«Я на мерзость не ведусь»
Почему проигнорировал вызов Андрея Орловского, отчего не любит общаться с блогерами и по каким причинам Вадим Немков подписал контракт с PFL. Об этом и многом другом легенда смешанных единоборств Федор Емельяненко рассказал в интервью «Известиям» и «Спорт-Экспрессу».
«Судя по тому, что изрыгается изо рта Орловского, без последствий от того удара не обошлось»
— Жаль, что ко второму бою с Бейдером вы подошли не в лучшей форме. Мы видели вас в поединке с Тимоти Джонсоном. Это были два совершенно разных Федора.
— К сожалению, переболел всем, чем можно было переболеть. Я принял решение выйти. Мне хотелось уже закончить эту историю. Она висела, у меня дети рождались, переносить не хотелось, но так получалось, что в последний момент у меня слетала вся подготовка, и я заболевал.
— Насколько понимаю, для вас важно было сдержать слово перед Скоттом Кокером и отработать все три боя по контракту.
— Знаете, это человек, с которым не нужно было никаких контрактов. Вот сколько я с ним работал, это единственный в этой индустрии человек... До этого [промоушены] давали деньги менеджерам, лишь бы опустить бойцу гонорар. Практически во всех организациях. А с ним как проговорили, ударили по рукам — и ему в принципе не нужны были контракты. Контракты с ним были формальностью.
— Будет все-таки у вас бой по боксу, как думаете?
— Бог даст — будет.
— Сложно такой бой сделать. Тут нужен и соперник типа Мирко Крокопа, и организатор, который сможет нормальные условия предложить.
— Посмотрим. У нас чуть не получилось, скажем так. Хотя мы уже соглашения подписали. Ну поживем — увидим.
— Вы проигнорировали вызов Андрея Орловского.
— А что говорить? Как реагировать? Не знаю, что сказать... Наверное, не обошлось без последствий после того удара (имеет в виду победу над Орловским нокаутом в январе 2009 года. — Ред.). Судя по тому, что изрыгается из его рта.
— Это единственный человек, который, так скажем, треш-ток в вашу сторону включает?
— Я на бесовском языке не разговариваю. И на эти вещи не ведусь. Сербский патриарх Павел сказал такую вещь: «Нас можно обидеть ровно настолько, насколько мы сами обидимся». На меня кто-то может каплю из стакана пролить, и я могу вскочить, начать руками махать и в грудки вцепиться. А можно понять, что человека колбасит внутри, как ему плохо живется, что у него такая злоба. Потому что нездоровый это разговор. Допустим, мы как-то с Мирко Крокопом пересеклись, по-доброму пообщались, как старые друзья — «Как ты?» — «А ты как?» По-хорошему, без всякого. И мне интересно с ним биться, я готов. Наш бой до сих пор вспоминают. И здесь я был бы готов, но когда тебя начинают пытаться зацепить, на какую-то мерзость вывести — я на нее не ведусь.
— То есть если и организатор боя с Орловским найдется, вы от этого боя откажетесь, потому что Андрей резко высказывается?
— Ну конечно. Зачем? Сейчас время такое. Но Господь, он во все времена один и тот же. Можно говорить: «Я верую в Бога», а самому какие-то пакости делать или говорить мерзости. Такого быть не должно. Если мы надели крест — мы должны нести этот крест.
— Дмитрий Смоляков говорил, что компания Netflix была заинтересована в вашем поединке с Орловским, что у вас большие финансовые запросы, что вы не согласны биться меньше чем за полтора миллиона долларов, а Орловский — меньше чем за миллион. Были переговоры?
— Вообще ни с кем не было таких переговоров. Вообще. Там и Конор Макгрегор что-то заявлял, и в Казахстане, и Умар Кремлев — кто только не готов был организовать бой, но всё это так, слова. Те люди, с которыми я вел переговоры, они никак не обозначили себя.
— Вы сказали про Казахстан. Какие впечатления остались от интервью казахстанскому YouTube-каналу, где вас спрашивали про Владимира Путина, СВО, спортсменов в политике?
— Неприятные. Потому что меня пригласили на интервью на спортивные темы. О ребятах моих поговорить, о спорте. Первая часть была действительно такая. А дальше пошли политические вопросы.
— А на согласование не просили?
— Нет.
— Почему не стали?
