«Капелло спросил: «Поедешь в «Баварию»? Я договорился»
В ЦСКА менялись тренеры, игровой стиль, но одно оставалось неизменным — верность Игоря Акинфеева клубу: 23 сезона, 800+ матчей. Легенда, ставшая символом целой эпохи. В откровенном интервью «Известиям» и «Спорт-Экспрессу» — не только о футболе, но и о характере, сомнениях и умении смеяться над собой.
Когда Николич ушел, я не поверил
— Игорь, это твой 23-й сезон в карьере, недавно провел 800-й матч за ЦСКА. Стремился ли к таким цифрам и допускал, что их достигнешь?
— И не стремился, и не допускал, потому что никогда не загадывал наперед. Тем более — на десятилетие. Но сейчас оглядываюсь назад — и ложка дегтя возникает: если бы не две травмы, матчей было бы намного больше. Под 900. Где-то 55 игр я точно не провел из-за повреждений.
— У Хавьера Дзанетти 958 игр за «Интер». Можно догнать!
— Я видел список — там такие легенды... Для меня эти цифры пока далекие, так что не загадываю. Мне все-таки уже не 30 лет — в один момент всё может закончиться.
— При этом ты играешь в каждом матче — даже в Оренбурге на синтетике, которая противопоказана после тяжелых травм.
— Это все-таки был первый тур — я планомерно готовился на сборах. Без лишних нагрузок — как в разгар сезона, когда выпадали матчи в Воронеже и в том же Оренбурге. Да, на искусственном поле мне опасно. Особенно в холодную погоду: в –3 или –4 газон становится другим. Здесь же стояла хорошая погода, всё комфортно. Понятно, что непривычно — давно не выходил на синтетику. Но всё прошло нормально.
— Как твое колено? Эдуард Безуглов еще лет пять назад рассказывал, что между матчами оно постоянно воспаляется, и главная задача — успеть восстановиться к следующей игре.
— Сейчас всё отлично. Одно дело, когда в календаре Кубок и чемпионат, еврокубки и сборная. Колено опухало, накапливалась жидкость. Другое — как сейчас: я четко понимаю, что у меня на неделе один матч в РПЛ, а Кубок — за Торопом. Поэтому никаких проблем. К тому же, если не брать Оренбург, поля у нас достаточно хорошие.
— Стартовых матчей в этом сезоне хватило, чтобы понять, на что способен ЦСКА?
— Пока не хватило (интервью состоялось 7 августа. — Ред.). По очень простой причине — меняется состав. Когда годами играют 20 человек, которых ты каждый день видишь, тренируешься, есть понимание, чего ожидать. Здесь же ушли семь человек — приходят новые ребята. Думаю, осознание, что ждать от ЦСКА, появится после сентябрьской паузы на матчи сборных. Когда закроется трансферное окно, а мы сыграемся и окончательно поймем, на что способен каждый. Нужно время, прежде чем делать выводы, хотя бы до конца августа.
— Как тебе Фабио Челестини?
— Европейский тренер с соответствующими требованиями: короткие розыгрыши в защите, через вратаря. При этом допустимо и выбить подальше — если тебя накрывают и деваться некуда.
По первым матчам, думаю, вы заметили, что мы больше стали играть низом. Матч с «Зенитом» показал: можем если не доминировать, то действовать от себя. Поэтому брали мяч под контроль — как и с «Краснодаром», когда перетерпели 30 минут в первом тайме и выдали совсем другой тайм второй. Да и с «Оренбургом», несмотря на ничью, моментов создали достаточно — надо было побеждать.
В общем, акцент на игру низом. Практически каждый день теория. Все требования понятные. Европейский подход — как и у Марко Николича, только со сноской на разный тренерский стиль.
— ЦСКА стал лучшей командой весны в России, выиграл Кубок и нацеливался на чемпионство. Мог представить, что после этого произойдет столько изменений?
