Сеул не вовлечен в урегулирование важных для Пхеньяна международных вопросов.

Связывать испытания с ближневосточным сюжетом напрямую также было бы не вполне корректно. Конечно, Северная Корея занимает четкую позицию по этому вопросу. В частности, по поводу нынешнего витка арабо-израильского конфликта МИД КНДР оперативно высказался, раскритиковав прежде всего участие в нем США. Роль Вашингтона описывается — в этом случае, как и в других — как безусловно деструктивная; это связано с вмешательством Соединенных Штатов как в жизнь регионов мира, так и во внутренние дела других государств. Именно с этим по большей части связано выражение поддержки Ирану. Вряд ли при этом стоит ожидать резкого роста практического сотрудничества двух стран: всё же это тоже вопрос выгоды, эффективности — в том числе это касается и взаимодействия в военной сфере.

При этом Иран имеет для Пхеньяна огромное значение в более широком контексте как поучительный урок из целого ряда других, таких как Ливия или — совсем недавний пример — Венесуэла. Сейчас огромный интерес вызывает то, подтолкнут ли нынешние события КНДР к переговорам с США или же, напротив, отвратят от обсуждения.

Вне зависимости от того, состоятся ли в ближайшей перспективе какие-либо встречи, важно понимать, что опыт последних лет показал КНДР: отказ от собственного ядерного потенциала для нее — тупиковый путь, который поставит под угрозу национальную безопасность. Более того, наверняка свои уроки были извлечены и из того, что проведение переговоров и обсуждение урегулирования вопросов вооружений не дают гарантии безопасности как таковые.

Более того, Соединенные Штаты представляются ненадежным партнером по переговорам, а международная обстановка в целом — неустойчивой, характеризующейся ненадежностью и несовершенством институтов права. В этой обстановке КНДР делает ставку на собственный ракетно-ядерный щит, развивает его, а также укрепляет отношения с союзниками. Договор, подписанный с Россией в 2024 году, ценен и содержательно, и тем, как он практически опробован уже сейчас. Пхеньян — актор, который учится на чужих ошибках и играет вдолгую. И недавние испытания — не реакция на отдельные актуальные события, а результат долгосрочной, тщательно выстроенной политики.