Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
ХАМАС поприветствовало решение суда о прекращении Израилем операции в Рафахе
Мир
Совет Евросоюза согласовал обновленный Шенгенский кодекс
Мир
Bloomberg сообщило о планах ВСУ провести контрнаступление в Харьковской области
Мир
СМИ узнали о плане G7 сохранить заморозку активов РФ по итогам встречи в Италии
Мир
Захарова назвала очередным придуманным США обманом «саммит мира» в Швейцарии
Политика
В ГД предупредили о последствиях после принятия ГА ООН резолюции по Сребренице
Армия
Минобороны РФ сообщило о подвигах военнослужащих РФ на СВО
Мир
В МИД РФ назвали ложью слова Кулебы о попытке России сорвать саммит в Швейцарии
Спорт
Россиянин Папин нокаутировал Чилембу и выиграл чемпионский пояс WBA Asia
Спорт
Российский боксер Андреев победил американца Бостика
Мир
В Польше начали обсуждения по возобновлению работы погранперехода с Белоруссией
Происшествия
Сальдо сообщил об открытии Украиной шлюзов на плотине ДнепроГЭС
Мир
Зеленский сообщил о получении «столь необходимых» дальнобойных ракет
Мир
В ЦПВС сообщили о двух обстрелах террористами правительственных войск в Сирии
Культура
Солисты Санкт-Петербургского Дома музыки выступили во Вьетнаме
Общество
Сумма полученной замгубернатора Кубани взятки составила более 1 млн рублей
Спорт
РФС объявил о старте нового сезона Российской премьер-лиги 20 июля

Европейские берега

Политолог Сергей Маркедонов — о том, зачем Еревану сближение с ЕС и к чему это может привести
0
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Ключевым словом, определяющим траектории внешней политики Армении сегодня, стало понятие «диверсификация». Все высшие руководители этой страны, начиная с премьер-министра Никола Пашиняна, не устают повторять, что залог укрепления национальной безопасности и суверенитета их государства — эффективное взаимодействие со всеми ключевыми международными игроками. Заявлена и новая стратегическая цель Еревана — превращение Армении в «перекресток мира».

Однако нетрудно заметить, что, говоря о диверсификации, армянское руководство делает акцент прежде всего на европейском направлении. Глава МИД республики Арарат Мирзоян недвусмысленно заявил о наличии у его страны «европейских устремлений», а глава армянского правительства призвал общество к «широкой дискуссии» по этому вопросу.

Количество контактов между армянскими политиками, дипломатами и представителями Евросоюза, а также отдельными государствами — членами ЕС (в особенности Франции и Греции) растет как на дрожжах. «Устремления» Еревана находят поддержку и в Брюсселе. В марте 2024 года Европарламент 504 голосами за при четырех голосах против и 32 воздержавшихся принял резолюцию, предлагающую руководству ЕС рассмотреть вопрос о предоставлении Армении после Грузии, Молдавии и Украины статуса кандидата на вступление в Евросоюз.

Вскоре после этого 5 апреля в Брюсселе Пашинян провел переговоры с главой Еврокомиссии Урсулой фон дер Ляйен, главным евродипломатом Жозепом Борелем и госсекретарем США Энтони Блинкеном. Это событие имело прежде всего большое символическое значение. Оно знаменовало собой выход армянской внешнеполитической «европеизации» на новый уровень.

Однако в случае с Арменией есть одна принципиальная особенность, отличающая ее от других постсоветских стран — партнеров ЕС. Российско-армянский союз — важнейшая черта геополитического дизайна Кавказского региона. До 2023 года эта формула, как что-то само собой разумеющееся, повторялась во многих исследованиях и экспертных докладах, посвященных ситуации в Закавказье. Однако сегодня ее применение требует как минимум серьезных оговорок.

Двусторонние отношения между Москвой и Ереваном переживают серьезный стресс-тест. Можно часами спорить о том, должна ли была Россия поддерживать прежний статус-кво неопределенности непризнанной НКР и чего бы ей стоило выполнение этой задачи, но очевидно, что геополитические расклады на Кавказе радикально изменились. И это не могло не сказаться и на динамике российско-армянских отношений.

И дело здесь не только и не столько в «заморозке» участия Еревана в ОДКБ или в ратификации пресловутого Римского статута. Информационное пространство переполнено взаимными упреками и обвинениями. Этот медийный фон резко контрастирует с комплементарными оценками «европейских перспектив», которые ежедневно делают представители армянского политического истеблишмента.