— Чуйки точно не было. Случилось то, что случилось. В футболе это нормальные вещи. При Марко [Николиче] была действительно крепкая, хорошая команда. Могли выступить и лучше, если бы осенью не растеряли очки. Но весенний отрезок дал ощущение, что всё это может перерасти во что-то глобальное — уже в новом сезоне…
— В этот момент ушел Николич. Какой была первая реакция?
— Я сначала не поверил. Когда вышли новости, позвонил [директору по коммуникациям] Кириллу Брейдо: «Что, правда?» Он ответил: «Похоже, да». А после сам Марко связался со мной и 5–6 футболистами — сказал, что принял такое решение.
Понятно, было грустно, обидно: команда, можно сказать, «слепилась» — было ощущение, что поборемся за высокие места. С другой стороны, будь мне 20–25 лет, я бы, наверное, задавался вопросами: «Почему? Зачем?» Но сейчас… Человек принял решение. Уговаривать, переубеждать — не то время.
Марко очень благодарен. Команда стала более уверенной и взрослой, заиграл Кисляк и вся наша молодежь.
— Марко назвал реальную причину ухода?
— Я даже не хотел в этом копаться. Решение же принято.
— Интересны мотивы.
— Они бывают разные, но когда у нас в жизни случаются личные ситуации или даже проблемы, наверное, никому не хочется, чтобы все вокруг дергали, задавали вопросы — и каждому отвечать. Всё, Марко уже в АЕКе, а в ЦСКА — Фабио Челестини. Пожалуйста. Идем дальше.
От «Баварии» получить 0:3 — это как 0:0 сыграть
— Чалов уехал в ПАОК, чтобы играть в Лиге Европы, Николич в АЕК, в том числе из-за Лиги конференций. Понимаешь ли ты такое стремление выступать в еврокубках? И испытывал ли нехватку этих матчей?
— Нехватку точно не испытывал. Жалко ребят, которые из-за отстранения не могут попробовать свои силы в этих турнирах. Но за себя могу сказать, что наигрался там. Особенно в Лиге чемпионов! В еврокубках у меня за 140 матчей… Мне в этом смысле повезло.
Поэтому Федю и Марко понимаю. Еврокубков нет, а желание там показать и проявить себя присутствует. Захотели — уехали. Пожалуйста.
— По той же Лиге чемпионов нет ностальгии?
— Ностальгии по турнирам нет, но есть по команде. Три чемпионства со Слуцким, в ЛЧ хорошие матчи выдавали — с тем же «Манчестер Сити». Или против «Баварии»: на «Альянц-Арене» получить всего 0:3 — это как 0:0 сыграть. Я самый счастливый был, когда уезжали! А в Химках они вообще только один забили — и то с пенальти. Считай, победа. (Смеется.)
Если серьезно, сейчас открываешь тот состав ЦСКА и понимаешь: великим его, наверное, не назовешь, но коллектив очень сильный. И дружный: мы выходные вместе проводили, в баню ходили, на шашлыки.
— Ты сказал про 0:3 от «Баварии» — и я вспомнил цитату Сергея Рыжикова: «Во время гимна на «Камп Ноу» думал: «Главное — семь не пропустить! Пять — нормально».
— У меня похожие чувства были во время матча с «Манчестер Сити». Проигрываем 2:4, идут последние секунды — и тут Анатольевич [Набабкин] берет мяч и бежит во фланг обыгрывать Сильву! Отбор, подача на Негредо — 2:5. Мяч на центр, разыгрываем — и сразу свисток.
В раздевалке я на него всех собак спустил: «Ну какого хрена? 2:4 — нормально, зачем пятый-то?» Во всех СМИ сразу вышли статьи: «Акинфеев впервые в карьере пропустил пять мячей в Лиге чемпионов». Говорю Набабкину: «Что-то про тебя не написали — только про меня!»
