Время гроссмейстеров ушло
В течение всего дня, 30 ноября, Белый дом и Госдепартамент США не удосужились сделать официальных заявлений по поводу смерти Генри Киссинджера — одного из самых ярких и выдающихся политических деятелей Америки XX столетия. Один лишь этот факт наглядно свидетельствует, что на смену титанам в западном истеблишменте пришли пигмеи с психологией временщиков, неспособные проявить уважение и тактичность по отношению не только к оппонентам, но и к собственной истории, к великим деятелям прошлого своих же стран.
Символично, что печальная новость пришла в день открытия министерского саммита ОБСЕ. Полвека назад именно Киссинджер наряду с Андреем Громыко и другими выдающимися дипломатами стоял у истоков подписания Хельсинкского заключительного акта, задуманного в качестве краеугольного камня системы европейской безопасности и положившего начало существованию этой организации.
Проходившие тогда многоуровневые, сложнейшие переговоры советских, американских и европейских виртуозов дипломатического искусства и сегодня можно изучать как ярчайший пример успешного поиска комплексных геополитических компромиссов. Плоды этой работы, так или иначе, были востребованы на протяжении многих десятилетий, но оказались растоптаны сегодняшними представителями западного истеблишмента, чья мелочность и узость мышления наглядно проявляются буквально на каждом шагу.
Взять хотя бы скандальный эпизод с хамским (и явно согласованным с США) запретом со стороны Болгарии на пролет в Скопье самолета с российской делегацией — под предлогом нахождения в нем официального представителя МИД РФ Марии Захаровой. В эпоху Киссинджера представить себе такое, мягко говоря, недостойное поведение было невозможно — государственные деятели всех рангов не опускались до подростковых выходок, а сосредоточивались на долгосрочной стратегической работе. Но время гроссмейстеров ушло. Наступила эра политических недорослей.
Конечно, едва ли покойного экс-госсекретаря можно однозначно назвать другом нашей страны — он был патриотом США и мудрым, тонким, глубоким, но все-таки, оппонентом Москвы, умевшим, однако, находить точки соприкосновения и выстраивать сложнейшие комбинации на мировой шахматной доске с учетом интересов всех ключевых игроков. Его глубочайшие познания в истории и философии позволяли смотреть на международные процессы через призму не сиюминутной конъюнктуры, а в контексте общей парадигмы глобального развития.
Киссинджер, безусловно, был и циником, закрывавшим глаза на гибель сотен тысяч человек в Камбодже, Чили, Бангладеш и других уголках планеты. Но в процессе выстраивания отношений с Москвой и Пекином ключевой стала именно его способность выводить эмоции и личные оценки за скобки, сосредоточиваясь на таких судьбоносных вопросах, как остановка гонки вооружений и снижение риска ядерного конфликта. Оставаясь последовательным и принципиальным в своих подходах, он и после ухода в отставку, превратившись в частного консультанта, ученого и неформального эмиссара, отталкивался от национальных интересов США — но исключительно в контексте сохранения сбалансированного и устойчивого миропорядка.
В последние годы, в эпоху позорящих профессию дипломата фигур калибра Анналены Бербок, Христи Фриланд и Лиз Трасс, хотелось бы пожелать начинающим западным политикам не подражать этим и прочим артистам евро-атлантического политического цирка, а отталкиваться от уроков, заложенных в трудах и статьях Киссинджера и других представителей школы realpolitik.
Хочется верить, что рано или поздно нынешний морок спадет и уступит место прагматичному взгляду потенциальных наследников ушедшего от нас мастера Большой Игры. И, как в 1970-е годы, мы снова сможем вернуться к конструктивному и содержательному диалогу. Но для реализации этого сценария России необходимо довести до конца специальную военную операцию и решить все поставленные президентом задачи, преподав достойный урок задумавшим сломить Россию либерал-империалистам. Лишь в таком случае Киссинджеры будущего вновь смогут получить право голоса в западных властных коридорах и обязательно постучаться в нашу дверь.
Автор — проректор Дипломатической академии МИД России
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
