Встречное положение: участники АТЭС смогли принять итоговую декларацию
Общее реагирование на глобальные вызовы, включая проблемы в сфере энергетики, продовольственной безопасности и охраны окружающей среды, а также коллективный ответ на демографический кризис вошли в итоговую декларацию саммита форума АТЭС. Принятие документа можно назвать успехом, учитывая нынешнюю турбулентность на международной арене. Впрочем, удастся ли региону перейти от слов к делу — большой вопрос. Линии раскола пока кажутся слишком сильными. Тем не менее сотрудничество в АТР способно принести всем больше выгоды, нежели противостояние. За что стоит похвалить принимающую сторону и где пройдут следующие саммиты — в материале «Известий».
Итоговая декларация саммита АТЭС
Саммит форума АТЭС в южнокорейском Кёнчжу подошел к концу. На площадке царила более расслабленная и спокойная атмосфера, чем в предыдущие дни, а представители делегаций перед началом итоговой сессии бодро общались. Глава российской делегации вице-премьер Алексей Оверчук оказался в компании коллеги из Папуа — Новой Гвинеи Джона Россо, который выделялся стильной серьгой в ухе. Заместитель председателя правительства также обменялся парой реплик с представителем США.
Вице-премьер РФ Алексей Оверчук во время заседания лидеров экономик АТЭС
Между тем новая глава правительства Японии Санаэ Такаити не создавала впечатление «железной леди», как порой ее называют в СМИ. Она весело коммуницировала с президентом Чили Габриэлем Боричем, который по какой-то причине на некоторое время оказался на месте Гонконга.
В хорошем настроении, кажется, был и китайский лидер Си Цзиньпин, который занял почетное место за столом. Хотя отношения Пекина и Сеула весьма непростые, его посадили рядом с южнокорейским президентом Ли Чжэ Мёном, который призывал в своем приветственном слове к плотному сотрудничеству в регионе. Между тем министр финансов США Скотт Бессант выглядел задумчивым, возможно, размышляя в присутствии китайского лидера о будущих параметрах торговой сделки с КНР. Ее страны должны подписать уже на следующей неделе.
Основным итогом стало принятие Кенчжуйской декларации. Этот факт можно считать серьезным успехом, учитывая нынешние разногласия участников встречи по многим направлениям. Торговые войны США, украинский кризис, территориальные споры в Южно-Китайском море не стали препятствием на пути принятия документа.
Председатель КНР Си Цзиньпин и президент Республики Корея Ли Чжэ Мён во время саммита АТЭС
В нем подчеркивается: Азиатско-Тихоокеанский регион находится на переломном этапе, а глобальная торговая система по-прежнему сталкивается со значительными проблемами. Участники саммита хотят двигаться к построению «открытого, динамичного, жизнеспособного и мирного Азиатско-Тихоокеанского сообщества к 2040 году». Удастся ли им этого добиться, во многом будет зависеть как раз от способности преодолеть политические разногласия и недопонимания в сфере безопасности.
Сама по себе АТЭС юридически не считается международной организацией с жесткой структурой. Именно поэтому принятые решения на форумах зачастую задают общий вектор работы, но не обязательны к исполнению, отметил китаист Николай Марченко. По его мнению, некоторые государства пытаются добавить политическую повестку в решения форума, в то время как он заточен лишь на экономические вопросы. Впрочем, на итоговой декларации это никак не отразилось. Экономические и социальные вопросы остались лейтмотивом документа.
В частности, участники АТЭС намерены продвигать интеграцию на основе рыночных принципов, в том числе посредством работы над созданием зоны свободной торговли в Азиатско-Тихоокеанском регионе. В документе особое внимание уделено совместным усилиям по борьбе с коррупцией, а также решению демографического кризиса. Пункты про снижение рождаемости и старение населения внесены неслучайно (в прошлой декларации этого направления не было) — для Южной Кореи это одна из основных проблем. Но демографические трудности касаются и некоторых других стран региона, включая, например, Японию и Россию.
В АТЭС подчеркнули значимость искусственного интеллекта для экономического роста глобальной экономики. При этом российская сторона обратила на саммите внимание на то, что порядка 118 экономик Глобального Юга исключены из международных дискуссий о модальностях управления ИИ. Между тем Китай предложил создать международную организацию по искусственному интеллекту — эту инициативу положительно оценили другие участники. Южная Корея, в свою очередь, предлагает организовать центр по ИИ Азиатско-Тихоокеанского региона, который помогал бы устранять разрывы в этой области между отдельными экономиками.
Главы делегаций обязались активизировать сотрудничество и улучшить координацию для эффективного реагирования на глобальные вызовы, включая проблемы в сфере энергетики, продовольственной безопасности и охраны окружающей среды.