Поржали, конечно. Потом я остыл: «В принципе, если пропустил пять впервые за 14 лет карьеры — это тоже круто. Тем более от «Сити» — фиг с ними!»
Кстати, на следующий год Кирилл Анатольевич таких забегов уже не устраивал, и мы этот же «Сити» 2:1 обыграли.
— После стольких лет в золотом ЦСКА тебе интересно в нынешней РПЛ?
— Сразу скажу: мне не нравится, когда кто-то заявляет: «Футбол у нас дно». Если дно — не смотрите. Но почему мы свое не любим? Какими бы ни были РПЛ, ФНЛ — это наше. Всегда можно сделать хороший продукт. К тому же я не скажу, что РПЛ прям такая слабая. Есть команды, которые показывают качественный футбол, конкурируют. Понятно, что это уже не 2010-е, когда начали прибавлять «Рубин», «Спартак», «Динамо»… На протяжении лет семи чемпионат был очень сильным. Может, в четверку-пятерку лучших в Европе входил. Но сейчас, даже если что-то не так, я не скажу: у нас всё плохо. Всё равно буду ценить, уважать и любить свое, а не забугорное.
— А смотришь забугорное?
— Не смотрю. Даже не тянет. Во-первых, когда в жизни и так много футбола, он элементарно надоедает. Во-вторых, не так много свободного времени. Если появляется минутка, включаю обзоры. С клубным чемпионатом мира так было — включил, понял, что к чему, и хватит. При этом обзоры тура РПЛ ищу всегда, все голы вижу. Молодежь в ЦСКА постоянно смотрит [полные матчи]. Я — нет.
— Магомед Оздоев недавно сказал: «Если нас сейчас вернуть в Лигу чемпионов, мы будем неконкурентоспособными». Согласен?
— Конечно, тяжело будет. Особенно если попадутся «Барселона» и «Бавария» — после 3–4 лет отсутствия такого опыта придется непросто. Хотя, когда нас вернут, команды начнут иначе комплектоваться — это тоже важно. Под еврокубки трансферы будут другими.
Но с посылом я согласен: будет сложно и клубам, и сборной. Да, играли с хорошими соперниками из той же Африки. Побеждали. Но один матч — это не сопоставимо с тем, что, например, было перед ЧМ-2018. Когда против тебя выходят Бразилия, Аргентина, Франция… Ты и мыслишь по-другому, и готовишься. Понимаешь: легкой прогулки не будет — если дашь слабину, тебя просто нагнут.
Важно играть с топ-соперниками. Поэтому, думаю, первое время после возвращения нам даже в Лиге конференций будет сложно.
— В последнее время много обсуждают ужесточение лимита. Каким он должен быть?
— У меня нет конкретной формулы. Но молодые футболисты должны прогрессировать рядом с топ-легионерами. У нас нет десяти Кисляков, хотя бы пяти Глебовых… Так не только в ЦСКА — в любом клубе. Есть один, два, три — в принципе, это нормально. Но они должны развиваться в окружении сильных футболистов.
Когда появился Головин в ЦСКА, рядом были Думбия, Еременко и все остальные. То же самое — с Чаловым. Он стал лучшим бомбардиром именно в той команде. Когда уровень одноклубников ниже — уже сложнее.
По мне, сильных русских и топ-иностранцев должно быть примерно поровну. Понятно, что так не бывает. Но по факту 5–6 качественных легионеров в составе необходимы.
Глядя на современных вратарей, ощущал себя старым «Терминатором»
— Ты, мягко говоря, не фанат современных трендов в игре вратарей: вместо коротких розыгрышей лучше выбить подальше и не рисковать. Но Челестини требует первый вариант. Как вы решали этот вопрос?
— Через обсуждение. И тренировки, которые построены на основе требований Фабио: разыгрываем от ворот, через защитников. Отрабатываем каждый момент. При этом он согласен: «Когда тебя накрывают и некуда отдать пас — можно выбить. Ничего страшного. Но если есть возможность разыграть — используем ее». Я ответил: «Окей, вообще не вопрос».
