Пять концертов, пять концепций, пять площадок. Всё это про юбилейный — пятый — фестиваль новейшей музыки «Пять вечеров», который стартовал в «Зарядье» 22 ноября, но затем проникнет и в другие пространства, в том числе не самые привычные для академических исполнителей. В рамках смотра прозвучит множество совсем новых опусов, в том числе созданных на государственные деньги, что, конечно, привлекает к мероприятию особое внимание. Но для нас это еще и повод задуматься о том, какое место современная классика (позволим себе такой оксюморон) занимает в нашем сегодняшнем культурном ландшафте.
Пять лет — срок не такой уж большой. Тем более часть его пришлась на период пандемии, когда концертная жизнь то вставала на паузу, то снова возобновлялась, но со всевозможными ограничениями. И всё же, если оглянуться назад, становится понятно, что ситуация изменилась, и очень значительно.
Во-первых, академическая музыка уверенно шагнула за пределы привычных филармонических залов (в частности, один из «Пяти вечеров» пройдет в галерее «Граунд Солянка»). Во-вторых, сами институции стали гораздо более открытыми к композиторским экспериментам — это уже не какие-то редкие маргинальные мероприятия для кучки посвященных, а важная часть репертуара ведущих площадок. Достаточно посмотреть афиши Московской консерватории, того же «Зарядья», филармонии. И в-третьих, именно в последние годы появился ряд коллективов, специализирующихся на исполнении только что созданных произведений, а заодно и соответствующие программы, образовательные лаборатории, гранты, премии. Иначе говоря, инфраструктура.
Понятно, что многое из этого — сумма усилий энтузиастов, а другая часть — результат работы профильных институций: Союза композиторов России, который и проводит «Пять вечеров», Российского музыкального союза и так далее. Но всё это едва ли могло бы так эффективно сработать, если бы сама публика не изменилась и не привыкла к современной музыке.
Еще несколько лет назад мы жаловались, что для меломанов, завсегдатаев консерваторий и филармоний по-прежнему самые желанные имена на афишах — Рахманинов, Чайковский и Моцарт. Конечно, в любви к классике и желании слушать проверенные временем опусы нет ничего плохого. Однако проблема была в том, что концертные организации, желая угодить зрителям, делали ставку исключительно на шедевры прошлого и новому репертуару просто невозможно было пробиться.
Помните серию «Симпсонов», где после первых звуков Пятой симфонии Бетховена зал вставал и выходил («Мы всё самое интересное уже слышали!»), а когда Мардж пыталась задержать публику словами о том, что впереди еще музыка современных композиторов, толпа просто обращалась в бегство? Вот примерно так в массовом сознании и воспринималось творчество наших современников. Должен был произойти настоящий перелом, чтобы новейшие произведения стали желанными.
Ситуация, конечно, еще далека от идеальной. Но, похоже, этот перелом произошел. С одной стороны, постарались сами авторы, начав заботиться не только о музыкальной составляющей, но и о внешнем антураже. Яркий пример — консерваторский цикл «Биомеханика» Александра Хубеева и Николая Попова: уже не просто концерты, но мультимедийные шоу с видеопроекциями, светом, электроникой и элементами перформанса. Пять лет назад это были отдельные вечера в Рахманиновском зале, в итоге же всё выросло в полноценный фестиваль с многодневной программой и неизменными аншлагами.
С другой стороны, и сам музыкальный репертуар стал за последнее время куда более разнообразным. Назову недавно созданный коллектив OpenSound Orchestra, весомую часть репертуара которого составляет минимализм — музыка мелодичная, приятная на слух и при этом точно попадающая в ритм современной жизни.
В итоге концерты современной музыки перестали восприниматься как какофония для сумасшедших зануд или узкоцеховая ярмарка тщеславия. Напротив, обрели ореол модных событий, где происходит что-то как минимум необычное и увлекательное.
И здесь сработал, помимо прочего, фактор места. Да, современная музыка и раньше звучала на музейных площадках, становилась частью опен-эйров, проникала на территории заводов и промзон. Вот только это были все-таки разовые эксперименты. Теперь же есть ощущение, что, напротив, ни одна столичная выставка не обходится без музыкальной программы с участием современных композиторов и ни один культурный центр (коих открылось за эти годы тоже немало) не мыслит своего репертуара без сочинений XXI века. Получается, эти площадки делятся своей аудиторией и тщательно продуманным имиджем с современной музыкой, от чего последняя только выигрывает.
И на этой благодатной почве активно прорастают новые звездные имена, которые уже сами по себе становятся приманками для публики. Взять хотя бы программу концерта-открытия «Пяти вечеров», где фигурировали сочинения Натальи Прокопенко, Анны Поспеловой, Евгении Бриль. Это относительно молодые (им около 35), но уже известные фигуры. Кстати, интересный факт: в профессию композитора, традиционно считавшуюся мужской, в последнее время приходит всё больше женщин, и они заявляют о себе всё громче. Феминизм и «повесточка» тут ни при чем. Просто сама профессиональная среда стала более комфортной, и выживать в ней могут не только упертые фанатики, готовые пожертвовать ради искусства благополучием и семейной жизнью (а это, как правило, представители сильного пола), но и любые талантливые люди.
Шаг за шагом современная академическая музыка выбралась из своего «гетто». Стала частью повседневной культурной жизни по крайней мере в обеих столицах (с регионами — сложнее). Водораздел между классикой и contemporary теперь уже не столь велик. Постепенно он вовсе стирается. И оказывается, что в конечном счете публике уже не так важно, современная ли это музыка или нет. Главное — чтобы это была музыка.
Автор — кандидат искусствоведения, член Союза композиторов России, лауреат премии имени Курехина
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
