Рост или стоп: чем обернется снижение прогноза по сельскому хозяйству
В 2025 году производство сельскохозяйственной продукции в России может вырасти всего на 2,2%, что вдвое ниже апрельского прогноза в 4,4%. Такие данные содержатся в макропрогнозе Минэкономразвития на 2025–2028 годы, который рассматривается правительством, подтвердил источник «Известий» в кабмине. Эксперты и представители аграрного сектора оценили для «Известий» причины замедления и проанализировали, какие отрасли станут драйверами роста, а какие — «тормозами». Подробности — в материале «Известий».
Почему сокращается рост сельхозпроизводства
Среди ключевых факторов, повлиявших на пересмотр Минэком прогноза по темпам роста в отрасли, стали неблагоприятные погодные условия. В этом году весенние заморозки и летняя засуха нанесли серьезный урон посевам в южных регионах.
Изменить прогноз пришлось из-за климатических рисков, подтверждает профессор РГАУ-МСХА им. Тимирязева Людмила Хоружий.
— Сначала заморозки, а затем засуха привели к гибели значительной части посевов озимых культур в Краснодарском и Ставропольском краях — основных поставщиках зерна на российский рынок, — подчеркивает эксперт.
Высокая ключевая ставка (соответственно, и ставка банковского кредита) не позволяла аграриям использовать заемные деньги для покупки средств производства, а инфляция повлияла на стоимость расходников и оборудования, отмечает Людмила Хоружий.
С этой точкой зрения согласен и член президиума РАН, академик РАН Виктор Хлыстун.
— Прогноз роста объемов сельхозпроизводства в 2025 году был явно завышен: в сложившихся к началу года условиях он не мог превышать 2,5–3%. Высокие климатические риски, снижение доходности сельскохозяйственных организаций и сокращение возможностей приобретения техники и семян не позволяли рассчитывать на более высокие показатели, — говорит Виктор Хлыстун.
По словам академика, заметный рост в агропромышленном комплексе (АПК) возможен лишь в случае ускоренного перехода значительной части регионов на возделывание засухоустойчивых культур и внедрение почвозащитных технологий.
Директора центра международного агробизнеса и продовольственной безопасности ВШКУ РАНХиГС Анатолий Тихонов подытоживает, что нынешняя ситуация — часть новой сложной реальности.
— Корректировка прогноза с 4,4% до 2,2% — это сигнал о переходе отрасли в новую фазу, где экстенсивный рост уступает место работе в условиях структурных ограничений, связанных с санкционным давлением, дефицитом семян и техники, а также необходимостью глубокой технологической модернизации и импортозамещения, — говорит Тихонов.
Он предупреждает, что замедление темпов неизбежно создаст давление на потребительский рынок, но речь идет скорее о риске умеренного роста цен, а не о дефиците.
Влияние сокращений в АПК на цены и продовольственную безопасность
Замедление темпов роста сельхозпроизводства, естественно, вызывает споры о влиянии на цены и обеспеченность страны продовольствием.
— Результаты текущего года не скажутся негативно на обеспечении продовольственной безопасности страны, а даже улучшат ее показатели по овощам и фруктам, — отмечает академик Хлыстун. — Рост цен не превысит уровень инфляции, возможно лишь сезонное удорожание некоторых категорий товаров из-за санкций и объемов импорта.
При этом, по мнению профессора МГУ Николая Хожаинова, рост цен на продукты питания в большей степени зависит от политики торговых наценок.
— Несмотря на нежелательную ситуацию в сельском хозяйстве, скачка цен на продукты питания не должно быть. Рост цен определяется не столько урожаем, сколько торговыми наценками, которые сейчас сильно завышены, — считает Хожаинов.
Эксперт «НФ.Аналитика» Станислав Санкеев подчеркнул, что Россия по большинству ключевых продуктов полностью себя обеспечивает, а значит, серьезного влияния на общую картину нынешняя ситуация не окажет.
В то же время доцент РЭУ им. Плеханова Дмитрий Осянин не исключает умеренного удорожания некоторых продуктов.