Матчи с «Зенитом» и с «Краснодаром» показали: если все правильно расставляются и действуют надежно — можно разыгрывать.
— То есть ты все-таки подстроился под современные требования.
— Подстроиться не проблема. Но для меня всегда была важна надежность. Глядя на современных вратарей, ощущал себя старым «Терминатором»: уже вышла новая модель, а я всё хожу и по старинке перезаряжаю оружие. Все «нанизывают» мячи защитникам, бегают, раздают передачи, а у меня «перезарядка». Да, я не той формации, но если для команды нужно — перестроюсь.
— Недавно твою игру публично разобрал тренер вратарей «Краснодара» Савченко. Читал его интервью?
— Не читал, но видел отрывок про себя.
— Его аргументы, почему ты не входишь в топ-3 голкиперов в России: «Игорь играет на инстинктах. Поймал, отбил — всё просто. Игра Сафонова, Агкацева, Латышонка, Адамова намного сложнее. Поэтому они сильнее. В чем? Блокировка ударов при сближении с бьющим. Страховка высокой линии обороны. Игра ногами, в том числе под давлением. Если правой Акинфеев выносит далеко, то левой почти не отдает. А когда он последний раз выходил из ворот, чтобы подстраховать защитника? Я такого вообще не помню. Сафонов великолепно бросает мяч рукой. Акинфеев, например, так не умеет».
— Согласен с ним полностью. Я вообще ничего не умею! У меня нет 23 трофеев, 25-летней карьеры. Ничего нет. Он совершенно прав. На сто процентов.
Сказал Капелло: «Фабио, я не поеду сидеть под Нойером»
— Евгений Гинер сказал, что за все время у тебя не было ни одного предложения из Европы. А из России?
— Я не слышал ни о предложениях, ни о бумагах каких-то. Вообще такого не было. Единственное, перед чемпионатом мира в Бразилии ко мне подошел Капелло: «Я договорился с «Баварией». Поедешь? Будешь вторым после Нойера?» Ответил: «Нет, Фабио. Я не поеду под Нойером сидеть». Он удивился: «Это же «Бавария»!»
Какая разница? Я не хочу ехать туда, чтобы не играть.
— То есть даже не рассматривал этот вариант?
— Нет, конечно. Нужно понимать, куда ты переходишь. Речь шла о том, чтобы сидеть на скамейке. Какой смысл?
— Можно было сказать себе: я выиграю конкуренцию. Как Сафонов перед трансфером в «ПСЖ».
— Чтобы выиграть конкуренцию у Нойера, нужно быть на четыре головы сильнее. У Моти хотя бы Доннарумма — итальянец, он выступает во французском клубе. Какой-то шанс есть. Нойер же немец. Играет в главном клубе Германии. Никогда в жизни там тебя не поставят — ты для них легионер.
— На месте Сафонова ты бы тоже не уехал?
— Мотя молодой. И выбрал такой путь. Играет или не играет, но он уже победитель Лиги чемпионов. И на конкретном этапе карьеры сделал правильный шаг. Если бы мне было 25, может быть, я сейчас по-другому мыслил. Но когда почти 40, куда ты уедешь?
К тому же сейчас совсем другое время. А тогда наш футбол был на пике: «Зенит» и ЦСКА выигрывали Кубок УЕФА, сборная феерила на Евро. Мы на равных бились с Германией, Испанией. Зачем уезжать? Если ты с европейскими грандами и здесь конкурируешь.
А когда приезжала условная Северная Ирландия, мы понимали, что точно их обыграем. В составе Павлюченко, Аршавин, Зырянов, Семак — мы-то еще были сопляками на подхвате. Сплав молодости и опыта. Зато какая химия у команды, какие игроки… Золотое время!
Счастлив, что его застал. Срываться не было смысла — ради чего?
