Родственные паузы: Джим Джармуш препарирует семейные проблемы
Брат и сестра едут навестить своего пожилого отца, живущего в глуши. Две сестры приходят на чай к матери — известной писательнице. Близнецы-неформалы в последний раз посещают квартиру погибших недавно родителей. Всё это — завязки новелл из нового фильма Джима Джармуша «Отец мать сестра брат». Картина, победившая на Венецианском фестивале – 2025, вышла в российский прокат 1 января. И это только на первый взгляд не самое подходящее для нее время. «Известия» убедились, что в разгар каникулярного ничегонеделания, семейных застолий и походов по гостям такой неожиданный взгляд на родственные узы может заставить о многом задуматься.
Кофе, сигареты и меланхолия
Прошлый фильм Джармуша «Мертвые не умирают» вышел шесть лет назад, пророчески предвосхитив пандемию коронавируса. Многие, впрочем, отнеслись к нему со скепсисом (только не «Известия» ). В самом деле, кто же мог ожидать от тонкого ироничного реалиста пародию на зомби-хоррор? А ведь еще раньше у Джармуша появился другой неожиданный жанровый эксперимент: вампирская мелодрама «Выживут только любовники». И опять-таки не все оценили эксперимент.
Кадр из фильма «Отец мать сестра брат»
На фоне этих лент «Отец мать сестра брат» выглядит долгожданным возвращением Джармуша к классическому стилю и тематике. Скажем больше: структура картины — новеллы, построенные вокруг посиделок за столом, — неизбежно вызывает ассоциации с «Кофе и сигаретами», едва ли не самым известным джармушевским творением (да простят нас поклонники «Мертвеца» и ранних картин). Но если там были легкие, как бы случайные, эксцентричные сценки — цикл актерских мини-бенефисов, здесь получилось нечто куда более глубокое, жизненное и наполненное меланхолией.
Это фильм о родственных узах, крепость которых подчас иллюзорна, даже если все сохраняют видимость взаимной любви и заботы. Герои разных новелл не связаны друг с другом, хотя Джармуш и вкрапляет в повествование повторяющиеся мотивы, фразы, символы. Но что действительно объединяет всё происходящее, так это ощущение, что самые близкие люди на самом деле очень плохо знают друг друга.
Вслед за Вендерсом
В первой новелле брат и сестра приезжают к пожилому отцу (его играет харизматичный певец Том Уэйтс, «талисман» Джармуша еще с 1980-х) — и им решительно не о чем с ним говорить. Между родственниками будто незримая стена, причем ни с той, ни с другой стороны нет желания ее ломать. И даже когда гости начинают подозревать, что у хозяина с деньгами всё не так плохо, как он изображает, — на руке старика якобы поддельные «ролексы» очень уж похожи на настоящие, а мебель, прикрытая нарочито убогими накидками, на удивление качественная, — они не спешат докапываться до истины. Меньше знаешь, лучше спишь.
Кадр из фильма «Отец мать сестра брат»
Недосказанность здесь во всем. Мы понимаем, что у героев каждой новеллы есть скелеты в шкафу. Но режиссер (он же сценарист) сознательно не вываливает их на зрителя, не расставляет точки над i. Это роднит фильм с прошлогодним шедевром Вима Вендерса «Идеальные дни», где раз за разом возникали ростки интриги, но — не прорастали. Есть и иные сходства. Например, в обеих лентах нет конфликтов, столкновений героев, ярких событий, наконец, любви (за исключением родственной). Однако, несмотря на отсутствие привычных элементов драматургии, повествование и у Вендерса, и у Джармуша оказывается парадоксально содержательным.
Кстати, ничего удивительного, что два классика авторского кино идут в ногу: Вендерс для Джармуша — что-то вроде крестного отца в профессии: американец начинал свой путь ассистентом у немца и взял у него остатки пленки, чтобы снять свой дебют. И именно Джармуш стал главным заокеанским представителем жанра роуд-муви (дорожного кино), который в Европе развивал Вендерс. Символично, что в XXI веке оба мэтра предпочитают иных героев и иные сюжеты, чем прежде: бродяги-путешественники сменились домоседами, а тяга к общению — стремлением к одиночеству. И если Вендерс одаривает своего героя, чистильщика туалетов в Токио, этой привилегией сполна, то Джармуш, напротив, весь фильм строит на том, что людям, пусть и вроде бы близким, общаться приходится.
Отцы и дети
Во второй новелле две взрослые дочери (одну из которых играет Кейт Бланшетт со смешной стрижкой) приезжают на чаепитие к матери — чопорной состоятельной писательнице (блестящая роль Шарлотты Рэмплинг). Вся их беседа за столом переполнена неловкими паузами. С видимым усилием троица поддерживает разговор: пропасть не только между поколениями, но и между сестрами.
Кадр из фильма «Отец мать сестра брат»
Виновата ли в этом мать? Кажется очевидным, что да. Достаточно одного взгляда героини Рэмплинг, чтобы представить, каким деспотом она была в прошлом; каким ледяным равнодушием обдавала своих детей. Но в картине Джармуша нет прямых обвинений: это не оскароносная «Анатомия падения» (в центре внимания там как раз успешная романистка похожего типажа). Нет и «работы над ошибками» или хотя бы стремления их исправить, как в джармушевских же «Сломанных цветах», где герой Билла Мюррея пытался найти своих внебрачных детей и наладить с ними контакт. Кажется, здесь всех всё устраивает. Тем печальнее.
Долю оптимизма добавляет только третья новелла. В ней близняшки — сестра и брат — в последний раз посещают квартиру своих погибших родителей и рассматривают маленькие артефакты их жизни. Свидетельство о браке (поддельное), документы о рождении детей (настоящие), множество водительских удостоверений из разных штатов (не разобрать, что подлинное, что нет), а главное — фотографии. Выясняется, что мать и отец были теми еще авантюристами. И, наверное, их тоже есть за что винить. Герои финального эпизода не сказать что счастливые ребята. Однако то тепло, с которым близнецы рассматривают старые снимки, вспоминают прошлое и подшучивают друг над другом, компенсирует всё остальное.
Кадр из фильма «Отец мать сестра брат»
Именно этого так не хватало в двух предыдущих новеллах, хотя там все были живы и даже относительно благополучны. Но как растопить лед между самыми близкими людьми? Как вернуть утраченный контакт? Во всех трех эпизодах Джармуш будто бы невзначай, случайно, мимоходом показывает катающихся на скейтах подростков. Может, в их легкости, искренности, умении раствориться в моменте и заключен секрет гармонии с миром и самим собой? Может. Режиссер не спешит превращать поэтичную метафору в прямолинейный месседж, оставляя интерпретацию на усмотрение зрителя. Куда несешься ты, тройка скейтеров? Нет ответа…
