День крещения Руси отмечается ежегодно 28 июля — в день памяти святого равноапостольного князя Владимира, одного из главных деятелей исторической России. Сделанный им более тысячи лет назад выбор в пользу православия навсегда изменил жизнь и судьбу нашего народа. И речь не только о выборе веры.
К концу X века Русь уже знала христианство: апологетом новой веры была бабушка князя Владимира — княгиня Ольга. Она первой из правителей Русской земли приняла святое крещение. Уже тогда начали строиться первые храмы, и, вероятно, уже тогда началось постепенное проникновение на Русь христианской книжной культуры. Были христиане и в княжеской дружине. Но эти ростки с трудом пробивали себе дорогу.
Сын Ольги — князь Святослав, если верить «Повести временных лет», считал христианское вероучение с его заповедями и моральными ограничениями излишним обременением для настоящего воина. Он опирался на тех дружинников, кто в поисках военной добычи и ратной славы видели главные смыслы человеческого бытия. Это были две прямо противоположные концепции Руси. Его сыну, Владимиру Святославичу, предстояло решить, на основе каких ценностей будет существовать Русская земля.
И князь Владимир свой выбор сделал. Принесенные им на Русь христианство, а вместе с ним и письменность стали неотъемлемыми частями российской духовности и культуры. Вот уже тысячу с лишним лет они — краеугольные столпы нашей идентичности. В этом смысле князь Владимир Святославич осуществил не только религиозный, но в полном смысле слова цивилизационный выбор, на века предопределивший место исторической России среди государств и народов мира.
Долгие века Русь была окраиной христианского мира, а затем — после «великой схизмы», расколовшей этот мир на две половинки, частью православного социума, центром которого по праву считалась древняя Византия. Не отрекаясь от своих византийских корней, Русь тем не менее достаточно рано стала ощущать свою самость, искать свой путь к Богу.
Уже тогда постепенно расширяющееся русское пространство стало осознавать, что не может быть ни окраиной, ни составной частью чего бы ни то было. 29 мая 1453 года под ударами османов пал древний Константинополь. Захват «нового Рима» был воспринят как кара, ниспосланная свыше на греков, незадолго до этого решившихся на унию с католиками, а фактически — согласившимися признать над собой власть папы Римского.
Это был важный урок — нельзя идти на компромиссы в базовых для собственной идентичности вопросах: «Русь Святая, храни веру православную!». Для интеллектуалов того времени стало очевидно, что Московская Русь осталась последним пристанищем истинной веры. Так возникла идея о том, что Москва — это Третий Рим.
В начале XVI века в Пскове старец Филофей сформулировал идею, которая спустя время овладела умами: «Все христианские царства пришли к концу и сошлись в едином царстве нашего государя — это и есть римское царство: ибо два Рима пали, а третий стоит, а четвертому не бывать». «Четвертому не бывать» означало, что мир закончится на Святой Руси, ее падение и будет знаменовать надвигающийся конец света. А значит, Бог избрал Русскую землю «на последние времена».
К тому моменту стало очевидно: «русская вера», равно как и российская государственность, не приемлют «внешнего управления». Закалившиеся в борьбе с Ордой представления о суверенитете как абсолютной и вневременной ценности дали импульс для новых витков развития исторической России — Московского царства, Российской империи, Советского Союза. И так — вплоть до наших дней.
В основе нашей сегодняшней идентичности, как и прежде, лежат эти базовые характеристики: вера в Бога и свое высокое предназначение, готовность защищать эту веру от тех, кто стремится переписать наше credo в своих интересах, на свой собственный манер. Исторический опыт учит нас, что без этого не может быть ни Государства Российского, ни российской цивилизации как таковой.
Автор — главный редактор журнала «Историк», учитель истории ГБОУ «Школа № 1505 «Преображенская»
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
