США меняют модель внешнего управления в результате военных операций. Что нужно знать
Американские военные кампании в Венесуэле и Иране демонстрируют амбиции США сохранить доминирование в мире, даже несмотря на наличие новых крупных игроков, таких как Китай. Если раньше США проводили операции по смене власти в других государствах руками оппозиционных сил, то теперь президент США Дональд Трамп не стесняется прямого вмешательства и суверенитета других стран. Однако есть и отличия по целям таких кампаний. Почему изменилась тактика и какие цели преследуют США своими военными операциями — в материале «Известий».
Смена идеологии
• Консерваторы, которых представляет Трамп, не пытаются объединить государства общей идеологией, а рассчитывают по отдельности подчинить их влиянию США. Однако сокращение присутствия Вашингтона за рубежом не означает, что Соединенные Штаты готовы отказаться от своей доминирующей роли в мире. Они просто стали видеть эту роль иначе.
• В условиях, когда мир разобщен, США ищут новый формат доминирования и новый способ присутствия в других странах. От институтов «мягкой силы», к которым относилась работа агентства USAID и грантовые системы, республиканцы ранее отказались как от затратных и неэффективных. Опыт американских военных интервенций тоже нельзя назвать удачным.
• Вторжение США в Афганистан (2001 г.), Ирак (2003 г.) и Ливию (2011 г.) с целью свержения правящего режима не обеспечили Соединенным Штатам лояльности местного населения. Страны на многие годы погружались в нестабильность, а власть на территории захватывали радикальные группировки. Сам Трамп в 2016 году заявлял, что на вторжение в Ирак были потрачены $3 трлн и тысячи жизней американских военных, и США не смогли компенсировать эти расходы даже иракской нефтью.
Внешнее управление Венесуэлой
• Теперь тактика США, похоже, сводится к получению экономического, а не политического управления территориями, которые входят в зону их интересов. Так произошло в Венесуэле, где в начале января США захватили и вывезли лидера Венесуэлы Николаса Мадуро. Президент США позднее признал, что его целью было получить контроль над крупнейшими в мире месторождениями нефти, но оправданием вторжения стало обвинение президента Венесуэлы в диктатуре и участии в наркоторговле. В августе 2025 года администрация Трампа предлагала $50 млн за информацию о Мадуро.
• Несмотря на ожидания американской прессы, что теперь Боливарианскую Республику возглавит один из представителей венесуэльской оппозиции в изгнании, власть перешла вице-президенту и соратнику Мадуро Делси Родригес, которую называют более жестким политиком, чем ее предшественника. Трамп открыто поддержал Родригес и заявил, что она будет руководить страной до тех пор, пока выполняет указания Вашингтона.
• Но внешнее управление Боливарианской Республикой, похоже, удается Трампу не очень хорошо, и он намерен использовать все возможности, чтобы «продавить» новое руководство Венесуэлы. По данным СМИ, администрация США готовится предъявить Делси Родригес обвинение в коррупции и отмывании денег за период с 2021 по 2025 год. Судебное преследование должно сделать Родригес более управляемой и обеспечить Трампу надежный контроль над ресурсами республики.
• Также Трамп рассчитывает, что Венесуэла выдаст США состоятельных союзников Мадуро — выходца из Колумбии Алекса Сааба, который считается одним из самых влиятельных финансистов в движении Чавеса, и медиамагната Рауля Горрина. Вашингтон рассчитывает, что их показания укрепят линию обвинения против Мадуро, но сейчас Сааб и Горрин находятся под стражей венесуэльской разведывательной службы SEBIN, к тому же законодательство страны запрещает экстрадицию граждан Венесуэлы.
