Жесткий отпор со стороны КНР вызвало сделанное в парламенте высказывание премьер-министра Японии Санаэ Такаити. Она заявила, что вооруженное нападение на Тайвань может представлять собой «ситуацию экзистенционального кризиса», позволяющую Токио использовать право на коллективную самооборону, то есть применять оружие. Китайская сторона не только осудила высказывания премьера, но и прибегла к экономическим рычагам давления — был введен запрет на экспорт в КНР японских морепродуктов, китайским туристам рекомендовано отказаться от посещения Японии, отменены многие деловые и культурные мероприятия.
Представляется, что это не предел, ведь у Китая есть в запасе и более серьезные козыри — например, ограничение на экспорт жизненно важных для Японии редкоземельных металлов, как было сделано в 2010 году, в разгар кризиса из-за задержания капитана китайского траулера в районе спорных островов в Восточно-Китайском море.
Перспективы урегулирования кризиса остаются неясны. Несмотря на то,что Япония направила спецпосланника в Пекин для обсуждения проблемы, переговоры не привели к улучшению ситуации. А предоставленные китайскими СМИ фотографии японского дипломата, виновато склонившего голову перед китайским коллегой, разошлись в соцсетях и вызвали насмешки у местной публики.
В дипломатическом плане кризис перешел из двусторонней в международную плоскость, в том числе на площадку ООН, где Китай уже неоднократно требовал от Японии отказаться от прозвучавших в парламенте высказываний.
Решение отложить проведение намеченного на декабрь трехстороннего саммита Японии, КНР и Южной Кореи также свидетельствует о деструктивном характере кризиса и его способности нарушить динамику многостороннего взаимодействия в Восточной Азии. Решение перенести саммит «тройки» наносит очередной удар по довольно неустойчивому механизму диалога, связывающего ведущих игроков региона.
Трехсторонний саммит представляет собой редкую возможность для его участников обсудить реальные и потенциальные противоречия и укрепить институциональную основу взаимодействия, включая его экономические аспекты. Но несмотря на это, судьба саммита во многом зависит от политического климата в отношениях между участниками. Этот формат был инициирован в 2008 году и предполагал ежегодные встречи, со временем он утратил динамику, во многом по причине ухудшения отношений Японии с соседями в связи с обострением исторических обид и территориальных споров. Предыдущий саммит в мае 2024 года в Сеуле стал первым за четыре с половиной года, и в нынешних условиях перспектива очередной встречи остается туманной.
В сложившейся ситуации вырисовываются два возможных посредника, способных примирить враждующие стороны, — это США и Республика Корея. Президент Ли Чжэ Мён 3 декабря заявил, что Корея не будет занимать чью-либо сторону в эскалации напряженности между Китаем и Японией и попытается выступить посредником в отношениях между двумя соседями, а в январе 2026-го южнокорейский лидер намерен посетить Токио.
Япония и Корея сохраняют настрой на соблюдение договоренностей, достигнутых предыдущими администрациями. В то же время и на этом направлении Такаити придется действовать очень осторожно, чтобы не спровоцировать очередной кризис, связанный с историческими обидами корейской стороны. Стоит вспомнить 2019 год, когда на волне взаимных обвинений стороны оказались на грани отказа от соглашения об обмене секретной информацией, подписанного после долгих лет переговоров и немалых посреднических усилий со стороны США.
Что касается позиции США в отношении скандала между Японией и Китаем, то Вашингтон, ведущий свой непростой диалог с Пекином, явно не заинтересован в нагнетании ситуации. По сообщениям СМИ, в конце ноября Дональд Трамп имел долгий телефонный разговор с Си Цзиньпином, после чего позвонил Такаити и призвал ее не усугублять отношения с Китаем из-за Тайваня.
Китай требует от Такаити взять свои слова обратно. Для него это принципиальный момент не только потому, что вопрос Тайваня — это красная линия, которую никто не может переходить безнаказанно, но и потому, что подобное высказывание лишь укрепляет в Пекине восприятие поведения Японии как угрожающего его национальным интересам.
Высказывания о связи безопасности Японии с ситуацией в Тайваньском проливе не новы, об этом нередко говорили политики и отставные военные, однако из уст премьер-министра эта тема прозвучала впервые. Такаити не собирается отказываться от своих слов, потому что это означало бы потерю лица. Более того, поведение премьера находит поддержку населения: по сообщениям агентства «Киодо», рейтинг ее правительства после скандального высказывания повысился почти до 70%, при этом 48,8% респондентов поддерживают идею применения права на коллективную самооборону в случае кризиса в Тайваньском проливе.
Приход к власти Такаити, известной крайне правыми взглядами, изначально вызывал пристальное внимание со стороны соседей Японии, однако ее встречи с руководством КНР и Республики Корея на саммите АТЭС в Кёнчжу позволяли надеяться на позитивный старт в двусторонних отношениях. Война слов между Токио и Пекином затмила успехи дипломатического дебюта нового премьер-министра в отношениях с азиатскими соседями и наносит ущерб региональному взаимодействию.
Автор — кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Института Китая и современной Азии
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
