Пуд боли съесть: Агуреева и Башмет устроили чеховское застолье
Пять пудов любви, 22 несчастья, 33 истерики — такая арифметика нового спектакля режиссера и актрисы Полины Агуреевой в Мастерской Петра Фоменко, премьерные дни которого состоялись 6 и 7 февраля на Новой сцене театра. Перебрав 12 томов литературного наследия Антона Чехова, Агуреева усадила за один стол два десятка персонажей, гонимых общими проблемами и съедаемых тоской. В этом застолье — вся фоменковская школа с ее вниманием к человеку, болью несовпадений и умением говорить о трагическом через комическое, без утешений и ложных надежд. Подробности — в материале «Известий».
Скатерть человеческих судеб
Преемница фоменковской школы Полина Агуреева в третий раз создает спектакль совместно с Зимним международным фестивалем искусств Юрия Башмета, проходящим в Москве уже в седьмой раз. Теперь она предложила зрителям присоединиться к удивительному застолью, где собрались различные персонажи произведений одного из главных драматургов русского театра. Герои говорят о своих страхах, переживаниях и, конечно, о любви. Спектакль Агуреевой, в котором актриса сыграла одну из ролей, так и называется — «О любви (пять пудов любви, 22 несчастья, 33 истерики)». Но за этой почти математической характеристикой кроется вся глубина русской души.
Чехов называл свои тексты комедиями, но всякий раз, когда зритель сталкивается с его героями, выясняется: смешного в них немного. Юмор здесь не для развлечения, а для осознания боли, трагедия — не для плача, а для понимания абсурда собственной жизни. В постановке Агуреевой этот лейтмотив звучит особенно остро. Чеховские персонажи любят вскользь, по касательной, и именно в этом несовпадении они похожи на нас, современников, которые так же отчаянно ищут счастье, но чаще находят противоречие между желаемым и действительным.
Это чувство возникает еще до первой реплики. Вместо привычной горизонтали сценограф Мария Митрофанова наклоняет пространство под тревожным углом. По всей его длине извивается огромный обеденный стол. Он накрыт многометровой скатертью и становится своеобразной хроникой переживаемых событий, в которой есть место как светлым, так и темным пятнам. Таким образом, стол словно нависает над зрителями и вот-вот готов обрушиться на них. В дощатом полу виднеются дыры, а высокие ширмы с узорчатыми стеклами отсылают к дачной террасе самого Чехова в Ялте.
Винегрет из персонажей
Из 12 томов произведений драматурга Полина Агуреева выбрала самое значительное, острое и характерное.
— В нашем спектакле есть сюжет. Но собран он из всех 12 томов Чехова, потому что у него всегда есть условные муж и жена, к которым бесконечно на обед собираются гости. У нас они — из многих пьес Чехова, — рассказала Полина Агуреева.
На этом застолье судеб присутствуют супруги Лебедевы (Карэн Бадалов и Галина Кашковская) из «Иванова», их дочь Шурочка (Александра Кесельман) и сам Иванов (Рустэм Юскаев); тут же — персонажи «Дяди Вани»: Серебрякова (Полина Агуреева), Астров (Денис Аврамов) и Войницкий (Михаил Крылов); образы из первой пьесы драматурга «Безотцовщина» — генеральша Войницева (Наталия Курдюбова), учитель Платонов (Илья Шакунов), его жена Шура (Наталья Мартынова); и даже гувернантка Шарлотта Ивановна (Елена Ворончихина) из «Вишневого сада», которую Чехов называл лучшей ролью в этой пьесе.
При этом в качестве тостов — в вольном и уморительном пересказе — звучат сюжеты других пьес автора. Правда, когда застолье длится не один час, какие-то детали истории то и дело вылетают из повествования: в одном случае «то птица какая-то была», в другом — «дед какой-то помер». Внимательный зритель без труда узнает в этих словесных ребусах и «Чайку», и «Вишневый сад».
Проводниками по многообразию судеб выступают обозчики Пантелей (Алексей Вертков/ Степан Пьянков) и Кирюха (Анатолий Анциферов) из «Степи», а также Матвей (Владимир Топцов), пострадавший в рассказе «Убийство» за истинную веру.
Стол в постановке — это не только главная декорация, но и его метафора. Всё происходящее в жизни мы привыкли выносить на общий «праздничный» покров, но даже спустя неполные три часа, сколько длится действие, стол остается пустым, словно олицетворяя внутреннюю несостоятельность каждого героя.
«Еврейский оркестр» Юрия Башмета
Самостоятельным участником спектакля оказывается камерный ансамбль «Солисты Москвы» под управлением Юрия Башмета. Музыкантов, которых представляют не иначе как «еврейский оркестр», якобы наняли Лебедевы для званого обеда. Но нанять-то наняли, а платить нечем. Между тем именно благодаря оркестру и музыке композитора Валерия Воронова, написанной специально для этого спектакля, выдуманный сюжет Агуреевой звучит как перемежающаяся симфония человеческих чувств: то лирическая, то зловещая, то бьющаяся в ритме неумолимого сердца, ищущего любовь.
— Я хотела взять все чеховские темы: любовь, ее истинное измерение, почему его герои не приходят к гармонии, почему всё плохо заканчивается. Я взяла типические ситуации у Чехова, потому что, как мне кажется, они отражают его мировоззрение, — отметила Полина Агуреева.
Камерный ансамбль «Солисты Москвы» под руководством дирижера Юрия Башмета перед началом спектакля «О любви» режиссера Полины Агуреевой
Сегодня эти тексты продолжают звучать как диагноз эпохи, где у каждого человека есть свои пять пудов счастья, 22 несчастья и 33 истерики.