— Я сказал: зачем задавать такие вопросы? Мне ответили: это один из ведущих блогеров. Ну и что дальше разговаривать на эту тему? Я как считаю — так и сказал. Как есть, как я это вижу.
— Это вас заставило быть более аккуратным в плане интервью?
— Я всегда стараюсь думать прежде, чем что-то сказать. В Евангелие написано: «От слов своих оправдаешься, и от слов своих осудишься». Да и наши поговорки «Слово не воробей — вылетит, не поймаешь» и так далее. Конечно, нужно контролировать свои слова — что исходит из наших уст. Не только из уст. Даже если я под чужим ником напишу какую-нибудь гадость про кого-то — это же не значит, что это не вышло от меня. Может, вы не знаете, что это я, но Господь знает.
«Подошел парень: «Я блогер, у меня 16 миллионов подписчиков». Думал, это произведет на меня впечатление»
— Возвращаясь к вашей встрече с детьми в Старом Осколе. Вы сказали, что это огромная проблема — что дети хотят стать блогерами, а не получить профессию. Как я это понял: хотят заниматься тем, к чему не требуется никакой специальной подготовки.
— Всё верно.
— Не тем, для чего нужно учиться, чтобы получить навык. Я вас правильно понял?
— Приблизительно. У нас кто сейчас блогер? Ко мне вот в спортзале подошел парень, сказал: «Здравствуйте, Федор, я блогер, у меня 16 миллионов подписчиков». Наверное, подумал, что это произведет на меня какое-то впечатление. Отвечаю: «Извини, дорогой, я немножко другими понятиями живу, поэтому мне неинтересно, сколько миллионов [подписчиков], и мне вообще неинтересно это направление». Нас Господь создал, чтобы мы трудились. Допустим, я в спорте двигаюсь. Хотя сейчас и в других направлениях. Но если Господь меня сюда поставил, я стараюсь максимально хорошо делать свою работу. Не языком привлекать к себе внимание, а мастерством. Слава богу, ребята также. Вадима Немкова любят не за то, что он поливает грязью соперников, а за то, что человек честный, порядочный, живет семьей, спортом, бизнес у Вади есть и у других ребят тоже. Важнее всего сердце свое оставить чистым, очистить его от мерзости. Снова приведу цитату патриарха Павла: «Будем людьми и никогда нелюдьми».
— То есть вы больше о моральной стороне вопроса...
— А это везде, это всегда. Особенно это касается людей, которые как бы несут веру. Который крест надел больше, чем у батюшки... Но за этот крест гораздо тяжелее будет отвечать. Потому что ты должен соответствовать тому, что ты надел. Хотя бы стараться.
— Если взять в пример Сергея Лодыгу, который вам дом строил... Кстати, дом уже готов?
— Да. Спасибо Сергею, спасибо кировским ребятам. Дом закончили.
— Он же, по сути, тоже блогер, не только строитель.
— Это использовалось как реклама, как привлечение внимания к его работе.
— Но вы за блогера его считаете? У него же есть канал на YouTube.
— Это человек труда. И он свою работу показывает, чтобы быть востребованным. А не выставляет всякую дрянь, что-то вызывающее, чтобы иметь 15–16 миллионов подписчиков и получать в тысячу раз больше денег, чем человек, который трудится сталеваром, дояркой, дальнобойщиком, кем угодно.
— А вы же окончили ПТУ с красным дипломом.
— Да, электромонтер.
— Помните что-то из того, на что учились?
— Могу лампочку вкрутить. И выкрутить (смеется).
— Заземление сделать, что-то такое...
— Ну да, конечно.
— Есть, значит, навык у вас.
— Навык есть. Но подзабыл уже многое.
— А не приходилось работать электриком?
— Практику проходил. А потом я ушел в армию — и больше не работал по специальности.
— Другие работы были у вас, помимо спорта?
— С 16 лет работал сторожем, надо было родителям помогать. Мама меня устроила в училище — и я был сторожем. И у нас в «Невском», в старом зале, тоже работал сторожем. А когда мне исполнилось 18, начал работать еще и тренером. С 18 лет я работаю тренером и по сей день.
«Токов после боя со Шлеменко просто пропал»
— Почему Анатолий Токов покинул вашу команду?
