Глава дипломатического ведомства Турции Хакан Фидан во время визита в КНР сделал несколько важных заявлений. Их смысл и значение снова напомнили о формировании нового миропорядка. Прежде всего, Фидан акцентировал внимание китайских коллег на том, что межгосударственное торгово-экономическое объединение БРИКС способно составить «хорошую альтернативу» Евросоюзу. В последний, как известно, Турция стремилась более полувека, но так и не дождалась открытых дверей. Более того, министр заявил: Анкара хотела бы присоединиться к БРИКС.
Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков отметил в этой связи, что в Кремле только приветствуют это стремление Анкары. По его словам, членство Турции будет обсуждаться в том числе и во время саммита глав МИД БРИКС. Во всяком случае, это будет первым этапом перед принятием соответствующего решения на саммите организации, который пройдет октябре.
К слову, БРИКС стремительно растет. Казалось бы, еще не так давно по итогам саммита в Йоханнесбурге в 2023 году стало известно о расширении организации. Тогда членами несомненно ведущего торгово-экономического блока Глобального Юга стали такие ключевые игроки, как Иран, Египет, Эфиопия и ОАЭ. Кроме того, членом БРИКС принято считать Саудовскую Аравию. Она начала процесс присоединения к блоку — соответствующее приглашение от секретариата страна получила в 2023 году. Ее чиновники утверждают, что пока этот вопрос находится в стадии рассмотрения и официально королевство не считает себя полноценным участником этого объединения. Теперь к этому достойному списку, включающему с 2010 года ЮАР, готова присоединиться и геостратегически значимая, омываемая четырьмя морями страна — мост между Европой и Азией — Турция.
Помимо очевидных политических выгод, которые следуют за расширением популярной организации, речь идет о включении в состав экономически влиятельного участника. Турция интересна БРИКС и своей развивающейся промышленностью, и развитым сектором услуг, и, не в последнюю очередь, логистикой. Не говоря уже о геополитическом положении. Последнее, быть может, особенно актуально в контексте негативных трендов в Красном море и в Восточном Средиземноморье, когда мировая торговля, мягко выражаясь, оказалась на распутье.
Вдобавок давно созрела необходимость усилить БРИКС. Да, амбициозная цель достичь к 2050 году обеспечения 40% мирового экономического производства вполне достижима, считал идейный вдохновитель организации экономист Goldman Sachs Джим О'Нил. Но для этого экономических связей между участниками должно быть как можно больше. В этом отношении курс Турции созвучен с подходом всех членов БРИКС.
Следуя проактивным политическим курсом в нескольких регионах, Анкара пытается извлечь максимальную пользу из своего географического положения. Так, едва ли межгосударственному объединению покажутся лишним эти планы турок. Особенно в части реализации их совместного с иракцами проекта — «Путь развития». Да еще и учитывая тот факт, что в данном случае речь идет о транспортно-логистическом коридоре, который мог бы связать Европу и Азию в обход традиционных, контролируемых коллективным Западом маршрутов.
В турецком случае имеют значение и впечатляющие показатели относительно трудоспособного или экономически активного населения. Ведь именно оно — главное топливо экономики для любой интеграционной структуры. По данным Тюркстата, доля молодежи в Турции в 2022-м была выше, чем в каждой из отдельно взятых 27 стран — членов ЕС: 15,2% против 10,5% соответственно. Правда, из этого успеха также есть подводный камень: турецкие показатели по безработице несколько выше, чем в европейских странах: 9,4% против 6,6%, соответственно.
Но именно человеческий потенциал в XXI может быть вполне использован на благо развития БРИКС. Это хорошо понимают и турецкие власти. Стоит отметить, что еще шесть лет назад президент республики Реджеп Тайип Эрдоган говорил о планах его страны войти в БРИКС и предлагал даже переименовать организацию в БРИКСТ. При этом российские власти последовательно поддерживали Анкару в этом как тогда, так и сейчас.
Между тем для турок инициатива вступления в БРИКС гармонично укладывается в проводимую их властями линию как минимум последние 15 лет. Партию Эрдогана всегда отличала способность эффективно совмещать международную политику и экономику. В начале нулевых именно это способствовало международному признанию, а вместе с ним и коммерческим дивидендам как на новых, прежде всего азиатских и африканских, рынках, так и на международном. Проще говоря, турецкие власти увидели стратегический смысл в переориентации на более доступную в обозримой перспективе стратегию расширения географии рынков сбыта. В этом контексте стремление в БРИКС для Анкары — отнюдь не дрейф, а полноценный и хорошо обоснованный курс. Даже в первый период пребывания у власти правительства президентской Партии справедливости и развития Турция сознательно снижала долю традиционно ведущего внешнеторгового партнера ЕС в пользу доли стран — представительниц Глобального Юга. Если доля стран Ближнего Востока в 2002 году составляла 10%, то уже в 2011-м она резко повысилась до 21%. Турецкие коллеги емко обозначают этот курс — «торгующее государство».
Так что в своей успешной линии на географическую диверсификацию внешней торговли Анкара на самом деле уже давно вплотную подошла к членству в БРИКС.
Безусловно, к мнению скептиков стоит прислушаться. Критики убеждены, что, прежде чем сделать члена НАТО и ассоциированного члена ЕС членом БРИКС, нужно семь раз отмерить. Не говоря уже о том, что турецкая сторона тесно связана, а точнее, опутана западными финансовыми сетями, что ярко проявилось в проблемах с банковскими платежами и расчетами между нашими странами. Обстановка для Турции осложнена и впечатляющим уровнем гиперинфляции.
Но не менее очевидно и другое. Во-первых, барьер с членством Турции в Североатлантическом альянсе представляется преодолимым путем подписания членами БРИКС с Турцией аналога Мадридских соглашений с соответствующими обязательствами. В июне 2022-го Турция, Финляндия и Швеция подписали соглашение, которое предусматривало приверженность сторон «полной поддержке в случае угроз безопасности друг друга». В обмен Хельсинки и Стокгольм получили возможность присоединиться к блоку НАТО. По аналогии с этим кейсом страны БРИКС вправе высказать свои соображения и выразить обеспокоенность турецкой стороне. Последняя, желая присоединиться, могла бы учесть эти мнения.
Во-вторых, последние платежные проблемы между Москвой и Анкарой можно было бы решить пакетно как раз через членство республики в организации. В-третьих, согласно интервью главы крупнейшего строительного холдинга Турции Ronesans Ырмана Ылыджака, пик гиперинфляции уже пройден и страна наращивает производство.
В любом случае отталкивать ключевого игрока Евразии, стремящегося жить в условиях нового, адекватного реалиям миропорядка, было бы, как минимум, недальновидно. И, судя по заявлениям представителей наших, а также китайских властей, сомнений в этом нет.
Автор — директор Центра изучения новой Турции
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
