Выход из «зеленой» зоны: во что, если не в доллар, хотят вкладываться в мировых ЦБ
Мировые центробанки вовсю диверсифицируют свои резервы и планируют постепенно отойти от доллара, но это произойдет не сразу. Такие выводы содержатся в отчете OMFIF Global Public Investor 2025, основанном на опросе чиновников 75 ЦБ и 15 пенсионных фондов. Регуляторы разных стран, вкладывая свои резервы, куда больше сейчас думают о снижении рисков, чем о доходности, а геополитическая нестабильность только фиксирует и усиливает эту политику. Какие тренды сейчас существуют в конкуренции резервных валют и других активов — в материале «Известий».
Геополитика в резерве
В последние несколько лет на мировую финансовую систему обрушилось множество потрясений. Сначала пандемия привела к блокированию значительной части международной торговли, глобальной рецессии и резкому наращиванию долгового бремени. Затем украинский конфликт, «ковровое» применение санкций и обострение на Ближнем Востоке обусловили кризис и переориентацию глобальных цепочек поставок. Наконец, торговые войны и пошлины США в отношении большинства стран мира довели экономическую неопределенность до максимума.
Всё это стало серьезной головной болью не только для частных и институциональных инвесторов, но и для центральных банков, накопивших активов на многие триллионы долларов. Традиционная схема работы «в кризис уходить в доллар» сейчас может буксовать. США столкнулись с колоссальным объемом долга, стоимость обслуживания которого постоянно растет. Эта проблема обозначилась не вчера, но торговая война, начатая администрацией Дональда Трампа, усилила беспокойство. Однако и альтернативы этой стратегии до сих пор выглядят сомнительно. Неудивительно, что, по выражению авторов доклада, «последний год у инвесторов считается за десять».
Согласно документу OMFIF, больше всего банкиры встревожились из-за тарифов. Из управляющих резервными активами менеджеров 31% назвал геополитику в качестве основного фактора, который они будут учитывать при принятии инвестиционных решений. При этом 96% беспокоящихся из-за геополитических трений больше всего волнуют пошлины и торговая политика. При том они уверены, что это не временное отклонение: 80% считают, что геополитика будет в числе трех основных факторов принятия решений на протяжении многих лет. Она оказалась важнее инфляции, ставок рефинансирования и технологических изменений.
Пока с долларом
Угроза тарифной войны и общее состояние США в первую очередь ударили по доллару (что может объясняться еще и тем, что он был переоценен до этого). Американская валюта стала единственной за последний год потерявшей в чистом спросе. В прошлом году 31% респондентов заявили о беспокойстве по поводу политического климата в США, а в текущем таких стало уже 70%. Одновременно озабоченность была высказана из-за геополитических и фискальных рисков, которые испытывают США. Более половины представителей ЦБ и крупнейших пенсионных фондов считают, что «американская исключительность» на финансовых рынках в скором времени перестанет существовать.
Это, однако, не означает, что ЦБ мира собираются немедленно отказываться от доллара. 80% из них всё еще считают, что американская валюта обеспечивает безопасность и достаточную ликвидность. Такой же процент средств в резервах по-прежнему остается размещенным в долларах. Управляющие считают, что будет происходить не быстрая дедолларизация, а плавная диверсификация.
Что касается евро, то в данном случае ощущения у менеджеров ЦБ смешанные. Число сторонников увеличения инвестиций в евро на 16% превысило число противников — в прошлом году таковых было 7%. Но одновременно представители регуляторов не радуются показателям отдачи от выраженных в евро активов.
Если же говорить о развивающихся рынках, то центральные банкиры из этих стран с куда большим энтузиазмом говорят о юане, которому они отдают явное предпочтение перед европейской валютой. В целом 32% собираются наращивать свои инвестиции в юанях, тогда как евро отдают предпочтение 25%. Лишь 2% сокращают свои юаневые вложения, в то время как около 10% намерены сократить инвестиции в евро. Интересно, что одна из самых твердых валют в мире — швейцарский франк — не пользуется особой популярностью: лишь 8% заявили о желании увеличить инвестиции в него.
Из отдельных стран, чьи активы могли бы стать заменой американским, чаще всего называются Германия (47%) и Индия (46%). Первая популярна из-за своего малого долгового бремени, которое означает возможность активного увеличения заимствований на протяжении достаточно долгого временного периода. Вторая отличается быстрыми темпами экономического роста и относительно открытой экономикой (в сравнении с тем же Китаем).
В целом же управляющие резервами не ожидают возвращения к условиям «бычьего» рынка. Только 3% оптимистично оценивают перспективы мировых финансовых рынков на ближайшие 12–24 месяца, при этом почти 50% пессимистов. Негативные настроения заметны во всех регионах, но особенно выражены в странах Африки к югу от Сахары и Латинской Америки, где более половины управляющих резервами дают негативный прогноз. Всё больше из них считают приоритетным сохранение капитала и ликвидности и обращают внимание на активы-убежища.
Золото превыше всего
Активом, который вызвал наибольший интерес у центробанков, стало золото. 32% регулирующих финансовых организаций намерены увеличить вложения в драгоценный металл на протяжении следующего года. В течение 10 лет свои инвестиции в него нарастят уже 40% ЦБ. В числе главных причин вновь были названы геополитика (45%), защита от инфляции (32%), недоверие к финансовой системе (20%). 89% опрошенных ожидают стоимости в среднесрочной перспективе выше $3000 за унцию, а 21% прогнозируют цены выше $3500 Напомним, по итогам последних 12 месяцев стоимость золота подскочила сразу на 40%, что является одним из самых быстрых подъемов за последние десятилетия. Согласно опросу, 70% ЦБ хранят слитки физического золота, а не ETF или фьючерсы, некоторые репатриируют запасы из зарубежных хранилищ («Известия» уже писали о соответствующих намерениях Германии и Италии).
Вообще спрос на золото растет на системном уровне каждый год, начиная с финансового кризиса 2008 года. А с 2022-го центробанки в сумме добавляли как минимум по 1 тыс. т золота в свои «закрома» ежегодно. До исторического максимума в 38,3 тыс. т, достигнутого в 1965 году, ЦБ не дотягивают, хотя и быстро приближаются к этой отметке. Характерный пример — Монголия. Эта страна с экономикой всего в $20 млрд увеличивает свой золотой запас на 18–22 т ежегодно, то есть тратит на это почти 10% ВВП.
Совершенно точно ЦБ не хотят вкладываться в рынок акций. Альтернативой золоту являются краткосрочные гособлигации наиболее надежных стран. И при всех ожиданиях от биткоина государственные инвесторы по-прежнему остаются настроены к нему скептически. Лишь 10% ЦБ всерьез рассматривают к покупке какие-либо цифровые активы из-за волатильности и проблем с регулированием.
