Предпоследняя неделя ноября выдалась насыщенной на события, которые вполне претендуют на звание исторических. И всё к этому шло.
Сначала 17 ноября появилась небольшая, но за авторством сразу трех «непростых» корреспондентов статья в New York Times с говорящим названием «Байден разрешает Украине наносить удары по России дальнобойными американскими ракетами». После обнародования этой новости французская Le Figaro сообщила о том, что Франция и Великобритания санкционировали применение ВВС Украины крылатых ракет SCALP/Storm Shadow французского и британского производства по целям внутри России (речь идет о территориях, которые коллективный Запад не считает украинскими), хотя затем последовал отзыв статьи с сайта, и через день в ее обновленной версии об этом решении уже не было никаких упоминаний.
За два дня до предупреждений в СМИ состоялся первый с декабря 2022 года телефонный разговор президента России Владимира Путина с канцлером ФРГ Олафом Шольцем. Через два дня после сигналов в New York Times и Le Figaro по военному объекту в Брянской области были применены шесть тех самых дальнобойных американских ATACMS, а 21 ноября по командному пункту уже в Курской области был нанесен комбинированный удар с использованием крылатых ракет SCALP/Storm Shadow и американских РСЗО HIMARS. Последними, кстати, и ранее ВСУ били по объектам, в том числе невоенным, внутри России.
19 ноября был опубликован указ президента РФ № 991 «Об утверждении Основ государственной политики Российской Федерации в области ядерного сдерживания», зафиксировавший все новации и уточнения, которые были обозначены во время заседания постоянного совещания Совбеза России по ядерному сдерживанию 25 сентября.
21 ноября со стороны России последовал ответ на недавнее решение США и их союзников, исполненное ВСУ. Помимо непрекращающейся и ставшей рутинной, а потому незрелищной работы по военным, логистическим и энергетическим объектам в боевых условиях впервые применена, как сказал вечером того же дня президент России, «одна из новейших российских ракетных систем средней дальности — в данном случае с баллистической ракетой в безъядерном гиперзвуковом оснащении».
И появившееся еще утром 21 ноября видео прилетов «безъядерного гиперзвукового оснащения» по днепропетровскому предприятию «Южмаш», которое во времена СССР было ведущим производителем ракет, и вечернее заявление президента России примечательны в двух отношениях.
Во-первых, Россия продемонстрировала и готовность, и способность использовать всё более разрушительные вооружения в ходе продолжающегося конфликта (и во всё больших количествах). Если США и союзники в очередной раз повысили ставки, разрешив использовать дальнобойные ракеты, переданные Украине (вместе с данными и, вероятно, приданными специалистами), то Россия ответила тем, что передать ни США, ни кто-то из их союзников не может. Вероятность того, что завтра или даже послезавтра у Украины вдруг появятся баллистические ракеты средней и меньшей дальности собственной или западной разработки, да еще и с маневрирующими гиперзвуковыми блоками, пока нулевая (их нет), а Индия и КНР вряд ли поделятся своими для «нанесения стратегического поражения России».
Во-вторых, демонстрация «Орешника» в действии сопровождалась недвусмысленным посланием, что «мы считаем себя вправе применять наше оружие против военных объектов тех стран, которые позволяют применять свое оружие против наших объектов, а в случае эскалации агрессивных действий будем отвечать так же решительно и зеркально». Именно «считаем», не «будем считать». При всех людоедских двойных стандартах, поддерживающих конфликт на Украине «до последнего украинца», война с Россией до «последнего американца» или «последнего европейца», даже если это пока «война по доверенности», кажется, в планы правительств западных стран не входит.
Чего ждать дальше? «Дипломатия» США и Европы с использованием ATACMS и SCALP/Storm Shadow будет продолжаться и после демонстрации «Орешника», и после его повторного применения (и применения чего-то еще нового). После исчерпания запаса имеющихся на Украине ракет американского и европейского производства будут поставлены новые, причем даже в больших количествах, поскольку до опустошения западных арсеналов еще далеко, как бы ни стенали в СМИ анонимные действующие или отставные военные. На каждый эпизод эскалации Россия будет отвечать зеркально или избыточно. Одно ясно точно: мы не на вершине «лестницы эскалации», если пользоваться лексикой международников, особенно на фоне публичных рассуждений в западных СМИ о необходимости передать Украине ядерное оружие, поскольку все остальные средства, оставшиеся в распоряжении Киева и его союзников, радикально ситуацию не меняют. Даже пауза в движении по «лестнице эскалации» становится затруднительной, хотя все понимают издержки, особенно выходящей из-под контроля, ситуации.
На фоне всех отмеченных событий потерялась новость о том, что США ввели блокирующие санкции против Газпромбанка и более 50 иных российских кредитных организаций, а также издали предупреждение о работе с российской системой передачи финансовых сообщений (СПФС), позволяющее вводить блокирующие санкции против зарубежных банков за подключение к СПФС.
Предпоследняя неделя ноября 2024 года может служить еще одним подтверждением простой мысли — развитие сложившейся ситуации вокруг России зависит только и исключительно от России, то есть от нас с вами. Ничего опасного не прилетит ни по Курской области, ни по какому-либо другому субъекту РФ, упомянутому в Конституции, ни по большому или малому банку, находящемуся в юрисдикции России, если не останется ни возможности, ни желания у врагов и недоброжелателей что-либо сделать. Если они у нас будут всегда, то их желание нанести вред должно стать запредельно затратным. И здесь важна последовательность при четко сформулированных целях и задачах в любой сфере — от безопасности до бюджетно-финансовой, промышленной, миграционной и других.
Автор — доцент департамента политики и управления НИУ ВШЭ
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
