Экс-канцлер ФРГ Ангела Меркель после окончания срока своих полномочий полностью отошла от дел и крайне редко появляется в СМИ или на публичных мероприятиях. Одним из ее последних высказываний, имевших широкий резонанс в российском медиаполе, стали слова о том, что Минские соглашения в конечном итоге дали Украине время на перевооружение.
На днях госпожа Меркель «вышла в свет», приняв участие в презентации в рамках Лейпцигской книжной ярмарки. Сейчас она активно работает над книгой воспоминаний, которая должна увидеть свет в 2024 году, к чему, судя по всему, экс-канцлерин и стремилась привлечь внимание аудитории. Она вновь коснулась темы украинского кризиса и проблем российско-германских отношений. В этот раз политик с присущим ей искусством вербального маневра сказала: «Я всеми имевшимися в моем распоряжении способами пыталась воспрепятствовать этому. То, что это не удалось, не означает, что сама попытка делать это была неверной».
Немецкие СМИ скептически отнеслись к таким откровениям бывшей главы государства и усмотрели в этом нежелание признавать ошибки (тут надо вспомнить, как некоторые политики обвиняли ее в том, что она «подсадила» Германию на дешевый российский газ, сделав страну критически зависимой от Москвы). И действительно, в отличие, например, от президента Франка-Вальтера Штайнмайера, который исчерпывающим образом заявил, что прежняя линия поведения Берлина в отношении Москвы была в корне неверной, Ангела Меркель в общем и целом старается оправдывать тот вектор «восточной политики», которого она придерживалась на протяжении 16 лет своего канцлерства. Хотя, как мы помним, и не без известных конъюнктурных колебаний.
Ангелу Меркель, бесспорно, можно назвать большим политиком. Она много лет создавала образ новой Германии — сильной, ответственной и созидающей европейской державы. И ей это во многом удавалось, учитывая весьма узкое пространство для маневра между жесткими трансатлантическими обязательствами ФРГ и ее континентальными приоритетами. Сегодня германский правящий класс выбрал однозначный вектор развития — полную трансатлантическую солидарность, зачастую идущую вразрез с национальными интересами страны, прагматизмом и внешнеполитической субъектностью.
В российском научном сообществе сейчас ведется большая дискуссия относительно того, куда же движется Германия, вошедшая в свою новую эпоху — эпоху «после Меркель». Почему стремительно демонтируются политические нарративы, связанные с принципиальным пацифизмом внешней политики ФРГ, культурой военной сдержанности? Почему ценностный фактор полностью возобладал над политическим и экономическим рационализмом?
Есть мнение, что декларированная канцлером Олафом Шольцем реформа бундесвера, восстановление военной мощи Германии, беспрецедентное финансирование армии, жесткий и непримиримый антироссийский вектор — это вынужденная и отчасти даже спонтанная реакция на резкое изменение внешнеполитических реалий. Существует и другая точка зрения: такой поворот готовился давно, и начало СВО просто катализировало этот процесс. Говорят и о том, что такой «ястребиный» внешнеполитический дискурс ФРГ — следствие прихода к власти идейно «заряженной» Партии «зеленых», для которой продвижение либеральных глобалистских ценностей — главная идеологическая миссия, по отношению к которой Realpolitik вторична.
Сложно сказать однозначно, как на самом деле обстояли дела. Однако кажется, что Ангела Меркель, говоря о попытках всеми силами не допустить острой фазы украинского конфликта, действительно не лукавит. Вероятно, она, исходя из своих реальных возможностей, если и не решала этот вопрос, то по крайней мере стремилась его заморозить. Очень симптоматично, что именно после ухода госпожи Меркель с поста главы правительства ФРГ ситуация радикально деградировала буквально за два месяца. Интересно и то, что сама экс-канцлерин твердо и однозначно решила уйти из политики еще в 2018 году.
И после сложения полномочий не была замечена ни в какой общественно-политической деятельности. Она напрочь отказывалась от всех предложений занять какие-либо должности в германских или международных структурах. Что-то предчувствовала? Знала?
Так или иначе, но ФРГ сегодня из локомотива ЕС стремительно редуцируется до роли европейского статиста, и маневра для формирования хотя бы иллюзии субъектности становится все меньше. Похоже, что та Германия, которую мы знали последние несколько десятилетий, останется лишь в мемуарах Ангелы Меркель.
Автор — историк, политолог, кандидат исторических наук, научный сотрудник Института международных исследований (ИМИ) МГИМО
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
