Слово — не дело: США продолжат удары по Ирану вопреки заявлениям о скором мире
США на уровне риторики идут на деэскалацию конфликта с Ираном. Дональд Трамп уже допустил окончание операции «с опережением графика», назвав ее «практически завершенной». Роль в смене тона Вашингтона мог сыграть телефонный разговор Трампа с Владимиром Путиным, во время которого российский лидер высказал соображения по переходу к политико-дипломатическому формату. При этом эксперты призывают не переоценивать заявления Белого дома: реальные действия США указывают на продолжение силового сценария.
Трамп намекнул на завершение конфликта с Ираном
Несмотря на первоначальные заявления Вашингтона о долгих сроках проведения операции против Ирана, конфликт может завершиться гораздо быстрее, чем предполагалось. Глава Белого дома Дональд Трамп публично сказал, что военные действия «практически закончены» и идут «с существенным опережением графика», хотя еще в начале месяца продолжительность кампании оценивалась Пентагоном в четыре-шесть недель. Американский лидер также допустил возможность переговоров с Ираном, сообщают СМИ.
Мировые рынки мгновенно отреагировали на эти сигналы: цена на нефть резко скорректировалась вниз до $83 за баррель, хотя до этого преодолевала отметку в $110.
Важную роль сыграл и телефонный разговор Трампа с Путиным, состоявшийся 9 марта. Глава Белого дома отметил готовность Москвы оказать содействие в урегулировании ситуации на иранском направлении. В Кремле подтвердили, что Путин высказал ряд конкретных соображений, нацеленных на переход от боевых действий к политико-дипломатическому формату. Подобная посредническая роль Москвы выглядит логичным продолжением ее стратегии в регионе.
— Контакты российской стороны с нынешними властями в Тегеране показывают, что у Кремля достаточно тесные и хорошие связи с иранцами. С другой стороны, Москва находится в контакте и пользуется особым вниманием со стороны ближневосточных стран. Кроме того, сохраняются контакты и с Израилем, в частности с премьер-министром Биньямином Нетаньяху, — заявил «Известиям» президент Центра ближневосточных исследований Мурад Садыгзаде.
10 марта Путин провел телефонные переговоры с президентом Ирана Максудом Пезешкианом, глава РФ подтвердил принципиальную позицию в пользу скорейшей деэскалации конфликта. И Москва прикладывает к этому усилия с самого начала. Кремль уже проводил активные консультации с ключевыми игроками Персидского залива, включая Бахрейн, ОАЭ, Саудовскую Аравию и Катар.
Как отмечали в МИД РФ, Москва готова содействовать деэскалации при должном учете интересов безопасности Тегерана и его соседей по региону. Замглавы министерства иностранных дел Ирана Казем Гариб-Абади заявил, что с предложением прекратить огонь и договориться о перемирии к Тегерану обращались РФ, Китай и несколько других стран. Конфликт можно остановить, но важно исключить повторную агрессию против Тегерана. По его словам, нет смысла прекращать боевые действия, если через полгода последует новая атака на страну.
Эскалация в зоне боевых действий
Несмотря на публичную риторику, реальность «на земле» всё еще остается суровой. США и Израиль де-факто, наоборот, пошли на эскалацию кампании против Ирана, расширив удары по энергетической инфраструктуре, включая топливные хранилища и объекты нефтяного сектора. Скорее всего, в ближайшее время конфликт будет не затухать, а разгораться, считает востоковед Александр Каргин.
— Я бы не стал сильно ориентироваться на слова Трампа. Если мы говорим про действия, то американцы явно лишь наращивают свои военные усилия: перебрасывают туда новые бомбардировщики, дополнительное оружие, Израилю тоже поставляют дополнительное оружие, — сказал он.
Правозащитная организация Human Rights Watch (признана нежелательной в России) обвинила еврейское государство в применении оружия с белым фосфором в атаках на Ливан. Эти действия свидетельствуют лишь об эскалации конфликта в регионе. Европейские союзники стараются не замечать этого, хотя во время сирийского конфликта Дамаск и правительство Башара Ассада подвергались санкциям и резкой критике, в том числе за использование такого вида оружия.
По словам доцента Финансового университета при Правительстве РФ Дмитрия Ежова, Трамп пытается «сохранять хорошую мину при плохой игре», поскольку изначальный план США не удался.
