Три из четырех: кто сможет возглавить Иран после гибели Али Хаменеи
Иран впервые за 37 лет ждут выборы высшего руководителя государства. Среди ключевых претендентов на этот пост — экс-глава судебной системы Садек Лариджани, авторитетный аятолла Алиреза Арафи, а также сын убитого Али Хаменеи Моджтабу. На Западе же рассчитывают, что страну в итоге возглавит потомок последнего иранского шаха Реза Пехлеви, проживающий в США и популярный в основном среди эмигрантов, отмечают аналитики. Пока же Исламской Республикой руководит Временный совет, в который в том числе входит и действующий президент Масуд Пезешкиан. О том, как устроена политическая система в Иране и когда возможно избрание нового верхового лидера, — в материале «Известий».
Как в Иране избирают верховного лидера
Гибель верховного лидера (рахбара) Али Хаменеи стала серьезным вызовом для Ирана. Активный участник исламской революции 1979 года, соратник первого рахбара Рухоллы Хомейни в отличие от многих религиозных лидеров был ценителем иностранной классической литературы, в том числе русской. Любопытно, что одним из его любимых авторов был Михаил Шолохов, которого он называл «истинным порождением» Октябрьской революции.
— Безусловно, Хаменеи — человек, преданный идеям исламской революции, ее религиозной составляющей. Он действительно всю жизнь посвятил именно защите ислама в шиитском понимании, — заявил «Известиям» эксперт клуба «Валдай», чрезвычайный и полномочный посол России в Иране (2001-2005) Александр Марьясов.
По информации СМИ, Али Хаменеи погиб в результате израильского авиаудара по его резиденции 28 февраля. Правительство Ирана объявило 40-дневный траур и семь дней государственных выходных. 1 марта соболезнования президенту Ирана Масуду Пезешкиану выразил Владимир Путин. Российский лидер отметил, что Хаменеи будут помнить как «выдающегося государственного деятеля, внесшего огромный личный вклад в развитие дружественных российско-иранских отношений».
По словам Александра Марьясова, Али Хаменеи сумел выстроить эшелонированную систему управления, в которой сочетаются республиканские органы власти (парламент, президент) и теократические структуры, такие как Корпус стражей исламской революции (КСИР). При этом в Исламской Республике рахбар стоит над всеми ветвями власти: он занимает пост главнокомандующего, определяет внутреннюю и внешнюю и политику, контролирует ключевые силовые структуры, в частности КСИР.
В последний раз верховного лидера в Иране избирали почти 40 лет назад. Теперь это предстоит повторить на фоне американо-израильских ударов, то есть фактически в условиях военного положения. После убийства Хаменеи власть перешла к Временному совету, состоящему из трех человек. В него входят президент Масуд Пезешкиан, глава судебной власти Голям Хосейн Мохсени-Эджеи и влиятельный аятолла Алиреза Арафи. Им предстоит руководить страной до избрания нового верховного лидера Советом экспертов, в который входят 88 исламских богословов. Последние выборы в этот совет прошли в 2024-м, и большинство в нем получили консервативные приверженцы революционных принципов.
Кто может стать новым рахбаром
Опрошенные «Известиями» эксперты сходятся во мнении: предположить, когда Совет экспертов сможет выбрать нового высшего руководителя, сейчас практически невозможно. Не исключено, что он будет избран после завершения боевых действий, чтобы он не смог стать новой военной целью США и Израиля, считает специалист по Ирану и странам Среднего Востока, преподаватель Экономического факультета РУДН Фархад Ибрагимов.
— Новым верховным лидером, скорее всего, будет не тот, кого поставили временно исполняющим обязанности, то есть Алиреза Арафи. Скорее всего, это будут совершенно другие лица, — отметил он.
Аятолла Алиреза Арафи
Газета The New York Times ранее писала, что Али Хаменеи отдал распоряжение о преемственности власти в случае своей гибели. Ключевую роль, по информации издания, должен был сыграть секретарь Высшего совета национальной безопасности страны Али Лариджани, политический вес которого в последнее время резко вырос. Одним из возможных кандидатов может быть его брат, экс-глава судебной системы (2009–2019) Садек Лариджани, которого считают наиболее компромиссной фигурой, отмечает Фархад Ибрагимов.
— Шансы у него есть, потому что у него и его брата очень серьезное влияние и поддержка как среди силовиков, так и среди аятолл, — отметил он. — Фигура верховного лидера должна быть авторитетной. Он должен понимать прекрасно и религиозные, и политические тонкости Ирана. Иран — это многонациональное государство, и для того, чтобы его возглавить, нужен очень серьезный авторитет в глазах нацменьшинств, представителей духовенства, которые готовы будут оказывать ему поддержку, и других элит.
Еще одним наиболее вероятным претендентом служит Моджтабу Хаменеи — второй сын Али Хаменеи. Однако он не входит в круг высокопоставленных священнослужителей, что, вероятно, может стать препятствием для его назначения рахбаром.
— Моджтабу может формально стать верховным лидером, но здесь вступает в силу другой фактор. Это будет напоминать передачу власти по наследству, а это уже монархия. Поэтому я не думаю, что он сможет стать верховным лидером, — считает старший научный сотрудник Института востоковедения РАН Владимир Сажин.
Возможность возвращения Резы Пехлеви
На Западе рассчитывают, что новым руководителем страны может стать сын последнего шаха Ирана Мохаммеда Резы Пехлеви. В момент революции 1979 года Пехлеви было 19 лет и он учился в США на военного летчика. С тех пор он так и живет в Соединенных Штатах и руководит так называемым Национальным советом Ирана — эмигрантской оппозиционной организацией. Ранее президент США Дональд Трамп заявлял, что у него есть «очень хорошая идея» насчет того, кто станет следующим лидером Ирана. Эксперты полагают, что именно сын свергнутого иранского шаха — единственный вариант, на который сегодня ставят на Западе в случае падения власти аятолл.
— С точки зрения оппозиции нет политика, который устраивал бы все ветви оппозиционного движения. Потому что оно совершенно различно — от «прозападной» республики и заканчивая монархией. Поэтому мне кажется, что принц Реза Пехлеви как символ протеста против режима может стать временным руководителем «нового Ирана» до проведения общих выборов, — отметил Владимир Сажин.
Впрочем, сын иранского монарха имеет популярность прежде всего среди иранских эмигрантов, проживающих на Западе. Его популярность стала резко возрастать после протестов, разразившихся в Иране в конце декабря – начале января. Вместе с тем его возвращение в политику вряд ли возможно без новой революции в Иране. Однако, по мнению Владимира Сажина, хотя ситуация в стране сейчас крайне тяжелая и в республике сохраняется мощный протестный потенциал, предпосылок для немедленной смены власти сейчас нет.
Сразу же после сообщений о смерти Али Хаменеи десятки тысяч жителей страны вышли на улицы в знак протеста против действий США и Израиля. Экс-посол РФ в Иране Александр Марьясов подчеркивает: убийство Али Хаменеи действительно стало сильным ударом по Исламской Республике, но это вряд ли приведет к смене режима. Наиболее же вероятный сценарий — сплочение населения вокруг действующих властей.
