Властелины кольца: как танкисты уничтожают окруженного в Красноармейске врага
В окруженном силами группировки войск «Центр» Красноармейске украинских боевиков уничтожают всеми средствами огневого поражения — артиллерией, авиацией, дронами. Удары в городе наносят по скоплениям вражеской пехоты, пунктам дислокации и складам. Активное участие в штурме принимают и танкисты — они, как правило, ведут огонь с закрытых позиций. Как наши бойцы защищают свои машины от дронов, что такое «полумангал» и зачем в боевом отделении нужен интернет, узнал корреспондент «Известий».
Группа подвоза
Сейчас танкисты 506-го гвардейского мотострелкового Познанского полка 27-й гвардейской мотострелковой дивизии группировки войск «Центр» ведут огонь с закрытых огневых позиций. Их боевые машины, как и многие другие виды классической военной техники, используются по-новому. В частности, для них была организована защита от дронов-камикадзе по всей длине маршрутов выдвижения и отхода, а также непосредственно у огневых позиций.
Дорогу к ним начинаем вместе с группой подвоза, которая доставляет нас на новеньком армейском внедорожнике «Улан». На передовой эти машины постепенно вытесняют самодельные пикапы на базе гражданских автомобилей.
Цепочка постов воздушного наблюдения тянется по всей дороге. Боец в кабине обменивается с наблюдателями знаками, а по рации сообщает время подъезда к участку дороги своего подразделения.
Поворачивая на «свой» путь, он сбрасывает скорость и обменивается приветствиями со стрелком и еще одной группой подвоза у поворота. Чем дальше мы уезжаем вперед, тем чаще посты наблюдения встречаются у перекрестков, в руинах и лесопосадках.
Но и сами подвозчики становятся внимательнее, из кузова видно, как стрелок высовывает голову из кабины и просматривает небо в мертвой зоне над козырьком.
Прибыв к месту назначения, позицию я увидел не сразу — настолько всё тщательно замаскировано. Танк Т-72Б3М окопан и спрятан в посадке так хорошо, что только после вопроса о том, на чем и как дальше поедем на огневую, мне показывают, что она по сути прямо здесь — всего в нескольких метрах от места, где мы стоим.
Рядом с нами блиндаж и рабочее место командира взвода. Его нам показывает лейтенант Алексей Гредин. Он пришел в армию в 2022 году во время мобилизации, как и члены экипажа, с которым мы сегодня будем работать.
Лейтенант прошел весь путь и видел всё: и прямые танковые атаки, и современные бои во взаимодействии с БПЛА. Сегодня при стрельбе с закрытых позиций командир работает так: сидит за столом с электронным планшетом. Параллельно с ним смотрят трансляцию офицеры вышестоящего штаба. Они готовы подхватить управление при необходимости.
Инициатива снизу
— Сейчас выполняем задачи по зачистке Красноармейска, стоим на удалении 4–5 км от города, — говорит Алексей Гредин. — Нам заказывают цели штурмовые подразделения, работаем и по заранее выявленным точкам. При обнаружении мы получаем запрос. Цели не имеют значения: будь это группы пехоты или техника, экипаж всегда готов отработать.
Сегодня у танкистов плановая цель: пункт временной дислокации врага.
Алексей рассказывает о небольшой, но важной новинке: такой же планшет теперь есть и в танке у наводчика. Эксперименты по «интернетофикации» танков в отдельных частях уже идут, но это пока еще не общепринятая новинка, скорее «инициатива снизу».
Командир взвода лейтенант Алексей Гредин
В ожидании данных о цели, делимся с Алексеем историей о том, что самая известная советская военная песня про танкистов «На поле танки грохотали» была переделкой народной шахтерской песни про молодого коногона, которая появилась в начале ХХ века в Донбассе, а потом мобилизованные шахтеры переделали ее на фронте.
Спустя 80 лет картина повторилась. Бывший шахтер из Свердловской области, став лейтенантом-танкистом, поддерживает освобождение шахтерского города Красноармейск, к которому рвется немецкая техника с белыми крестами на броне в тщетных попытках пробиться к окруженным в городе нацистам.
«Полумангал»
Когда приходит команда «работать», на планшете у Алексея появляется трансляция видео с воздуха. Он надевает наушники и погружается в расчеты.
Тем временем экипаж залезает под слои маскировочных и металлических защитных сетей, которые прячут танк. Он — на случай работы в прямом контакте с врагом — еще и сам дополнительно прикрыт мощными конструкциями дополнительной брони, за которыми уже окончательно закрепилось название «мангалы», есть даже своя классификация уровней защиты.
— У нас на машине «полумангал», — объясняет командир танка сержант Алексей Родичев. — Защищена задняя часть, то есть двигатель, трансмиссия.
Командир танка сержант Алексей Родичев
От вражеских FPV-дронов танковые позиции прикрывают посты воздушного наблюдения (ПВН). Они выставляются по маршруту следования техники.
— При перегоне, при смене огневой позиции танками бойцы на них наблюдают за небом и передают информацию мне, — продолжает Алексей. — Поэтому мы себя вполне уверенно чувствуем. Наши ПВН очень хорошо работают, очень качественно.
Танки в деле
Замаскированная машина выпускает несколько снарядов — полным конвейером работают редко, контрбатарейная борьба врага и его дроны хоть и немного снизили активность, но по-прежнему очень опасны. Поэтому после подтверждения поражения цели — сразу же восстанавливается маскировка боевой машины.
Перед началом отхода необходимо выждать некоторое время, на случай если БПЛА-разведчик с высоты осматривает район в поисках огневой позиции или уходящих машин.
Мы продолжаем обсуждать технические новинки уже с наводчиком-оператором Ильей Кибординым.
— Недавно стали ставить планшеты, и я уже при работе с закрытой огневой позиции по видео ввожу какие-то минимальные корректировки, ориентируясь визуально. Бывает, и два метра важны. Танк даже с расстояния в 10–11 км с точностью до метра может снаряд положить, — объясняет он.
Наводчик-оператор Илья Кибордин
Когда получаем добро на движение обратно, нас снова забирает машина подвоза. Но на небольшом открытом участке между ПВН, машина сбрасывает скорость, стрелок Евгений Оленичев быстро выпрыгивает из кабины, взводя затвор автомата, и открывает огонь.
Видно, как на большой высоте пытается проскочить между нашими ПВН украинский ударный коптер с крупной катушкой оптоволокна. За ним начинают охотиться. Стреляют все, кроме водителя, который готов сорваться с места при необходимости. Воздушная цель скрывается за рельефом, и Евгений докладывает по рации направление движения и другие данные дрона, а мы продолжаем путь.
По дороге слышим еще несколько очередей, но взрыва нет. Становится понятно, что БПЛА либо сбили, либо он потерял управление в ходе одного из многочисленных обстрелов.
Времена, когда бойцы не знали, что делать с вражескими дронами, и часто боялись открывать по ним огонь, рассказывая друг другу жуткие легенды о том, что дрон увидит вспышку выстрела и закидает в ответ гранатами, прошли. При пролете украинского беспилотника хорошо чувствуется закрепление опыта и порядка в борьбе с «камикадзе». Он и позволяет постепенно переломить в нашу пользу обстановку в небе.