— Это вопрос к Анатолию Токову. У меня нет ответа на этот вопрос. Человек после боя с Александром Шлеменко просто пропал. Он еще до боя уехал. Мы все собрались на сбор, и за день до этого он уехал в Дагестан. Хорошо. Я ему позвонил: «Толь, а ты где?» — «Ой, мы уже приехали сюда, мы не знали, что будет сбор». — «Ну хорошо, ты уехал, там тренируйся, готовься, хорошо». Бред какой-то. Но после боя с Александром он не отвечал ни на СМС, ни на звонки, ни на что. Ребята ездили к нему. Он спускался [к ним], ему говорили: «Толь, ты чего? Мы команда, мы тебя поддерживаем». — «Да-да-да, я приду, я приду». Так и не пришел.
Два раза вот так они к нему ездили — с интервалом. Прошло очень много времени, но Анатолий так и не обозначился, так и не пришел. Один раз он мне позвонил, сказал: «Федор Владимирович, я приду». Прошло несколько месяцев — он не пришел. Сколько можно ждать человека, который говорит, что придет, а сам не появляется? Сказали ему: «Толь, извини». Хотя Володя (Токов, младший брат Анатолия. — Ред.) здесь, на сборах, он пашет. Володя работает с нами — со всеми вместе. Толя пропал — и всё. Это его путь, его выбор. Ну сколько можно ждать человека, когда он пропускает тренировки и не отвечает ни на звонки, ни на СМС?
— После боя Токова со Шлеменко вы написали, что лиге RCC надо ввести допинг-контроль. Намекнули, что Александр использовал допинг.
— Это было после того, как мне скинули интервью Александра, где он сказал, что у Толи спина в прыщах, еще что-то там. Но Толя каждый раз сдавал тест на допинг в Bellator, и у него ни разу ничего не нашли. А Александр ловился на допинге. Поэтому не Александру говорить о допинге. У меня есть друзья, у которых не только спина такая, но и лицо. Это связано с болезнями. Лучше иметь прыщавую спину, чем прыщавую душу. Поэтому я так и ответил.
— Вас удивило выступление Анатолия в реванше со Шлеменко?
— Да Толик непонятно что делал...
— Он очень неудачно провел бой, это факт.
— Знаете, у Толика много откатов было... Я с ним нянчился... С ним и с Кириллом [Сидельниковым] я больше всего времени пронянчился. В команде им больше всех уделял внимания. И вот люди просто обнуляются... За Кирилла не будем говорить, а вот конкретно по Толе: мы выстраиваем с ним технику, выстраиваем с ним определенные наработки и в конце уже даже говорим: «Толя, ты должен делать это, это и это, записывай меня». Он записывает меня на телефон. Я ему говорю: «Ты должен каждый день делать это на тренировке. Приди за 10 минут — и проделай вот эту работу. Тебя эти движения настроят на дальнейшую работу — чтобы ты не закрепощался». В итоге от Толи работы ноль. И так годами. Пока сбор — вроде всё выстроим — и дальше топай этой дорогой. А потом — раз, и всё, и Толя непонятно где пропадает...
«Нравится Анкалаев. Он не балабол, а пахарь, и очень культурный человек»
— Магомед Анкалаев проиграл Алексу Перейре...
— Очень жаль. С Магомедом я знаком, к нему очень уважительно отношусь, он мне как человек, как личность очень нравится.
— Какой бы вы ему дали совет? У вас бывали похожие ситуации...
— Жизнь продолжается. Ничего, еще всё впереди. Сделать выводы — и вперед. Он уже был чемпионом. Верю, что он может. Он талантливый. А самое главное — он не балабол, а пахарь, и очень культурный человек.
— Вадим Немков подписал новый двухлетний контракт с PFL. Значит, в UFC мы его больше не увидим?
— А UFC его не хотело видеть. Переговоры были, но нам ответили конкретно: «Мы понимаем, что Вадим может стать чемпионом, но нам сейчас неинтересен русский чемпион».
— А кто сейчас представляет интересы Вадима из иностранных менеджеров?
— Давайте вы у Вадима будете напрямую спрашивать. Мы вдвоем, не хочу имя называть. Американец.
— Насколько вероятен бой Вадима с Франсисом Нганну, если он пройдет Ренана Феррейру?
— Вероятен. Почему же нет? Вероятен.
— Нет чувства, что Нганну в этом не особо заинтересован?
— Я не знаю. Мне надо ребят готовить. Надо, чтобы у них контракты были хорошие, чтобы они были обеспечены, чтобы они шли вверх. А эти подноготные игры между организациями «нам интересно», «нам неинтересно»... надо быть выше этого.
