Российские новостные порталы и Telegram-каналы запестрели сообщениями, что на Украине очередной «майдан»: люди выходят на акции против власти, а европейцы и американцы разъяренно критикуют Владимира Зеленского. Причем все эти громкие заголовки перемешались с совершенно непонятными российскому обывателю аббревиатурами, такими как БЭБ, НАБУ, САП и ВАКС. Важно, что эти события могут повлиять на позицию официального Киева, перспективы СВО и возможного урегулирования конфликта.
Как это повлияет на украинское урегулирование
Речь идет о ряде антикоррупционных органов, созданных ЕС и США. Среди них Национальное антикоррупционное бюро Украины (НАБУ), Специализированная антикоррупционная прокуратура (САП), Высший антикоррупционный суд (ВАКС), Бюро экономической безопасности (БЭБ). Атака команды Зеленского на эти структуры началась после расследований в отношении людей, которые входят в «ближний круг» и могут раскрыть ключевые коррупционные схемы Владимира Зеленского и его приближенных. Речь идет о Тимуре Миндиче, совладельце компании «Студия «Квартал 95», экс-замглавы офиса президента Ростиславе Шурме и бывшем вице-премьере Украины и министре национального единства Алексее Чернышове.
Сначала СБУ провела массовое задержание сотрудников антикоррупционных органов, причем главное обвинение — как ни парадоксально оно звучит в нынешней ситуации — это работа на специальные структуры Российской Федерации. На следующий день парламент Украины спешно проголосовал за закон, который фактически подчинил все эти структуре Генпрокуратуре Украины. А генпрокурор, как известно, — прямая креатура президента и полностью ему подконтролен.
В итоге Зеленский укрепил вертикаль власти, а западные партнеры на первом этапе «съели» атаку на свои интересы, но это, видимо, только предварительная реакция. Осознают, обдумают, а затем примут ответные меры. А те митинги, которые сейчас проходят по всей стране, видимо, растают сами собой — они не имеют ни серьезной социальной базы (коррупция воспринимается населением как важнейшая проблема, но нет доверия к антикоррупционным органам), ни единого координирующего центра.
В контексте СВО есть два базовых сценария развития ситуации. Если страны коллективного Запада действительно решат «проучить» Владимира Зеленского, ограничив военную и финансовую помощь, это, конечно, ускорит завершение спецоперации. Но есть и менее оптимистичный вариант: ничего не изменится, а разборки по этой проблеме будут отложены до завершения конфликта.
Стоит отметить, что после начала митингов Зеленский отказался от предложенной им реформы и внес новый законопроект. Он также касается деятельности НАБУ и САП, но призван дать «полноценные гарантии независимости антикоррупционных органов». По словам президента, законопроект вносится «для справедливости».
Как на Украине появились западные антикоррупционные органы
Исторически так сложилось, что политико-экономическая система Украины формировалась по совершенно иным лекалам, чем в России. В 1990-е годы на Украине оформились несколько финансово-промышленных групп, которые фактически разделили страну на зоны влияния и перманентно конкурировали как на экономическом, так и на политическом уровне. Это продолжалось до начала СВО, когда все эти процессы начали сворачиваться и трансформироваться в новую жестко вертикальную систему. В ней всеми процессами в стране в ручном режиме управляет офис президента во главе с Андреем Ермаком, а «освящает» его решения Владимир Зеленский. Но до последнего момента на Украине оставалось несколько инструментов, которые были вне этой системы, а именно антикоррупционные органы, на создание которых ЕС и США потратили десятки лет и миллионы долларов.
Естественно, что на Украине коррупция была с момента возникновения государства: в разные периоды ее уровень и характер менялись, но по всем социологическим исследованиям, начиная с 1990-х годов, эта проблема находилась в топе наиболее значимых для населения. По рейтингам международных организаций Украина традиционно находилась во второй сотне государств как страна с высоким уровнем коррупции. Не одна политическая сила, обвиняя в ней своих противников и обещая с ней бороться, выигрывала парламентские и президентские выборы на Украине. Но по принципу «убить дракона» спустя некоторое время они пытались просто взять под свое управление коррупционные процессы в стране.
После госпереворота 2014 года и резкого разворота в сторону евроатлантической интеграции западные бенефициары этого проекта, пытаясь обезопасить свои инвестиции и получить дополнительный контроль над политико-экономической элитой Украины, настояли на создании вышеупомянутых антикоррпуционных органов. Инструменты с точки зрения позиционирования и эффективности оказались превосходными. С одной стороны, говорится о борьбе с одной из ключевых проблем, волнующих общество, с другой стороны, как инициатор и куратор этих процессов ты можешь получать всю информацию о коррупционности любого чиновника (тут следует особо отметить, что подавляющее большинство кадров данных структур проходили обучение, тренинги, практики в США и странах Европы и до сих пор находятся в прямом контакте со своими коллегами за границей).
При создании и запуске этих органов представители власти — сначала Петр Порошенко, а потом Владимир Зеленский — старались замедлить процессы, понимая потенциальные риски и угрозы. Но пришел момент расплаты. Нынешние украинские власти настолько уверовали в свою вседозволенность и непогрешимость, что решили замахнуться на «святое» — инструмент влияния и контроля со стороны старших западных партнеров.
Тут в очередной раз, кстати, очень наглядно проявляется подход двойных стандартов коллективного Запада. Сейчас критику Зеленского и его окружения за ограничение работы антикоррупционных органов обосновывают тем, что данные практики неотделимы от процессов евроатлантической интеграции, а такие органы — неотъемлемая часть любого демократического государства.
Только где были эти возмущенные голоса, когда нынешний режим на Украине ограничивал права и свободы граждан по национальному и языковому признаку, организовывались кампании по фактическому уничтожению одной из крупнейших религиозных организаций в стране (УПЦ МП), вводились ограничения на медиаконтент, нарушающие все известные западные нормы и свободу слова?
Автор — эксперт Финансового университета при Правительстве РФ
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
