В последние годы сотрудничество между Россией и Китаем достигло беспрецедентных высот. Глубину двусторонних отношений демонстрирует тесное и интенсивное взаимодействие между руководителями наших стран. Лидеры РФ и КНР встречались более 40 раз. Только в этому году Владимир Путин и Си Цзиньпин дважды провели обстоятельные переговоры. Эффективно работает механизм регулярных встреч глав кабинетов министров, действуют пять межправительственных комиссий и более 80 структур, координирующих взаимную работу.
21 августа закончился очередной визит китайского высокопоставленного чиновника: Москву посетил премьер Госсовета КНР Ли Цян. Официальными целями поездки китайская сторона назвала укрепление взаимовыгодного сотрудничества и реализацию консенсусных решений, выработанных в ходе майского визита Владимира Путина в КНР. Ли Цян подчеркнул, что китайская сторона намерена приложить все усилия, для того чтобы двусторонние отношения обрели «еще более прекрасное завтра».
Ли Цян провел переговоры с Владимиром Путиным и Михаилом Мишустиным. Обсуждалась широкая повестка: энергетическое, промышленное сотрудничество, взаимодействие в области сельского хозяйства, транспорта, молодежной политики.
Предполагалось, что наиболее значимым пунктом визита станет обсуждение механизмов преодоления санкционного давления на Россию и негативных последствий от вторичных санкций, грозящих Китаю. РФ — не только крупный геополитический союзник КНР, но и один из важнейших торговых партнеров Поднебесной, поэтому любое новое санкционное давление как на Москву, так и на Пекин требует дополнительной координации между нашими странами.
С начала 2024 года на китайские банки накладываются значительные ограничения за трансакции в Россию. Местные банки зачастую принимают решения отказываться от сотрудничества с российскими контрагентами. Однако ряд приграничных банков, нацеленных на обслуживание клиентов в РФ, по-прежнему сотрудничает с Россией, но находится в сложной ситуации балансирования между Москвой и коллективным Западом. Эффективно функционирует китайский филиал ВТБ. Но проблемы с трансакциями всё же существуют.
Подобная недружественная политика Запада, нацеленная на изоляцию РФ и «экономический развод» с Китаем, приводит к тому, что темпы роста российско-китайского товарооборота снижаются. В 2023 году РФ была самым быстрорастущим партнером Поднебесной. Наша страна досрочно выполнила амбициозную цель, поставленную нашими лидерами, по доведению объемов взаимного товарооборота к 2024-му до $200 млрд. По результатам 2023 года показатели взаимной торговли значительно превысили заданную планку и составили около $240 млрд. В мае 2024-го лидерами наших стран была поставлена новая цель — достичь объемов товарооборота в размере $300 млрд к 2030-му.
Однако успехи двустороннего сотрудничества привели лишь к дальнейшей эскалации отношений между Россией, Китаем и коллективным Западом. США и их союзники начали новый виток давления как на РФ, так и на КНР. Основная цель наших оппонентов — добиться «послушания» и международной изоляции своих «стратегических конкурентов».
Введенные ими вторичные санкции привели к снижению динамики объемов взаимной торговли: за первые семь месяцев 2024 года товарооборот между Россией и Китаем вырос всего на 1,6%, причем объемы китайского экспорта в Россию сократились на 1,1%.
Как и в предыдущие годы, изначальные цели Вашингтона не были достигнуты: Россия и Китай продолжают тесно взаимодействовать и искать возможности для диалога в условиях турбулентной внешней среды. В настоящий момент существует несколько вариантов решения сложившейся ситуации в области взаиморасчетов.
Во-первых, с начала года активно прорабатываются возможности проведения бартерных сделок. Для Китая подобные схемы оплаты не в новинку: бартерные схемы когда-то использовались при торговле с Советским Союзом. В XXI веке это удобный способ расчетов Китая с такими странами, как Иран, государствами Юго-Восточной Азии и Африки. Подобные схемы обходят регуляторы, подконтрольные Вашингтону, поэтому выглядят привлекательно для стран, ставших неугодными Штатам.
Во-вторых, еще одно предложение заключается в создании специального банка, нацеленного лишь на взаиморасчеты между Китаем и Россией. Однако подобный банк всё равно будет попадать под западные регуляторы, поэтому эта инициатива выглядит менее перспективно.
Совместные проекты в других отраслях реализуются вполне успешно: эффективно ведется работа на энергетических треках: нефтяном, газовом, угольном и атомном. Планомерно развивается промышленное сотрудничество, есть взаимный интерес в области развития автомобилестроения. Среди наиболее значимых достижений — взаимодействие в области сельского хозяйства и рыболовства. Стороны также нацелены укреплять логистический потенциал России и продолжать работу по модернизации КПП на российско-китайской границе.
Но важно и другое: 2024–2025 годы стали перекрестными годами культуры России и Китая. Успешное проведение мероприятий российскими деятелями искусства и неугасаемый интерес к нашей культуре в Китае показывают тщетность попыток Вашингтона «отменить» Россию.
КНР чтит традиции и помнит свое прошлое. У страны накоплен богатый опыт взаимодействия с Россией. Например, первый международный договор из тех, что был подписан Китаем с западными государствами, оформлен с русскими (Нерчинский договор 1689 года). Российско-китайские отношения не только прагматичны и взаимовыгодны, но и наполнены искренним стремлением глубже понять друг друга.
21 августа премьер Ли Цян возложил цветы к Могиле Неизвестного Солдата на Красной площади, напомнив всему миру об общем боевом прошлом России и Китая и совместной борьбе с нацизмом.
В Китае традиционно чествуют тех, кто стойко проходит все испытания и не изменяет своим изначальным помыслам. В народе почитают «трех друзей холодной зимой» — сосну, бамбук и сливу мэйхуа — за их стойкий и несгибаемый характер в самых суровых условиях.
Нам близки ценности друг друга. Мы прикладываем совместные усилия в целях защиты равенства и справедливости во всем мире. Наши отношения теснее, чем видится на Западе, поэтому любые геополитические бури лишь сокращают дистанцию между нами.
Автор — кандидат экономических наук, старший научный сотрудник Центра мировой политики и стратегического анализа Института Китая и современной Азии РАН
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