— Влияние на потребителей может проявиться в умеренном росте цен на продукты, особенно зависящие от урожайности, но угрозы продовольственной безопасности нет благодаря запасам и самообеспеченности, — говорит Осянин. — Государство продолжит поддерживать стабильность цен через регуляторные механизмы.
Минсельхоз уполномочен заявить
В пресс-службе Министерства сельского хозяйства «Известиям» заявили, что в 2025 году производство продукции в АПК соответствует большинству показателей Доктрины продовольственной безопасности.
«По итогам года планируется увеличить самообеспеченность основными видами продукции: по молоку и молочной продукции, картофелю, овощам и бахчевым, плодам и ягодам, семенам. Россия с запасом будет обеспечена зерном, сахаром, растительным маслом, мясом и рыбой», — подчеркнули в Минсельхозе.
Уборочная кампания проходит успешно, несмотря на неблагоприятные погодные условия в южных регионах, что позволяет рассчитывать на хороший урожай.
«На данный момент прогноз сохраняется на уровне 135 млн т зерна в чистом весе, включая порядка 90 млн т пшеницы. Существенный рост урожайности отмечается по сахарной свекле, рапсу, картофелю и другим культурам. Сбор масличных в этом году ожидается на уровне 31,5 млн т, сахарной свеклы — 48,1 млн т, овощей и картофеля — по 7,6 млн т, плодов и ягод — 2,1 млн т, в том числе 1,9 млн т», — уточнили в пресс-службе Минсельхоза.
Положительная динамика ожидается и в животноводстве: производство скота и птицы вырастет на 0,4%, молока — на 0,8%, а яиц — на 1,7%. В целом по итогам года объемы производства позволят обеспечить внутренние потребности и сохранить хороший экспортный потенциал.
«Для дальнейшего наращивания объемов производства реализуется комплекс мер, направленных на поддержку производителей и достижение технологического суверенитета отрасли», — говорится в сообщении Минсельхоза.
Драйверы и препоны для сельского хозяйства
Каковы же перспективы и драйверы роста в условиях обновленного прогноза? Эксперты видят их в конкретных секторах АПК.
— В среднесрочной перспективе основными драйверами станут животноводство, овощеводство и производство фруктов, — говорит Виктор Хлыстун, обращая внимание на потенциал освоения неиспользуемых сельскохозяйственных земель в нечерноземной зоне под молочное и мясное скотоводство.
Отрасли с коротким производственным циклом — птицеводство и свиноводство — будут драйверами роста, уточняет Людмила Хоружий.
Завкафедрой агроэкономики экономического факультета МГУ Сергей Киселев добавляет к этим отраслям и масличные культуры.
— Однако волатильность рынка и дефицит кадров — серьезные вызовы, — предостерегает эксперт.
Гендиректор агрохолдинга «Степь» Андрей Недужко уверен, что животноводство выглядит более стабильной отраслью.
— Растениеводство и садоводство очень чувствительны к погодным аномалиям, тогда как животноводство, несмотря на зависимость от кормовой базы, более стабильно, — говорит он. — Важной составляющей роста остается господдержка.
Тепличное овощеводство и птицеводство станут драйверами благодаря высокой степени автоматизации и меньшей зависимости от природы, добавляет Дмитрий Осянин, педалируя на технологическом потенциале.
Структурные вызовы и риски безопасности
Замедление темпов роста сопровождается и структурными вызовами для аграрного сектора.
— Необходимо обратить внимание на растущее доминирование крупных агрохолдингов и сокращение мелких хозяйств, — указывает доктор аграрно-экономических наук Мария Антонова.
Профессор кафедры общего земледелия и агроэкологии МГУ имени М.В. Ломоносова Дмитрий Хомяков выделяет значимость климатических и геополитических рисков.
— АПК зависит от стихийных проявлений и глобальных климатических изменений, процессы аридизации и опустынивания в Южном федеральном округе достигают критического уровня, — замечает он. — Кроме того, текущая конъюнктура мирового рынка сельхозпродукции и тарифное регулирование свидетельствуют о необходимости постоянной адаптации.
Основные риски для животноводства связаны с ростом стоимости импортной генетики, ветеринарных препаратов и кормового белка, что требует приоритетного внимания, резонно напоминает Анатолий Тихонов.
