Алмазы пламенные: «АукцЫон» ищет сокровища, keiyaA учит физику
В последний месяц осени, сквозь холод и мокрый снег, пробиваются странные звуки — не привычные для массового слушателя поп-аккорды, а авангардные и местами даже шокирующие сочинения, в диапазоне от техно до джаза и экспериментальной электроники. Самое удивительное, что некоторые из альбомов в нынешнем обзоре были записаны десятилетия назад, но поражают и во второй четверти XXI столетия. «Известия — о самых любопытных музыкальных новинках ноября, которые вы почему-то могли пропустить.
«АукцЫон»
«Сокровище»
Каждый новый альбом команды Леонида Федорова становится событием — благо выходят они не так уж часто (предыдущий, напомним, был аж пять лет назад, в полузабытую «эпоху ковида»), а поводов для споров и обсуждений дают неизменно предостаточно. При этом ни музыка, ни тексты никоим образом не тяготеют к эпатажу в духе ранней истории питерской группы — все вроде бы чинно-благородно, ан... в тихом омуте известно кто водится. Так и с «Сокровищем» — после меланхолически-благостных «Мечт» Федоров вдруг вернулся с настоящим рок-н-ролльным напором. Первый же трек, «Борода», выпущенный на видео в качестве сингла, задает темп и размер — с напором стародавней «Дороги», хотя и без ее звуковой прозрачности. Остальные семь композиций более эклектичны, что, однако, только добавляет силы альбому.
Работа со звуком здесь, впрочем, как и всегда безукоризненна, но это, повторимся, не былая прозрачность и ясность, а, да простится неуклюжее сравнение, «пена дней», довлеющая над всеми нами. Самые сильные композиции тут, пожалуй, именно злободневны — каждая по-своему. Это проникновенный «Псалом 37» на библейский текст в переводе Анри Волохонского и совершенно невероятная девятиминутная джазовая баллада «Юрочка», посвященная памяти выдающегося русского трубача Юрия Парфенова, отдавшего «АукцЫону» последние 15 лет жизни и покинувшего нас прошлым летом.
Charlotte de Witte
Charlotte de Witte
Бельгийская диджей и продюсер Шарлотта де Витте уже 15 лет выступает по всему миру, выпустила более двух десятков EP и выросла до статуса иконы жанра. И вот, наконец, на ее собственном лейбле KNTXT вышел дебютный полноформатный альбом, без лишних изысков названный по ее имени и фамилии. Альбомы диджеев часто слушаются как затянутые сборники старых синглов, слегка «разбавленных» необязательными проходными номерами, однако в случае с де Витте мы имеем дело с приятным исключением.
Конечно, тут есть и уже знакомые поклонникам треки The Realm, No Division (feat. XSALT) и The Heads That Know (feat. Comma Dee), но и новые работы, соединяющие весь спектр ее музыкальных пристрастий, от минимал-техно до старомодного эйсид-хауса, отнюдь не сделаны «на отвяжись». Более того, эти безусловно танцевальные композиции сочинены вполне в песенной форме, нередко даже с вокалом. А в энергической трансовой After the Fall и вовсе неожиданно звучит голос великой Лизы Джеррард из Dead Can Dance, напоминая молодому поколению, кто тут на самом деле главный. Де Витте описывает этот альбом как «самый личный проект» — не просто из-за вокальных вставок, а потому что каждый звук рожден из ее жизненного опыта и «бесконечной страсти к танцполу».
keiyaA
hooke’s law
Уроженка Чикаго Чакейя Камилла Ричмонд, как и положено современному творцу, называет себя мудреным псевдонимом со строчной буквой в начале и прописной в конце — мудреным не столько в смысле произношения, сколько в плане нарушающего все известные правила орфографии написания. Впрочем, и в плане музыки эта корпулентная яркая американка не менее заковыриста — дает знать себя приличное джазовое образование и уже немалый опыт написания музыки и продюсирования (свой первый ЕР Work она выпустил еще десять лет назад, это же ее второй полноразмерный альбом).
«Закон Гука», взятый названием второго альбома чикагской мастерицы, — метафорический способ «исследовать эмоциональное напряжение и устойчивость под давлением» (так по крайней мере объясняет она сама). Говоря менее пафосно, перед нам довольно радикальный микс из R&B, IDM и экспериментальной электроники: темп ускоряется, ритмы становятся нестабильными, звучат отрывки стихов и коллажи из сэмплов. Воспринимать это не всем привычно и легко, но не обделенные музыкальным слухом наверняка подметят, что мисс Ричмонд явно не лишена композиторского таланта, причем не «попсового» — возможно, еще немного и современный джаз обретет в ее лице новую яркую звезду.
Peter Gordon / David Cunningham
The Yellow Box
Британец Дэвид Каннингем давно известен поклонникам современной «серьезной» музыки — как продюсер он работал с такими мэтрами, как, с одной стороны, минималисты Майкл Найман и Джон Кейдж и, с другой, электронщики PanSonic и Scanner. Впрочем, знатоки наверняка припомнят и его собственную авант-поп-группу The Flying Lizards, выпустившую в 1979 году международный хит Money. Вскоре после этого успеха Каннингем и создал вместе с нью-йоркским авангардистом Питером Гордоном эту страннейшую коллаборацию на стыке джаза, musique concrete и амбиентной электроники в духе раннего Ино.
Альбом The Yellow Box, записанный в 1981–1983 годах, был впервые официально издан лишь в 1996-м, теперь же стал доступен и на стриминговых платформах. Он родился как экспериментальное упражнение: Каннингэм и Гордон превращали музыкальные фрагменты в «развязанные пазлы», лишенные заранее заданной формы, обмениваясь лупами на закольцованных кассетах. В записи участвовали ударник Антон Файер и басист Джон Гривз, что добавляет органичности и глубины этой абстрактной мозаике. Соавторы пересылали друг другу пленки с записями авиапочтой — до изобретения интернета было еще далеко — и осознание этой милой «аналоговой» детали лишь добавляет шарма артефакту.
Джаз-ансамбль «Сато»
«Эфсане — легенда»
В середине 1980-х советский джаз находился в состоянии тихого расцвета. После десятилетий подозрительного отношения государства к жанру к этому времени он стал более институционализированным: работали джаз-клубы, велись записи на «Мелодии», появлялись фестивали. Однако главное — джаз начинал обретать локальные школы и гибридные формы. В этот период в СССР усиливается интерес к национальным музыкальным традициям: артисты начинают искать способы соединить фольклор с современными музыкальными системами, включая импровизацию.
Ансамбль «Сато», ведомый флейтистом и басистом Леонидом Атабековым, стал одним из первых коллективов, которые действительно синтезировали этнику не как декоративный элемент, а как структурный фундамент музыки. Записанный и выпущенный в 1986 году, «Эфсане — легенда» — своего рода экспедиция в глубины крымско-татарского и узбекского фольклора, интерпретированного через призму современного джаза. В этом альбоме «Сато» берут традиционные темы — как, например, «Кызылчыклар» или «Танец Гульмиры» — и перерабатывают их, создавая парафразы, новую гармонию и ритм. Увы, своего слушателя джаз во времена «перестройки» находил уже с трудом — пластинка вышла мизерным тиражом и давно стала филофонической редкостью. Теперь, благодаря усилиям архивистов «Мелодии», она стала доступна на стриминговых платформах — к вящей радости нового поколения поклонников джаза.
