2025 год оказался скорее переходным, чем прорывным. Российское присутствие в Африке расширялось не за счет новых громких инициатив, а через постепенное накопление проектов, институтов и практик. Экономическая часть повестки, традиционно отстававшая от политической, получила более осязаемое наполнение. Товарооборот РФ с африканскими государствами по итогам прошлого года вырос на 13% и достиг порядка $28 млрд. Причем доля расчетов в рублях во взаимной торговле со странами Африки выросла до 84%, что отражает адаптацию к санкционной реальности и поиск более устойчивых платежных схем.
Параллельно продолжалась институционализация взаимодействия: количество межправкомиссий по торгово-экономическому и научно-техническому сотрудничеству России со странами Африки достигло 19, а в ближайшее время планируется создание еще 13 таких комиссий. Вместе с этим расширяется и дипломатическое присутствие: РФ прямо предлагает африканским партнерам, у которых пока нет посольств в Москве, рассмотреть возможность их открытия. Кроме того, развивается инфраструктура экономической дипломатии — к концу следующего года деятельность российских торгпредств должна распространиться на 15 стран континента.
В предложениях Африке постепенно проявляются прикладные элементы: Москва готова передавать партнерам новейшие разработки в машиностроении, электроэнергетике, геологоразведке, фармацевтике, а также в высокотехнологичных областях — от цифровых решений до освоения космоса. При этом речь идет не только о поставках, но и о передаче технологий, подготовке кадров и создании сервисных центров на месте, что напрямую соответствует запросу африканских государств на локализацию производств и создание добавленной стоимости.
В энергетике ключевым проектом РФ остается строительство АЭС «Эль-Дабаа» в Египте — один из крупнейших российских проектов на континенте за всё время, который закрепляет формат долгосрочного присутствия, включает масштабную программу подготовки национальных кадров и элементы технологического трансфера.
Также развиваются и менее масштабные, но показательные проекты в сфере горнодобывающей промышленности. В августе 2025 года в Танзании, на месторождении Мкуджу-Ривер, была введена в эксплуатацию пилотная установка по переработке урана, которая используется для отработки технологических решений для промышленного комплекса, мощностью порядка 3 тыс. т в год с горизонтом выхода на полную проектную мощность к 2029-му.
Россия сохранила позиции одного из ключевых экспортеров зерна и удобрений на континент, продолжила гуманитарные поставки пшеницы в наиболее уязвимые страны, а также расширяла консультационное и образовательное взаимодействие с африканскими государствами в сфере агротехнологий. Важным элементом этой линии сотрудничества стало проведение в Эфиопии второй год подряд международной конференции по продовольственной безопасности при участии российских профильных ведомств и африканских партнеров.
При этом сельскохозяйственное сотрудничество в 2025 году начало постепенно выходить за рамки поставок продукции и гуманитарной поддержки, хотя пока речь идет скорее об отдельных, ограниченных примерах, чем о сформировавшемся тренде. В последние годы специалисты группы «Уралхим» проводили обучающие мероприятия по повышению агрограмотности, а в ЮАР и Кот-д’Ивуаре запустили совместные предприятия. В Уганде появился первый пилотный проект по цифровизации сельского хозяйства на базе платформы «АгроСигнал», применяющейся в России и СНГ. Проект реализуется на частной ферме площадью около 500 га, где выращиваются кукуруза и соя, и направлен на адаптацию российских методов точного земледелия к агроклиматическим условиям Восточной Африки. В нынешнем виде инициатива носит экспериментальный характер, однако в случае успешной апробации может быть использована как модель для более широкого внедрения в странах континента.
В этом контексте вторая министерская конференция Форума партнерства «Россия – Африка», прошедшая в декабре в Каире, стала площадкой для фиксации наработанных за год результатов и сверки позиций. Были представлены официальные делегации большинства африканских государств (хоть и не все на министерском уровне) и руководство исполнительных органов ключевых интеграционных объединений.
В итоговом заявлении отмечена преемственность решений саммитов «Россия – Африка» в Сочи и Санкт-Петербурге, а также готовность начать проработку нового Плана действий на 2026–2029 годы. Принять его предполагается на следующем саммите, который, вероятно, может также пройти в одной из африканских стран. Таким образом, отношения России и государств Африки переводятся в более рутинную, плановую логику, где критерием прогресса, как минимум декларативно, становятся исполнение конкретных пунктов и запуск работающих механизмов.
Одним из наиболее практико-ориентированных мероприятий на саммите в Каире стала панель «Укрепление трехстороннего сотрудничества», подготовка которой велась при участии Центра изучения Африки НИУ ВШЭ. Модератором дискуссии выступил директор Центра Андрей Маслов. Состав участников задал прикладной характер обсуждению: представители МИД Египта и Мали, профильных российских ведомств, «Росатома», Афрэксимбанка, Российского экспортного центра и ведущих университетов сосредоточились на конкретных механизмах взаимодействия — технологическом трансфере, подготовке кадров, финансовых гарантиях и формировании цепочек добавленной стоимости.
Африканское направление перестает быть экзотическим треком внешней политики России и постепенно оформляется как самостоятельное направление со своей бюрократией, экспертным и медийным полем, регулярными форматами взаимодействия и более конкретными ожиданиями со стороны партнеров. Это меняет и логику оценки результатов: на первый план выходит не количество встреч и заявлений, а способность выстраивать устойчивые механизмы — от платежных и логистических до образовательных и технологических.
Дальнейшее развитие российско-африканского сотрудничества требует, скорее, упорядочивания. Ключевой задачей на ближайший период становится доведение уже запущенных механизмов и проектов до воспроизводимого состояния — прежде всего в тех секторах, где кооперация опирается на долгосрочное присутствие, подготовку кадров и локальную инфраструктуру. Практически это означает смещение акцента с декларативного расширения партнерств на сопровождение конкретных инициатив: работу межправительственных комиссий, увязку образовательных программ с промышленными проектами, развитие устойчивых финансовых и расчетных механизмов, а также постепенное устранение логистических узких мест.
Насколько устойчивыми окажутся сформировавшиеся механизмы взаимодействия, станет понятно по мере подготовки к следующему саммиту «Россия – Африка» в 2026 году. Его значение, по всей видимости, будет заключаться в проверке того, удалось ли превратить рамочные договоренности в работающие проекты. Именно этот сдвиг от разовых политических жестов к воспроизводимым инструментам сотрудничества и может стать главным итогом уходящего года.
Автор — эксперт Центра изучения Африки НИУ ВШЭ
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