Но насколько надежной может быть брюссельский «компенсаторный механизм»? И не рискует ли Ереван в своих поисках (чисто по-человечески понятных) «перекрестка безопасности» попасть в «геополитическую пробку» с непредсказуемыми перспективами?

Чтобы уйти от эмоций, рассмотрим системные основания для кооперации между Ереваном и Брюсселем. Такое сотрудничество началось вовсе не после «бархатной революции» и прихода к власти команды Пашиняна. Еще при президенте Роберте Кочаряне Армения и ЕС сначала подписали Соглашение о партнерстве и сотрудничестве, а затем Ереван присоединился к программе Европейской политики соседства.

Летом 2010 года уже в президентский срок Сержа Саргсяна Армения начала переговоры о заключении Соглашения об ассоциации. И не исключено, что и подписала бы его, если бы не украинский кризис, недовольство Москвы, военная эскалация в Сирии и усиление позиций Турции на Ближнем Востоке и в Закавказье. В 2013 году Саргсян нажал на «тормоз» и предпочел Таможенный союз (ставший впоследствии ЕАЭС). Это, однако, не помешало ему же в 2017-м подписать Соглашение о всеобъемлющем и расширенном партнерстве с Брюсселем. Оно вступило в полную силу уже при Николе Пашиняне в марте 2021 года.

Зачем Армении европейские берега? По оценкам министерства экономики республики, «если взять ЕС как единый рынок, то он является вторым крупнейшим торговым партнером Армении после России». Долгие годы считалось, что Еревану важно не дать Баку монополизировать влияние на Брюссель. Немалую роль играл и фактор диаспоры (особенно важный в случае с Францией, принимая во внимание сопредседательство Парижа в Минской группе ОБСЕ).

Конечно же, стоит учитывать смену поколений и выстраивание карьерных планов «новых армян» в перспективных экономических секторах (например, IT, а не извоз или оптово-розничная торговля). Но все эти тренды, повторюсь, не Пашинян начал. Не он и закончит.

Однако есть важнейшее отличие между подходами действующего премьера и прежних армянских лидеров. И Кочарян, и Саргсян пытались дополнить союз с Россией экономическими контактами с ЕС. Они не пытались заменить Москву на Брюссель или Париж. Имея и тогда непростые проблемы в отношениях с Россией, они минимизировали их выход в публичную плоскость, предпочитая прагматику риторике. Никто не ставил под сомнение и эксклюзивную роль Москвы в обеспечении безопасности республики.

Поражение в войне с Азербайджаном и утрата Карабаха многое скорректировали. Но они не изменили главного. ЕС не готов стать «замещающим фактором безопасности» для Армении. И причин здесь множество, начиная от отсутствия нормальной логистики (к базе РФ в Гюмри или к пограничникам могут быть претензии, но они есть, а французов, итальянцев или греков нет физически) до неготовности и Евросоюза в целом, и отдельных его участников «дружить» с Арменией вместо Азербайджана и Турции. Телефонные консультации Урсулы фон дер Ляйен с президентом Ильхамом Алиевым в канун брюссельских переговоров с Пашиняном — красноречивое этому свидетельство.

Ереван устами и Пашиняна, и секретаря Совбеза Армена Григоряна заявляет о нежелании «выбирать между Ираном и Западом». Но фокус в том, что Тегеран к этому совсем не готов, о чем говорит сообщение МИД Исламской Республики по итогам брюссельских переговоров. Армянское руководство видит в ЕС некий клапан для закрытия конфликта с Баку. Но и здесь многое не сходится. Точнее — сходится, но не в пользу Армении.

Против миссии ЕС на армянской территории, а также активизации Брюсселя и Парижа активно выступают Россия, Азербайджан, Турция и Иран. Заметим, все они имеют определенные разночтения и расхождения друг с другом. Но без всех этих игроков мир на Кавказе невозможен.

Акцент на ЕС без Тегерана, Москвы и Анкары сможет превратить регион не в перекресток мира, а в площадку геополитической конкуренции. Следовательно, в борьбе за европейские перспективы Ереван рискует тем, что покинет один берег, но так и не пристанет к другому.

Автор — ведущий научный сотрудник МГИМО МИД России, главный редактор журнала «Международная аналитика»

Позиция редакции может не совпадать с мнением автора

Прямой эфир