«Сложный год». Такая фраза часто выступает верным спутником дискуссий, посвященных подведению итогов работы в самых различных сферах, особенно в политике. На этот раз вместе с 2025-м уходит и первая четверть XXI века. За это время геополитический ландшафт мира претерпел значительные изменения. При этом Россия сегодня стоит на передовой формирования нового порядка. Другим государством, оказавшимся в авангарде геополитических перемен, стала дружественная нам КНР.
Китайский вектор внешней политики России приобрел свою действенную форму практически сразу же после вступления Владимира Путина в должность президента РФ. 16 июля 2001 года стороны подписали исторический документ, определивший время, — «Договор о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве». Своим названием он отсылает к известному аналогичному документу, подписанному СССР и КНР в далеком 1950 году. Считается, что именно в те времена отношения Москвы и Пекина достигли наивысшей точки своего развития. Однако нынешние темпы сотрудничества дают основания полагать иначе.
За 25 лет Россия и Китай от формата «старых друзей» перешли к совершенно новой модели диалога, органично подстраивающейся к современным реалиям. Прочным фундаментом двусторонних отношений выступает не только торговый оборот (он вырос с $10,67 млрд в 2001-м до $240 млрд в 2024-м), но и высокий уровень доверия на высшем политическом уровне. Это в свое время способствовало появлению новых механизмов сотрудничества в виде совместных инвестиционных фондов и межправительственных комиссий, а также форумов, посвященных обсуждению самых разных тем — от медиа до финансов. В частности, доля юаня и рубля в двусторонней торговле достигла практически 100%.
Между тем, несмотря на такой внушительный прогресс отношений, российско-китайской дружбе в будущем предстоит столкнуться с рядом серьезных вызовов, способных проверить наше сотрудничество на прочность. Часть из них касается сердцевины наших отношений. Во-первых, товарно-сырьевой характер экономического взаимодействия постепенно начинает требовать модернизации, о чем свидетельствует снижение товарооборота между Россией и Китаем в 2025-м. Как отметил посол РФ в КНР Игорь Моргулов, по итогам уходящего года этот показатель составит около $220 млрд. Это практически на 10% ниже, чем в 2024-м.
Во-вторых, оставляет желать лучшего и сотрудничество в сфере инвестиций. Китайские предприниматели, будучи прирожденными прагматиками, всё еще скептично относятся к вложениям денег в российскую экономику. Как следствие, РФ занимает незначительную долю в общем объеме прямых зарубежных инвестиций КНР. В-третьих, несмотря на всестороннее сотрудничество и общий уровень дружелюбия, существуют трудности поддержания межкультурных коммуникаций среди населения двух стран. Для многих китайцев старшего поколения наша страна всё так же остается «лао да гэ» (с китайского — «старший брат»). Так в КНР называли СССР в период советско-китайской дружбы 1950-х годов. При этом молодежь — как китайская, так и российская — сегодня заметно вестернизирована. В будущем без надлежащей и последовательной культурной и образовательной политики это может сыграть злую шутку в деле развития двусторонних отношений. Благо 2026-й объявлен в России и Китае Годом образования.
На внешнем контуре всё те же антагонисты, однако их методы борьбы постепенно меняются. США больше не оценивают санкции как действенный инструмент давления на российско-китайские отношения. Новая стратегия национальной безопасности Соединенных Штатов уделяет меньшее внимание противодействию угрозам со стороны наших стран и берет за основу трамповский принцип заключения сделок. И у этого подхода уже есть первые результаты. Длительные американо-китайские переговоры в конечном счете показали договороспособность Пекина и Вашингтона. Обе стороны, будучи ключевыми торговыми партнерами, пошли на уступки друг другу. Одновременно с этим уходящий год войдет в историю первыми за долгое время попытками восстановить отношения России и США, прежде всего личной встречей президента РФ Владимира Путина и главы Белого дома Дональда Трампа.
Следующий год во многом может стать решающим для РФ и КНР. И на это есть несколько причин. С одной стороны, сохраняется вероятность окончательного заключения торговой сделки между Китаем и США, что, в свою очередь, может способствовать полноценной перезагрузке отношений Пекина и Вашингтона и отказу от агрессивной риторики американского президента. С другой стороны, возможное завершение украинского конфликта может способствовать возобновлению отношений России и стран Запада, хоть и в ограниченном формате. Во всех этих переговорных процессах США играют значительную роль. Получается, над головами России и Китая кружит американский орел.
Смогут ли наши страны поддерживать дальнейшее развитие отношений на высоком уровне при условии полноформатного возобновления американо-российского и американо-китайского сотрудничества — вопрос, который может закрасться в сердце каждому из нас. К слову, на него недавно ответил Владимир Путин. Он заявил о намерении продолжать наращивать сотрудничество с Китаем, назвав председателя КНР Си Цзиньпина надежным другом и стабильным партнером. Такая традиционно доброжелательная риторика вселяет надежду на дальнейшее добрососедство, дружбу и сотрудничество, как следует из названия вышеупомянутого договора. Кстати, срок действия этого документа истекает как раз в 2026-м. И мы надеемся, что он будет продлен.
Автор — китаист, директор АНО «Евразийские молодежные проекты», магистрант программы двойного диплома МГИМО и Пекинского университета международного бизнеса и экономики «Россия и Китай: экономические и политические тренды в Евразии»
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
