Основное внимание в преддверии саммита БРИКС в Бразилии было приковано к отсутствию двух неформальных лидеров блока — Си Цзиньпина, который отказался лично посетить мероприятие, и Владимира Путина, который выступил по видеосвязи. Но если в первом случае сохраняется какое-то поле для спекуляций, то смаковать неприбытие в Бразилию российского президента — затея весьма бессмысленная.
С содержательной точки зрения гораздо важнее обратить внимание на изменившийся по сравнению с казанским саммитом международный контекст, который отразился в итоговой декларации и общей тональности заявлений стран.
Во-первых, это первый саммит БРИКС в обновленном и финальном на сегодняшний день составе — 10 стран-членов. По такому случаю, например, Индонезия на бразильском саммите была представлена на высшем уровне в лице президента Прабово Субианто, в то время как для прошлогодней встречи Джакарта откомандировала министра иностранных дел.
Во-вторых, никого из присутствующих стран первичными или вторичными санкциями уже не удивишь. Однако в этом году к уже традиционному набору ограничительных мер добавился новый ингредиент, который никому не понравился — торговые тарифы США. Обойти стороной эту тему на форумах высокого уровня не просто невозможно, но и неприлично.
В-третьих, в этом году блок БРИКС встряхнула новая волна потрясений — массированные обстрелы российских приграничных — и не только — территорий, нападения боевиков на туристов в индийском Джамму и Кашмире, военное столкновение между Израилем и новоиспеченной страной — членом объединения Ираном и в целом очередное обострение ситуации на Ближнем Востоке. И пускай БРИКС и близко не военно-политический альянс с системой коллективной обороны, все ждали хоть какой-то вразумительной реакции на вооруженные атаки. В этом плане «десятка» не разочаровала.
Как минимум эти три сравнительно новых сюжета в рамках БРИКС сформировали реактивный характер саммита. Что по факту мы получили?
Первое, что бросается в глаза, — количество пунктов, в которых БРИКС прямо или завуалированно кого-то обвиняет и бьет тревогу по вопросам безопасности, глобального и регионального управления. Для любителей статистики — глагол «осуждаем» и фразу «выражаем обеспокоенность» в их различных вариациях встречаются в тексте итоговой декларации 12 и 18 раз соответственно.
Больше всех «досталось» Израилю. Страны объединения осудили его и призвали к ответственности за препятствия попыткам Палестины обрести статус суверенного государства, нарушения режима прекращения огня и территориальной целостности Ливии, оккупацию отдельных территорий Сирии и удары по Ирану.
Следующими в списке стали США. В тексте документа ни Дональд Трамп лично, ни США прямо не указываются в контексте подрыва принципа свободной торговли, однако вряд ли у кого-то вызовет сомнения, что это блок вопросов адресован лично Трампу. Так, участники БРИКС осудили практику введения «односторонних принудительных мер», которые противоречат международному праву. Среди них упомянуты первичные и вторичные санкции. В итоговой декларации страны БРИКС выразили «серьезную обеспокоенность» по поводу роста тарифных и нетарифных мер. По завершении саммита в Бразилии Дональд Трамп в своем аккаунте написал, что любая страна без исключений, которая присоединится к «антиамериканской политике БРИКС», будет облагаться дополнительной 10-процентной пошлиной.
Упоминания украинского кризиса в этом году сильно контрастируют с предыдущим саммитом прежде всего из-за своей конкретики, точечного адресата и эмоционального фона. Так, страны БРИКС «самым сильным образом» осудили атаки объектов гражданской инфраструктуры в Брянской, Курской и Воронежской областях.
В целом документ учел все наиболее острые и резонансные кейсы, которые имеют непосредственное отношение к самим странам — членам БРИКС и международной повестке.
Но не обошлось и без конструктивной части с прицелом на будущую глобальную перестройку. В частности, государства выступили за большую географическую представленность и содержательность участия развивающихся стран и наименее развитых государств в решении глобальных проблем, а также за их более весомое членство в конкретных структурах, в секретариате ООН и других международных организациях.
Позже в документе прямым текстом говорится о необходимости реформы Совета Безопасности ООН и включения туда других стран Азии, Африки и Латинской Америки, что вписывается в общую логику внешней политики Бразилии. Нынешний президент страны неоднократно поднимал этот чувствительный вопрос, недвусмысленно намекая на целесообразность расширения этого клуба за счет Бразилии. Домашняя площадка — лучшее место, чтобы еще раз пролоббировать эту повестку и внести свое имя наряду с Индией в список кандидатов на вступление в СБ ООН.
Из нововведений также можно увидеть небольшой, но концептуальный фрагмент с договоренностями сторон «ответственно развивать и применять» искусственный интеллект для достижения целей устойчивого развития. Эти идеи зафиксированы в отдельно принятом заявлении о глобальном управлении ИИ.
Наконец, еще одно наблюдение и невольное сравнение с предыдущей декларацией — больший акцент на продвижение единства в рамках Глобального Юга и повестки развивающихся стран. Эта тематика проходит красной линией по всему тексту, начиная от названия и вплоть до самого конца документа. Это закономерный шаг с учетом позиционирования Бразилией себя в качестве одного из ключевых голосов Глобального Юга и одной из наиболее активных развивающихся стран мира. В этом плане символично, что эстафетную палочку по разрешению и систематизации всех имеющихся проблем и мировых трендов Бразилия передала Индии, еще одному члену «классической пятерки» БРИКС. Перед ней стоит непростая задача: попытка солидаризации стран блока и шире — Глобального Юга и поиск новых точек сопряжения потенциалов обновленного БРИКС.
Автор — политолог, кандидат политических наук, заместитель директора ЦКЕМИ НИУ ВШЭ
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