— Судя по всему, Трамп и его администрация исходили из того, что устранение верховного лидера Ирана Али Хаменеи приведет к внутренним беспорядкам, которыми можно будет воспользоваться для смены власти. Но этого не произошло: иранский режим оказался устойчивым, — отметил Ежов.
На тактическом уровне у Белого дома остается одна цель — уничтожение установок, с которых запускают ракеты, а также снижение активности иранских беспилотников, подчеркнул Каргин. По его словам, именно это должно лишить Тегеран возможности эффективно отвечать на удары и осложнить его действия в районе Ормузского пролива.
При этом если раньше из Тегерана звучали противоречивые сигналы по поводу этой артерии, то теперь Корпус стражей исламской революции прямо заявляет, что не позволит вывозить нефть из региона, пока не прекратятся удары США и Израиля.
В США скептически восприняли назначение и назначение Моджтабы Хаменеи, сына погибшего Али Хаменеи, — новым верховным лидером Ирана. Такой шаг указывает на стремление системы сохранить преемственность и придает иранской власти почти династический характер, что, по мнению аналитиков, выступает сигналом Вашингтону о готовности сопротивляться.
Потери от конфликта с Ираном
Тем не менее экономическая целесообразность становится для Белого дома достаточно весомым аргументом. Обострение ситуации в Ормузском проливе и угрозы перекрытия нефтяного трафика создают для глобальной экономики крайне тревожный фон, и США как часть этой экономики несут издержки.
Рост мировых цен на энергоносители и сбои в цепочках поставок продовольствия уже бьют по ключевой предвыборной повестке Трампа — борьбе с инфляцией и защите американского потребителя.
— В случае, если конфликт в Иране станет длительным, это, безусловно, будет поддерживать хронически высокие цены на энергоносители, провоцируя не только инфляцию в странах, зависимых от импорта нефти и газа, но также закрепляя там инфляционные ожидания и снижая доверие потребителей, — заявил «Известиям» заведующий кафедрой мировой экономики и международных экономических отношений Государственного университета управления Евгений Смирнов.
Трампу сейчас нужно завершить острую фазу конфликта, иначе ситуация начнет выходить из-под контроля, считает Садыгзаде. Внутри США усиливается поляризация, союзники не демонстрируют активной поддержки, а страны Залива очень сильно страдают от атак. Кроме того, среди американских солдат есть погибшие — речь идет как минимум о семи военнослужащих.
Группа сенаторов-демократов уже инициировала слушания по вопросу обхода конгресса при начале операции «Эпическая ярость» (Epic Fury), требуя объяснений от главы Пентагона Пита Хегсета и госсекретаря США Марко Рубио. Кроме того, по данным СМИ, опасения политических издержек заставляют даже советников президента искать безопасный путь выхода из конфликта. Ситуация осложняется и тем, что внутри команды Трампа не было единодушия: вице-президент Джей Ди Вэнс изначально скептически относился к идее масштабной атаки на Иран, что неожиданно признал и сам глава Белого дома.
Президент США также сталкивается и с политическими потерями: часть прежнего MAGA-электората и ряд заметных фигур правого лагеря от него дистанцировались, подчеркнул Каргин. Вместе с тем, по его словам, Трамп частично компенсировал это за счет поддержки более традиционного республиканского крыла. Однако общий фон для него остается неблагоприятным, поскольку значительная часть американского общества не поддерживает нынешнюю линию по Ирану, а рейтинг президента снижается.
— Главная экономическая издержка для Трампа — это то, что будет дорожать нефть внутри Америки, на бензоколонках. А это значит, что в США начнут расти цены, — отметил эксперт.
Стоит также учитывать и цену, которую США буквально платят за конфликт на Ближнем Востоке. По расчетам «Известий», основанным на открытых данных CENTCOM, прямые военные расходы Соединенных Штатов за первые 10 дней операции могли составить до $8,9 млрд. Ключевой опорой в подсчетах стали публикации оценки CSIS (Центра стратегических и международных исследований), по которой первые 100 часов кампании могли стоить около $3,7 млрд.
Самой крупной статьей расходов выступают перехватчики Patriot и THAAD для отражения иранских ракетных ударов и атак беспилотников. По данным профильных экспертов, американские системы ПВО сталкиваются с серьезными трудностями при попытках противостоять массированным атакам роев беспилотников. Даже несмотря на то, что к середине марта интенсивность иранских пусков снизилась на 90%, ежедневная стоимость содержания и защиты развернутой группировки остается колоссальной. Это делает продолжение кампании с финансовой точки зрения проблемным проектом для бюджета США.
