Газовая перипетия
Уже до начала специальной военной операции Россией была принята стратегия по сокращению транзита газа через Украину и поиску альтернативных направлений (главным образом речь шла о печально известных «Северные потоках»). Такой подход был одобрен Европой и, в частности, главным импортером — Германией. Но взрыв на газопроводе «Северный поток – 1» ограничил импорт газа в Европу, резко усилив неопределенность на рынке.
За несколько десятилетий российский газ стал для Европы товаром уникальной значимости, а в последнее время до начала СВО ключевые импортеры, прежде всего ФРГ, существенно нарастили поставки из РФ. Инфраструктура ряда европейских стран была четко отлажена под промышленное и бытовое газоснабжение. В этих условиях, поскольку газ считается сложным товаром с точки зрения физической поставки (необходимы либо магистральные трубопроводы, либо мощности по сжижению и регазификационные терминалы, если он поставляется в сжиженном виде), Европе будет не так просто переориентироваться на альтернативных зарубежных поставщиков. К тому же в последнее время рынки газа в большей степени стали дефицитными, так что «лишнего» топлива в мире нет, а американский СПГ технически невозможно поставлять в тех объемах, которые требуются странам ЕС.
Более того, готовность стран союза отказаться от долгосрочных контрактов и перейти к спотовым закупкам газа привела к резкой волатильности цен, и они возросли в разы к середине 2022 года. Остановка «Северного потока» обернулась тем, что европейские импортеры стали закупать его на спотовом рынке по гораздо более высоким ценам. Таким образом, с этого момента европейский рынок газа стал дефицитным. Однако это вовсе не означает, что Россия отказывается от кооперации в этой сфере. В частности, в 2022-м наша страна резко (на 30%) увеличила экспорт сжиженного природного газа в Европу, и в импорте СПГ этого региона доля России достигла примерно 15% (второе место после США). Парадоксально, но ухудшение политических отношений между Россией и странами ЕС не отразилось на поставках нашего СПГ.
Странам ЕС необходимо сохранить импорт газа, но одновременно идти в фарватере западной санкционной политики. Россия при этом в условиях беспрецедентного давления стремится сохранить экспорт газа в Европу, уже инициировав переговоры по строительству в Турции транзитного хаба. Европейцы, в свою очередь, понимают риск запрета импорта российского СПГ и, скорее, не будут применять санкции в отношении этих поставок.
Более того, в последние месяцы наблюдается даже увеличение экспорта российского трубопроводного газа в Европу. Частично это, конечно, объясняется тем, что российские экспортные цены на газ, привязанные к хабу, уменьшились и поставки по контрактам «бери и плати» стали более привлекательными, чем поставки СПГ по спотовым ценам. Иными словами, востребованность трубопроводных поставок по-прежнему высока. Конечно, экспорт первой половины 2023 года был на целых 86% ниже уровня первых шести месяцев 2021-го, а российский газ перестали импортировать больше 15 стран. Вместе с тем следует также учитывать, что ряд государств (включая Украину) получают тот же российский газ не напрямую, а по специальным своп-схемам.
Страны ЕС в своей энергетической политике перенастраиваются на другие направления — в конце концов, газ можно приобрести у иных стран, однако ключевым здесь остается вопрос цены. В эпоху долгосрочных контрактов многие государства ЕС покупали газ по заниженным ценам, и это стало важным фактором их социально-экономического развития. Теперь же, анонсируя отказ от российского топлива, некоторые столкнулись со спадом промышленности, замедлением экономического роста и инфляцией, которая, очевидно, имеет «энергетическое» (точнее, «газовое») происхождение.
В этих условиях, скорее всего, Европа в ближайшее время будет балансировать между сохранением своей санкционной политики и осторожным продолжением поставок газа из России. В этой связи, конечно, украинское направление (по крайней мере, до завершения СВО) не будет работать. Но есть и возможности расширить поставки СПГ, а также в полной мере задействовать «южное» направление, включая анонсированное строительство транзитного хаба в Турции.
Автор — доктор экономических наук, профессор, и.о. заведующего кафедрой мировой экономики и международных экономических отношений Государственного университета управления
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
