Как сообщило агентство Reuters со ссылкой на два анонимных источника, в команде избранного президента США Дональда Трампа обсуждается возможность прямых переговоров с лидером КНДР Ким Чен Ыном в надежде снизить риски вооруженного конфликта на Корейском полуострове. Утверждается, что ряд людей, входящих в окружение Трампа, считают: «прямой подход» избранного президента, скорее всего, поможет наладить отношения с северокорейским лидером. Первоначальной целью Трампа будет «восстановить базовое взаимодействие», но дальнейшие политические цели и точный график контактов пока не определены.
В свой первый президентский срок Трамп трижды встречался с Кимом: в 2018 году — в Сингапуре, а в 2019-м — во Вьетнаме и в пограничном пункте Пханмунджом. Однако никаких конкретных результатов по вопросу денуклеаризации Северной Кореи в ходе переговоров достигнуто не было.
То, что Трамп точно договорится с Ким Чен Ыном или наверняка попробует доказать, что его «особые отношения с Кимом» могут сыграть свою роль в возобновлении диалога, — одно из наиболее обсуждаемых ожиданий или опасений среди экспертов. В России такую политику Трампа на северокорейском направлении расценивают как попытку «оторвать» КНДР от Китая и России. В Республике Корея, наоборот, полагают, что сближение Вашингтона и Пхеньяна пройдет за счет Сеула и в обмен на мораторий на развитие программы баллистических ракет, атакующих территорию США, Пхеньян получит де-факто признание ядерного статуса. В результате приходится повторять, что перспективы «второй большой сделки» еще более эфемерны, чем возможности первой. Аргументов хватает.
Во-первых, хотя между лидерами двух стран сложились доверительные отношения, на связи между государствами они не повлияли, и Ким Чен Ын постоянно подчеркивал это в своих письмах к Трампу. Характерно, что ЦТАК про победу республиканцев так ничего и не написало.
Во-вторых, со времени саммита в Ханое Северная Корея существенно укрепила свои позиции по всем ключевым параметрам. После ратификации Договора о всеобъемлющем стратегическом партнерстве с Российской Федерацией у КНДР есть два союзных договора с ядерными державами, предусматривающих военную помощь Пхеньяну, если он подвергнется агрессии. Ракетно-ядерный потенциал тоже возрос, а период «самоизоляции всей страной» показал, что в течение какого-то времени Север может выдержать даже полную блокаду. Потому давление очередными санкциями бесперспективно, особенно с учетом позиции РФ и КНР, которые системно блокируют введение новых ограничений по линии СБ ООН.
В-третьих, для того, чтобы всерьез заинтересовать Кима, ему надо что-то предложить. И это должен быть пряник, а не кнут. При этом простые варианты пряников «немного снизить санкции» или «дать гуманитарную помощь» недостаточно вкусные на фоне всплеска сотрудничества Москвы и Пхеньяна.
В-четвертых, если предлагать Киму что-то действительно серьезное наподобие отмены односторонних санкций, то президенту США придется пойти против общественного мнения Америки, внутри которого Север — это патентованное «государство зла», уступки которому невозможны, а переговоры можно вести только о безоговорочной капитуляции. Добавим к этому то, что среди политиков и экспертов осталось много открытых противников Трампа, способных саботировать его курс. И это приводит нас к риторическому вопросу: даже если Трамп придумает идеальный план, кто даст воплотить его в жизнь?
В-пятых, денуклеаризация как главная тема прошлого диалога из повестки исчезла. На фоне глобальной турбулентности КНДР окончательно объявила, что ее ядерный статус вообще не предмет торга, и ведет линию на признание ядерного статуса своего государства, что сломает существующий режим нераспространения ядерного оружия и для США неприемлемо.
В-шестых, в окружении Трампа могут быть люди, исповедующие политический реализм, для того чтобы задаться простым вопросом: есть ли смысл вести переговоры с Кимом, если они всё равно ничем не закончатся? Добиться явного прогресса на северокорейском треке без обсуждения денуклеаризации сложно и неактуально, поэтому, может, стоит поискать более потенциально успешное направление?
Тем более что на самом деле работа с Пхеньяном не так уже приоритетна. То, что КНДР может выстрелить по Пентагону, но не будет этого делать первой, понятно всем прагматикам. Сегодня новости о возможности ракет КНДР достичь Лос-Анджелеса стоят в одном ряду с информацией об аналогичных возможностях РФ. Есть более горячие темы, на которые президент-популист обязан реагировать в первую очередь. Например, Украина или Ближний Восток.
Если же смотреть на ситуацию с позиции не Трампа, а Кима, то относительно переговоров с США председатель государственных дел уже всё сказал. 21 ноября он выступал на церемонии открытия выставки вооружений «Развитие национальной обороны – 2024» и, во-первых, никак не упомянул о предстоящем приходе к власти в США Дональда Трампа, а во-вторых, отметил, что неизменная «враждебная политика» Вашингтона по отношению к Пхеньяну не оставляет возможности для диалога. Впрочем, вот развернутая цитата:
«Мы вместе с США по переговорной дорожке уже шли до того момента, куда можно. Но в результате убедились в том, что у них имеется не воля сверхдержавы к сосуществованию, а последовательная позиция силы, никогда не изменимая агрессивная и враждебная политика в отношении КНДР. И ныне американские политиканы, как привычно, произносят, что США никогда не являются враждебными, но эта проповедь уже давно стала странной для всех людей мира.
Гнусные амбиции американских империалистов и их сателлитов непременно уничтожить наши идеологию и строй и полностью ликвидировать наш народ ничуть не изменились. <...> В нынешнем мире, перекаленном в вихре столкновений военных сил, государство, отказавшееся от самообороны, не вправе называться суверенным в истинном смысле слова, а страна со слабой силой непременно будет растоптанной деспотизмом, не может избегать катастрофы агрессии. Все реалии каждый день, каждый час дают нам остро осознать истину: самая мощная обороноспособность, подавляющая противников, — лишь это защита мира, единственный залог прочной стабильности и развития».
Эти заявления перечеркивают перспективы диалога между США и Северной Кореей. Оттого хороший вопрос, захочет ли Ким Чен Ын играть в подобные игры снова. Да, он может пойти на какие-то церемониальные мероприятия, потому что факт встречи двух лидеров приносит пользу ему, а не Трампу, разбивая образ КНДР как «страны изгоя». Но если говорить не о церемониальных жестах, а о практических шагах, то, скорее всего, их не будет.
Автор — ведущий научный сотрудник Центра корейских исследований ИКСА РАН, кандидат исторических наук
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
