Национальная валюта в последние недели торгуется около 91 рубля за доллар, 100 рублей за евро и 12,5 рубля за юань. До этих уровней она ослабла в середине августа — из-за окончания двухмесячного льготного периода по расчетам с Мосбиржей, который американцы дали после введения санкций в День России, 12 июня.
Теперь сделки с отечественной площадкой и ее дочками прекратились, из-за чего рубль резко ослаб. С Мосбиржи ушли частные и институциональные клиенты из дружественных стран, зачастую те же российские инвесторы.
Судя по динамике фондового рынка с июля 2024 года, уходили они, продавая акции российских компаний и не возвращая на рынок полученные в июне-июле дивиденды. Эти средства создали дополнительный спрос на валюту, а ее предложение сократилось из-за сложностей с расчетами и снижения норматива возврата валютной выручки экспортерами.
Отмечу также традиционно высокий августовский спрос населения на доллар США и евро — более 120 млрд рублей, по данным ЦБ.
Санкции против Мосбиржи привели в первую очередь к росту волатильности. Рынок вне биржи сосредоточился в отдельных каналах обмена валюты — сформировалось локальное курсообразование. Теперь недельные скачки плюс-минус в несколько рублей (по отношению к доллару) — новая норма.
Внебиржевые валютные торги ведут к увеличению спреда между покупкой и продажей долларов, евро, юаней. Раньше разница составляла 0,5–1%. Теперь же спред вырос до 5–7 (8–10%) рублей по доллару и евро. Причем по юаню, где курсообразование осталось биржевым, дневные спреды остались в пределах 1%.
Из-за этого растут издержки на обмен валюты у всех экономических субъектов: предприятий, туристов, экспортеров и импортеров, просто граждан.
Сегодня много говорят, что курс теперь жестко регулируется властями, потому что якобы Минфину для наполнения бюджета выгоднее слабая нацвалюта. В реальности же ни Минфин, ни ЦБ не имеют ни соответствующих целей, ни механизмов «подкручивания курса».
Косвенное влияние на него оказывает только норматив продажи валютной выручки экспортеров. Но сейчас эта норма значительно ослаблена: экспортеры обязаны продавать на внутреннем рынке лишь 40% валютных доходов. То есть значительного влияния мера не оказывает.
Таким образом, при большей волатильности и широких спредах купли-продажи твердых валют принципы формирования обменного курса остались прежними. Как ни банально, он зависит от объемов экспортных и импортных потоков.
В денежном выражении экспорт в 2024-м остался на уровне прошлого года, а импорт сократился примерно на 10%. То есть валюты российские компании зарабатывают столько же, а спрос на нее ниже. Из-за этого и укрепляется курс.
Импорт падает в том числе по причине усложнения расчетов. И пока ситуация с ними только усугубляется. С февраля Минторг и Минфин, а также посольства США стали активно работать с нашими торговыми партнерами за рубежом по приостановке платежей из РФ.
Деньги как вода: если основное русло перекрыть, ручейки все равно найдут дорогу. Так и импортеры ищут способы проведения платежей. Но героическое преодоление этих трудностей стоит им дополнительных денег и усилий.
Проблема есть не только с платежами в Китай — хотя это особенно значимо, ведь 35% товарооборота у нас теперь приходится на эту страну. Трудно идут расчеты и с Турцией, и со странами ЕАЭС — Казахстаном, Киргизией, Арменией, и с ОАЭ.
Улучшилась ситуация с Индией. Определенные остатки зависших там рупий, которые не удалось перевести в твердые валюты, пока есть, но они стали гораздо меньше. Средства удается выводить, но через посредников и с существенными издержками через другие валюты и другие страны. Впрочем, комиссии посредников все же снижаются.
Однако базовая проблема остается. Индия стала второй страной по объемам экспорта нефти и нефтепродуктов из России, но нам закупать там практически нечего. Выходить из ситуации можно, например, за счет совместных предприятий, инвестиций для производства товаров на территории государства и дальнейшей поставки их в Россию или вложений в фондовый рынок Индии.
Но это — среднесрочная перспектива. Пока же проблема баланса торговли между двумя странами и возврата валютной выручки не решена.
Иная ситуация с Китаем. Российский экспорт в эту страну составляет порядка $130 млрд, а импорт оттуда — $110 млрд. Разрыв небольшой, то есть в российско-китайской торговле есть баланс. Благодаря чему мы можем даже проводить бартерные сделки в каком-то виде.
Резюмирую: в среднесрочной перспективе значительных изменений по проведению платежей и выравниванию торгового баланса с новыми странами-партнерами не ожидается. А значит, фундаментально нацвалюта должна быть ниже отметки в 90 рублей за доллар.
До конца года рубль к этим значениям, при прочих равных условиях, вернется. То есть в ближайшие месяцы нацвалюта будет укрепляться. Оправданный курс рубля сейчас — в коридоре 88–90 за доллар.
Автор — экономист, министр финансов РФ в 1997–1999 годах, бывший президент-председатель правления ВТБ 24 и ФК «Открытие»
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
