Чуть больше месяца остается до инаугурации Дональда Трампа. Хоть и по разным причинам, его возвращение в Белый дом уже сейчас заставляет нервничать Пекин и Тайбэй.
В Пекине свежи воспоминания, в каком кризисном состоянии оставила китайско-американские отношения первая администрация Трампа, особенно в том, что касалось тайваньского вопроса.
Именно Дональд Трамп стал тем президентом, который открыто пошел на нарушение многих «табу» в отношении острова. За полтора месяца до своего первого вступления в должность Трамп шокировал китайскую сторону, проведя телефонный разговор с тогдашней главой тайваньской администрации Цай Инвэнь. При нем остров впервые с 1979 года, после разрыва Вашингтоном дипломатических отношений с Тайванем, посетили чиновники с министерским портфелем и уровня заместителей министров. А перед самым уходом из Белого дома, в январе 2021 года, его администрация сняла все ограничения на контакты с островом.
При Трампе же на небывалый после 1979 года уровень вышло оборонное сотрудничество с Тайванем — и в том, что касается совокупной стоимости проданного вооружения, и по качественному наполнению пакетов продаж. Открыто нарушая красные линии Пекина, его администрация согласовала продажу больших систем конвенциональных вооружений с наступательным потенциалом, способных наносить удары по территории материкового Китая: например, истребители F-16 и к ним — высокоточные крылатые ракеты воздушного базирования AGM-84H/K SLAM-ER с радиусом поражения более 270 км, РСЗО HIMARS c тактическими баллистическими ракетами ATACMS с радиусом поражения 300 км.
В связи с этим Китай готовится к тому, что администрация Трампа 2.0 вновь попытается разыгрывать тайваньскую карту, чтобы оказать жесткое давление на Пекин для получения преимуществ в торге по другим вопросам, особенно в сферах экономики, не чураясь радикальных, прямолинейных и рискованных шагов в отношении острова.
В Тайбэе оценка перспектив более радужная: для них заверением в том, что остров не выступит разменной монетой в переговорах с Пекином, стало заявление республиканца Майка Джонсона, спикера палаты представителей конгресса США и приближенного к Трампу лица, о том, что «безопасность Тайваня — основа Индо-Тихоокеанской стратегии США». Оно было сделано во время телефонных переговоров с главой тайваньской администрации Лай Циндэ.
Тайвань видит для себя выгоды в том, что республиканская администрация постарается перенести фокус стратегического внимания США с европейских и ближневосточных театров на соперничество с Китаем. Это будет означать возвращение приоритета тайваньским оборонным нуждам, более оперативное решение проблем с задержками поставок вооружений острову, а также получение возможности вновь закупать большие системы конвенциональных вооружений, которые долго находились в их виш-листе (из-за отказа администрации Байдена продавать их), в частности истребители F-16, самолеты Грумман E-2 «Хокай», корабли, противолодочные вертолеты. Это те позиции, что острову необходимы прямо сейчас для борьбы с китайскими силами в «серых зонах», а также понадобятся для активной обороны в случае конфликта.
Главные же опасения острова в отношении возвращения Дональда Трампа в Белый дом заключаются в том, что Тайвань в рамках своего ежегодного бюджета просто неспособен удовлетворить озвученные будущим президентом настойчивые, но совершенно нереалистичные требования по выделению 10% от ВВП на оборонные нужды. Сильное беспокойство также вызывает позиция Трампа по вопросам экономики и торговли: тайваньцы опасаются, что давление со стороны США по переносу высокотехнологичных производств за пределы Тайваня, в том числе в Штаты, при Трампе только усилится, что на перспективу повлечет за собой выхолащивание значимости острова для Америки и мира. Помимо этого, сильные протекционистские настроения трамповской администрации означают дальнейшую пробуксовку переговоров по Торговой инициативе XXI века между США и Тайванем, которую остров воспринимает как ступеньку на пути к будущему соглашению о свободной торговле с Вашингтоном, а реализация угрозы введения 65-процентных тарифов на импорт из материкового Китая поставит под удар тайваньские предприятия там.
Что касается главного вопроса на ближайшие четыре года правления Трампа — удастся ли трем сторонам не допустить вспышки острого кризиса в Тайваньском проливе, — здесь всё далеко не однозначно. С одной стороны, это на данный момент невыгодно ни США, ни Китаю, ни тем более Тайваню.
Трамп версии 2.0 пока старается занимать демонстративно прагматичную позицию по тайваньскому вопросу. Судя по планирующимся кадровым назначениям на ключевые должности в его администрации (в частности, выбор в качестве старшего советника по торговле и производству Питера Наварро), он готовится к борьбе с Пекином по вопросам тарифов и торговли. Очевидно, пытаясь не закрыть дверь для предстоящих переговоров с Китаем по этому поводу, он избегает провокационных шагов и заявлений по тайваньскому вопросу. Вразрез с инцидентом 2016 года, после выборов он не стал общаться напрямую с главой тайваньской администрации Лай Циндэ, а в недавнем интервью NBC в отличие от Джо Байдена отказался конкретизировать, намерен ли Вашингтон защищать остров в случае нападения Китая, — это возвращение к «базовым настройкам» позиции США по тайваньскому вопросу.
С другой же стороны, существует целый ряд других факторов, которые могут, несмотря на кажущийся прагматизм позиции Трампа и некоторых чиновников в его будущем кабинете, превратить ситуацию в Тайваньском проливе на ближайшие четыре года в опасные «американские горки».
Из того, что лежит на поверхности и за чем следует наблюдать после прихода новой администрации в Белый дом: во-первых, это позиция, которую займет Госдепартамент США под руководством китайского «ястреба» Марко Рубио, в отношении организации контактов с тайваньской стороной, так как часть снятых при первой администрации Трампа ограничений была впоследствии восстановлена Байденом. Если отношения США и Тайваня будут приобретать всё больший де-факто дипломатический характер, это станет огромным дестабилизирующим фактором для межбереговых отношений.
Также следует следить за тем, какую позицию займет новый госсекретарь по поводу продвижения проекта стипендиальной программы для направления американских федеральных служащих на работу в тайваньские ведомства и парламент — при Энтони Блинкене реализация этой программы была поставлена на паузу, несмотря на то что она предусмотрена в рамках закона США «О бюджетных ассигнованиях на нужды национальной обороны на 2023 финансовый год», а весной 2024-го под нее было выделено финансирование. Учитывая опыт первой администрации Трампа и его заявления, еще одним раздражителем для межбереговых отношений станет дальнейшее наращивание американо-тайваньского оборонного сотрудничества и крупные поставки вооружений острову. И, наконец, еще предстоит увидеть, как новая администрация будет выстраивать свои отношения с конгрессом по поводу принимаемого там законодательства в отношении Тайваня. Если администрация Байдена неоднократно взаимодействовала с конгрессменами, дабы удалить провокационные для Пекина формулировки, то еще далеко не очевидно, какую позицию займет новая команда в подобной ситуации.
Всё это делает более чем реальной опасность не китайского вторжения на остров, а серьезных кризисных эпизодов в Тайваньском проливе, старт которым могут положить какие-либо провокационные шаги американской администрации.
Автор — научный сотрудник Центра изучения новейшей истории Китая и его отношений с Россией ИКСА РАН
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
