Искра на выживание: какие откровения преподнес зрителям финал «Игры в кальмара»
Ровно в 10 утра по московскому времени 27 июня вышел третий и последний сезон «Игры в кальмара». По крайней мере последний для той истории, которая началась еще в сентябре 2021 года. Третий сезон пришлось ждать всего полгода после второго, он оказался самым коротким и вместе с тем наиболее драматичным в трилогии. Корейский режиссер и сценарист Хван Дон Хёк поднял в нем темы религии и жестокого обращения с детьми, которые многим зрителям показались контентом на грани, как это всегда и было со скандальным сериалом. Социальное дно далеко не исчерпало свой потенциал ужасать, манипулировать и завлекать, доказали авторы шоу. Подробнее — в материале «Известий».
О чем сериал «Игра в кальмара»
В 2000 году японский фильм «Королевская битва» в жанре «выживание» обернулся глобальным скандалом и, как следствие, культовым статусом. Там, напомним, подростков загнали на необитаемый остров, раздали оружие и предложили поубивать друг друга, доведя до абсурда знаменитый сюжет из «Пиноккио». Популярность фильма породила целую волну антиутопий, где люди готовы на всё в борьбе за сохранение лидерства в пищевой цепочке. Самой популярной из них стала франшиза «Голодные игры», которая до сих пор существует, недавно в России вышла новая книга этой серии, а «Известия» первые опубликовали эксклюзивный фрагмент оттуда.
Спустя два десятилетия «Игра в кальмара» установила новую планку популярности в жанре, который так многие и называют: «королевская битва». В центре сюжета были люди, помещенные в критические условия, вынужденные убивать друг друга ради призрачной возможности сохранить свою жизнь и забрать большую сумму денег. Бесчеловечное тайное шоу с таинственными зрителями в кадре, хотя на самом деле зрителем стал весь мир. На Netflix до сих пор не вышло ни одного сериала, который хотя бы близко подобрался к этому успеху. Даже те, кто не видел «Игру в кальмара», были в курсе, что это такое, потому что было много сувенирной продукции, шуток, мемов, сериал остается важной частью массовой культуры десятилетия.
Хван Дон Хёк продолжил начатую «Паразитами» и «Белым лотосом» тему социальной сатиры на тему неравенства и разобщенности корейского, но на самом деле вообще любого общества. Второй сезон вышел спустя три года после первого, в нем главный герой — Сон Ки-Хун — возвращается в смертельно опасную игру, чтобы доказать организаторам гуманистические идеалы и человечность самой природы участников, в некотором смысле показать подпольному миру форму мягкой силы Махатмы Ганди. Или, поскольку в сериале немало евангельских мотивов, предстать мессией, который опустился в ад, вознесся и снова пришел к людям, чтобы дать им новый завет.
В первом сезоне было девять серий, во втором — изначально тринадцать. По договоренности с Netflix режиссер разбил второй сезон на два, они вышли с полугодичным перерывом: семь серий в декабре 2024 года и шесть серий в июне 2025-го, хотя сняты были единовременно. В финале завершается сюжетная арка Сон Ки-Хуна.
Сезон доступен зрителям с официальным русским дубляжом, что для сериалов от Netflix за последние три года стало настоящей редкостью. Впрочем, к официальной озвучке российские умельцы сразу стали прикручивать и неофициальные, на форумах уже спорят, какой лучше.
В отличие от первого сезона во втором и третьем Хван Дон Хёк активно работал с группой психологов-консультантов, которые помогли создать по-настоящему разнообразный ансамбль участников игр на выживание. Огромные противоречия у аудитории вызвали беременная женщина, которая буквально рожает ребенка во время испытаний (еще один узнаваемый евангельский образ), и пародия на шаманизм в героине Сон Нё, в которой часть зрителей увидела даже завуалированную критику новых религиозных конфессий.
Зачем смотреть третий сезон
В финальном сезоне даются ответы на множество вопросов о темных сторонах человеческой натуры и ее неожиданных трансформациях. Гуманист становится убийцей, а уставший от жизни киллер приносит себя в жертву. Действие сериала перенасыщено экшен-сценами, здесь сплошь перестрелки, драки с применением холодного оружия, изобретательные способы убийства, которые не проигрывают даже недавней «Балерине». Но куда важнее тот психологизм, которым наделили участников нового сезона. В отличие от первого сезона во втором и третьем новички обладают куда более ярко выраженной мотивацией, и зрителям рассказывают детали судеб главных героев.
В третьем сезоне всего три «испытания», среди которых смертельно опасные «салочки» и «скакалочки». Это одна из главных фишек сериала, детские игры, популярные по большей части в Юго-Восточной Азии и выглядящие для европейского мира экзотикой, превращаются в убийственные конкурсы. И, конечно, нам страшнее, когда мы эти игры сами знаем с детства.
Создатели третьего сезона отдают себе отчет в том, что успешный и установивший несколько мировых рекордов сериал Netflix перешел границы корейского кинематографа и превратился в полноправную франшизу. Поэтому в конце третьего сезона зрителей плавно подводят к перемещению географии игр в Соединенные Штаты Америки, и для этого приглашают одну из самых успешных голливудских актрис. Пусть ее появление станет для вас сюрпризом.
Король умер, да здравствует король: следующим проектом франшизы станет американский спин-офф Дэвида Финчера. Он может стать для серии новым трамплином к миллиардным просмотрам, потому что многим западным зрителям погружаться в сериал было непросто из-за отсутствия разнообразного мультинационального каста. Практически все роли в «Игре в кальмара» исполняют корейцы. При этом, например, героиня из Северной Кореи приносит дополнительный слой драматизма, который наверняка ускользнет от отечественного зрителя из-за нежелания авторов объяснять сложные схемы взаимодействия людей на экране. С другой стороны, корейский антураж создавал определенный флер экзотичности, потусторонности происходящего, и не факт, что с его исчезновением франшиза не рухнет.
Многие эпизоды второго сезона уже разошлись на популярные мемы и даже целые видеосценки — например, как Вербовщик топчет хлеб, вместо которого большинство нищих предпочли лотерейные билеты и не выиграли ничего. Сама эта сцена показательна в деконструкции человеческой натуры, пороки которой режиссер из Южной Кореи, кажется, критикует с особой любовью, выставив на стол со ставками жизнь младенца. В финале сезона один из VIP-гостей озвучивает общую мысль: «Мы будто смотрим семейное реалити-шоу».
Но вместе с тем хит от Netflix — нечто большее, это желание довести до конца мысль о дуализме человеческой сущности и превозмогании жизни над смертью: то, о чем рассказывали и Гела Баблуани в фильме «Тринадцать», и Альфонсо Куарон в триллере «Дитя человеческое». Хван Дон Хёк выбрал тематику «королевской битвы» именно потому, что это самый лучший способ донести свою боль, свои опасения за будущее человечества самым понятным способом — на языке, понятном даже аудитории киновселенной Marvel. И эта аудитория уже смотрит третий сезон, обсуждает его, думает о нем и, кто знает, может быть, удержится от тех ошибок, которые совершают его герои.