Удары по Ирану
• В Иране Трамп, вероятно, рассчитывал повторить успех венесуэльской операции, которую он назвал «идеальной», к тому же благодаря нестабильности в ближневосточном регионе и закрытию Ормузского пролива, Венесуэла нарастила добычу нефти и поставки топлива в Европу, что принесло прямую выгоду США как посреднику. Но ситуация в Иране, который с 1979 года живет в условиях санкций и ведет опосредованную войну с Израилем, спонсируя исламистские группировки на территории других государств (подробнее о том, кто с кем воюет в этом конфликте, мы разбирали здесь), значительно отличается от того, с чем США столкнулись в Венесуэле.
• Атака на Иран и убийство верховного лидера Исламской Республики Али Хаменеи также преследовали цель свержения режима, но иранская политическая система не «завязана» на личности главы государства, поэтому убийство лидера не помешало иранцам продолжить сопротивление. Хаменеи при жизни не пользовался большой популярностью в Иране, но тот факт, что он погиб от удара ракеты вместе с семьей в священный месяц Рамадан сделало из него мученика, и может стать дополнительным фактором, который сплотит страну против США.
• Операция в Иране не стала молниеносной, и США уже несут серьезные издержки, теряя дорогостоящее вооружение и людей. Кризис на Ближнем Востоке уже отразился и на простых американцах, которые ощущают его в росте цен на бензин. Всё это рискует отразиться на рейтинге республиканцев накануне выборов в конгресс. Еще одним ударом по репутации Трампа стало заявление сенатора-демократа Марка Уорнера, сообщившего, что сроки операции не были результатом расчетов самих США, а фактически были продиктованы Израилем.
• Однако в этих двух американских операциях уже прослеживается тенденция: США хотят не просто сменить режим, приведя к власти своего ставленника, как это было раньше, а готовы работать с лояльным, но легитимным в своей стране политиком. И Венесуэла, и Иран — это страны, богатые нефтью, а потому весьма вероятно, что американскую администрацию устроит любое правительство, которое будет проводить выгодные Белому дому сделки и сохранит спокойствие в своей стране. Интервенция носит не столько политический, сколько экономический характер.
К чему это приведет
• Идея внешнего управления государствами, которые могут иметь стратегическое значение для США, через экономику стала одной из определяющих в политике Трампа, хотя у него пока нет видения этого управления. Вероятно, похожую схему он планирует реализовать с Кубой, Гренландией, Колумбией, Бразилией и Канадой: президент США неоднократно заявлял о том, что видит Канаду и Гренландию в качестве новых штатов и угрожал латиноамериканским странам.
• Правда, с Кубой ему будет справиться сложнее: в ее главе сейчас нет фигуры столь значимой, чтобы ее устранение могло что-то изменить. Ранее таким человеком был Фидель Кастро, но он умер в 2016 году. Его 94-летний брат Рауль Кастро хоть и обладает значительным влиянием, но сравнить его с ролью Али Хаменеи в Иране невозможно. Военную операцию против Кубы также будет сложно провести из-за ее тесных связей с Россией, в том числе, и в военной сфере.
• В целом амбиции США в отношении других стран укладываются в общий политический курс, который сохранялся и при президентах-демократах. Разница лишь в том, что Трамп заявляет о целях открыто, не стесняется применять оружие и почти не маскирует свои намерения. Помимо этого, он открыто говорит, что его цель — финансовая прибыль. Но операция в Иране рискует затянуться и стать Ватерлоо для американского президента, поскольку более или менее лояльной фигуры на смену власти в республике у США нет, а МАГАТЭ подтвердило, что у Ирана не было ядерного оружия, лишив Вашингтон главного обоснования его вторжения в Исламскую Республику.
• Операция в Иране подрывает не только рейтинг Трампа, но и шансы на избрание для республиканцев. Начавшиеся 3 марта праймериз показали высокую явку сторонников Демократической партии, которая впервые получила шанс на победу на выборах в конгресс в традиционно республиканском Техасе.
При подготовке материала «Известия» беседовали с:
- политологом-американистом Владимиром Можеговым;
- политологом-американистом, экспертом РИСИ Ильей Кравченко.
