Евросоюз не хочет проведения встречи Владимира Путина и Дональда Трампа в Венгрии не только потому, что она разрушает антироссийский фронт Запада. Он не может допустить роста влияния премьера Венгрии Виктора Орбана, к которому у Брюсселя накопились четыре большие претензии и несколько мелких. И которого в ЕС считают предателем и отступником, требующим наказания.
Отношения Орбана и руководства ЕС — целый политический сериал. Они оставляют желать лучшего на протяжении уже 15 лет. Поводом для размолвок между ними может стать всё что угодно — Россия, Украина, мигранты из стран Ближнего Востока и Африки, традиционные (и не очень) ценности, бюджет Евросоюза, «зеленый переход». Наконец, Орбан явно отличается от евробюрократов тем, что пришел в большую политику в буквальном смысле с улицы, а не выслуживался годами перед начальством и «системой».
Многолетний венгерский премьер остается для ЕС костью в горле еще и по той причине, что поначалу ничто не предвещало «беды». Орбан ворвался в политику в 25 лет как яркий антикоммунистический оратор, требовавший летом 1988 года вывода советских войск из Венгрии. Потом он получил стипендию Фонда Сороса, стажировался в Англии, после чего стал депутатом парламента в уже посткоммунистической стране. Словом, начинал он как совершенно «свой» и «системный». Никакой угрозы в нем не видели.
Назвать молодого Орбана русофобом было бы преувеличением. Однако симпатий к нашей стране он не питал. Став в первый раз главой правительства в 1998 году, он называл отношения с Россией «пережитком прошлого». Будучи в оппозиции, выступал против присоединения Венгрии в 2009 году к газопроводу «Южный поток». Его соратники по партии «Фидес» в Европарламенте не раз ставили вопрос о якобы ущемлении в России прав финно-угорских народов. Словом, перед нами был типичный восточно-европейский политик.
Именно Орбан в 1999 году привел Венгрию в НАТО и провел основную часть переговоров о вступлении страны в Евросоюз, свершившемся пять лет спустя. Покинув в 2002 году пост премьера, он стал заместителем председателя Европейской народной партии — то есть совсем не последним человеком на общеевропейском уровне. Он уже отличался повышенным консерватизмом, но тогда «повесточка» только набирала обороты и его неприятие «передовых ценностей» не казалось чем-то неприемлемым.
Будучи премьером в первый раз, он начал раздавать сначала «карту мадьяра», а затем и венгерские паспорта соплеменникам на Украине, в Словакии, Румынии и Сербии. На протяжении многих лет Орбан ставил вопрос о несправедливости границ и намекал на необходимость их пересмотра. Но у европейской элиты это если и вызывало раздражение, то не очень большое. Поэтому, когда политик вернулся к власти в 2010 году, никакого особого напряжения в Брюсселе по этому поводу не было. Он казался совершенно своим.
Посчитав выгоды и издержки от неприсоединения к «Южному потоку», Орбан перестал говорить о том, что газопровод превратит Венгрию в «казарму «Газпрома». Не оставив попыток получать газ из других источников, он начал сближение с Россией и даже договорился о расширении венгерской АЭС в Пакше. Но до 2014 года это не вызывало в ЕС особых протестов. Тем более что крупнейшими покупателями российского газа оставались Германия и Австрия. Так что по этой части никакой «несистемности» тоже не было.
Первая «черная кошка» пробежала между Орбаном и Евросоюзом на рубеже 2011–2012 годов. Тогда в Венгрии приняли новую Конституцию, где сделали отсылку к христианским корням страны, обозначили брак как союз мужчины и женщины и признали за ребенком право на жизнь с момента зачатия. Увещевать венгерского премьера не покушаться на «передовые ценности» пытались Ангела Меркель и Хиллари Клинтон, но он жестко отверг их вмешательство во внутренние дела страны. С тех пор противостояние по этому вопросу не прекращается.
Далее возник вопрос России и Украины. Будучи националистом в хорошем смысле слова, Орбан поставил судьбу соплеменников в Закарпатье выше общеевропейских «хотелок». Он не мог помогать стране, где отбирают права у венгров. А уже далее обозначилось нежелание отказываться от российских энергоносителей и вводить санкции ради санкций. После 2022 года глава правительства Венгрии превратился для Евросоюза в нарушителя «военной дисциплины». И спрос с него пошел уже по законам военного времени.
Третий камень преткновения — мигранты. Орбан стал строить стену по границам страны и объявил беженцев «исламскими захватчиками», которым не место в Европе. Он ругал руководство ЕС за беспечность в миграционном вопросе и отказывался принимать беженцев по квоте Евросоюза даже ценой нарушения обязательств Венгрии по членству в объединении. Сегодня он выступает против нового миграционного пакта, обязывающего не желающую принимать беженцев страну серьезно раскошелиться в пользу тех, кто размещать мигрантов готов.
Наконец, четвертый сюжет. Исходя из тем ценностей и миграции, Орбан счел идейным вдохновителем «переселения народов» и внедрения повестки своего бывшего покровителя и уроженца Будапешта, американского миллиардера Джорджа Сороса. Его фонд попросили убраться из Венгрии за грубое вмешательство во внутренние дела еще в 2017 году. Учитывая, какое количество еврочиновников — выходцы из структур Сороса, этого простить венгерскому премьеру не могли.
Есть еще несколько менее болезненных вопросов, по которым Орбан не соглашается с «генеральной линией» ЕС. Он не хочет отказываться от атомной энергетики и не одобряет «зеленый переход». Его не устраивают широкие полномочия никем не избираемой Еврокомиссии. Ко всему прочему у него имеется личный конфликт с главой ЕК Урсулой фон дер Ляйен и генсеком НАТО, экс-премьером Голландии Марком Рютте. Словом, Орбан не нравится евробюрократам сразу по нескольким пунктам.
Венгерского премьера много раз пытались «образумить». В 2012 году его не переизбрали заместителем главы Европейской народной партии. А спустя девять лет «Фидес» просто исключили из ЕНП за нарушение сразу антироссийской, «соросовской», «ценностной» и «миграционной» дисциплины. Но в 2024 году Орбан создал партию «Патриоты за Европу» вместе с бывшим премьером Чехии Андреем Бабишем и лидером Австрийской партии свободы Хербертом Киклем. И возглавил, по сути, третью по размерам политсилу Европарламента.
Глава венгерского правительства уже стал политиком общеевропейского масштаба. Его тесные отношения с руководителями России, США и Китая только усиливают его авторитет. И если Орбан в итоге еще и примет встречу Путина и Трампа, то заработает много политических очков. А этого в преддверии предстоящих весной 2026 года в Венгрии парламентских выборов допустить никак нельзя. Руководство ЕС открыто поддерживает противников Орбана и делает всё возможное, чтобы его не переизбрали, включая угрозы лишить страну финансирования.
Но в основе всего лежит то обстоятельство, что венгерского премьера в европейской элите считают «предателем» и «отступником». Наказать такого — вопрос идеологии.
Автор — кандидат исторических наук, политолог-европеист
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