В МИД РФ считают, что итоговый документ отвечает российским интересам и не содержит геополитики.
Как отметил Алексей Оверчук, сейчас все признают, что глобализация видоизменяется в условиях нового технологического уклада. И всем игрокам на международной арене нужно адаптироваться к сложившимся условиям. Делать это в координации с региональными соседями — эффективный и, главное, кажется, единственный верный путь.
— Возникают потребности в новых видах ресурсов, и это заставляет выстраивать новые глобальные производственные цепочки. Конечно же, все признают, что глобализация, которая была до сих пор и сейчас фактически прекращает существование, выстраивалась вокруг ресурсов, которые были необходимы для прошлого технологического уклада, — подчеркнул глава российской делегации после завершения саммита.
Сейчас же требуются другие ресурсы, так называемые критические материалы. Поэтому будет происходить перестройка цепочек, начнут возникать новые центры экономического роста, добавил он.
Россия настроена укреплять взаимоотношения со странами АТР. В условиях, когда Евросоюз отдаляется от Москвы, изолирует РФ от поставок своей продукции, контакты с участниками АТЭС, прежде всего азиатскими государствами, выходят на первый план, уверен научный руководитель центра конъюнктурных исследований ИСИЭЗ НИУ ВШЭ Георгий Остапкович.
— Мы сами не можем создать все высокие технологии. Естественно, нам нужны партнеры, причем качественные и на долгий период. Именно страны азиатско-тихоокеанского направления в этом смысле оказывают нам достаточную помощь, — сказал он.
РФ взамен технологий поставляет странам региона сырьевые товары, обеспечивая взаимовыгодный экономический обмен. Кроме того, страна располагает развитой энергетической отраслью, включая атомную промышленность. Страны АТЭС зачастую просят помогать им именно в этой сфере, отметил эксперт. Но кооперация возможна не только на этом треке, российские власти активно вкладываются и в развитие ИИ, новых технологий. За пять лет вклад IT-отрасли в российский ВВП удвоился.
Тем не менее определенной проблемой остается неоднородность российских экономических связей с государствами региона. Торговый оборот с КНР составляет четверть триллиона долларов, это несоразмерно выше всех остальных, добавил заведующий лабораторией политической географии и современной геополитики НИУ ВШЭ Дмитрий Новиков.
Почему восприятие Кёнчжу изменилось
Несмотря на первые негативные впечатления от Кёнчжу, необходимо констатировать: небольшой город справился с проведением столь масштабного мероприятия. Прибытие американского лидера Дональда Трампа, который, правда, не остался до конца, председателя КНР Си Цзиньпина и остальных делегаций не создало коллапса. А перекрытие дорог — иногда даже длительное — необходимая мера для безопасности высокопоставленных гостей.
Президент США Дональд Трамп принимает участие в саммите АТЭС
Кёнчжу действительно нельзя назвать идеальной площадкой для подобных встреч. Для этого больше подходят крупные мегаполисы — такие как Сеул, Пекин или Токио, где есть вся необходимая инфраструктура и накоплен значительный опыт проведения мероприятий мирового уровня. Однако южнокорейцы смогли подкупить приезжих другим: своей вежливостью, улыбчивостью и готовностью оказывать помощь в непростых ситуациях.
Первичное негативное восприятие Кёнчжу скорее вызвано большими ожиданиями от Республики Корея. При посещении, например, Пакистана главной задачей становится избежать беды в прямом смысле: не стать жертвой теракта и не отравиться. Если удается преодолеть эти препятствия, Исламабад уже не кажется таким опасным и неподходящим для посещения городом. Когда человек оказывается в КНДР, то он автоматически ожидает увидеть образы строгой жизни местных, о которых он так часто читал в западных СМИ. После того как мы наблюдаем иную картину, Пхеньян перестает быть страшной точкой на карте, которую стоит избегать всему «цивилизованному миру».
Здесь же ситуация обратная: Южная Корея — это передовые технологии, инновации и будущее. Ничего этого в Кёнчжу нет, но на самом деле и не должно быть. Этот город славится другим — красивыми пейзажами, историческими храмами и просторными парками. А за роботами, шумными улицами и передовыми изобретениями человечества нужно ехать в Сеул и другие крупные города нашей планеты.
Кёнчжу, может, и не вызывает яркие чувства у приезжих, но его посещение в очередной раз напоминает о важности открытости границ — путешествия сближают народы и дают возможность взглянуть на другие государства не как на противников на мировой арене, а как на близких соседей. К слову, вопрос культурных обменов был на повестке саммита.
Уже в следующем году представители 21 экономики встретятся снова — на этот раз в Китае, а затем во Вьетнаме (2027), Мексике (2028), Сингапуре (2030), Японии (2031), Чили (2032), Папуа — Новой Гвинее (2033) и Перу (2034).
