С самого начала украинского конфликта страны Европейского союза и США стали резко увеличивать планируемые в предстоящие годы расходы на оборону в своих бюджетах. Хотя на протяжении десятилетий участники ЕС стремились к снижению оборонных расходов (по отношению к валовому внутреннему продукту), и лишь в 2010-х под давлением НАТО эта тенденция начала разворачиваться вспять. После начала СВО на Украине многие страны ЕС приняли жесткие обязательства по наращиванию оборонных расходов, однако одномоментно и быстро сделать это не представляется возможным.
Учитывая, что именно США обладают самым большим и несравнимым с ЕС оборонным бюджетом, рост оборонных расходов Евросоюза вряд ли будет особо заметен на общем фоне, однако он может серьезно отразиться на экономиках отдельных государств объединения — особенно, например, стран Балтии.
Для многих стран ЕС в последние годы и так был характерен дефицит бюджета, поскольку они еще не полностью восстановились после пандемии. Поэтому рост расходов на оборону будет означать отвлечение финансов из других отраслей. К тому же экономика Европы уже испытала серьезный стресс, спровоцированный энергокризисом в результате сокращения экспорта энергоносителей из России. На этом фоне даже частичная милитаризация европейской экономики трудноосуществима.
Не стоит забывать и о том, что многие страны Европы — это развитые экономики с серьезными социальными гарантиями и стабильными доходами. При этом производство вооружений и военной техники обычно почти ничего не дает для частного потребления в той или иной стране. Для потребления, которое, как известно, считается основой экономического роста, это — ноль.
Вряд ли сытая Европа готова к такому повороту событий. Кроме того, многие страны ЕС нарастили объемы военной и экономической помощи Украине, что также стало серьезным испытанием и бременем для их бюджетов. Повышение процентной ставки со стороны Европейского центрального банка, осуществляемое в последние месяцы, слабо способствует росту потребления, лишь усиливая риски стагфляции для многих стран Европы.
Если запрос со стороны Украины на помощь и в дальнейшем будет слишком велик (а предпосылок к обратной тенденции сейчас почти не наблюдается), ряд стран ЕС столкнется с необходимостью производства вооружения и военной техники, и в оборонной отрасли госзаказ может обеспечить прибыльность производителей.
Безусловно, аппетиты и интерес инвесторов к данной сфере возрастет, однако в других областях будут расти риски, снижаться рентабельность, что особенно касается энергоемких отраслей гражданской промышленности, которые и без того испытывают на себе воздействие кризиса.
Большинство стран ЕС вряд ли начнут масштабное производство вооружений — рост оборонных расходов там будет связан не с производством оружия и техники, а с их импортом. Однако этот импорт стал дороже, поскольку конкуренция за поставки вооружений в мире значительно возросла. Во-вторых, это будет означать дополнительные (и вновь «отвлекающие») расходы на импорт, которые опять же лягут бременем на бюджеты стран, а во многих из них будут способствовать росту долговой нагрузки.
Также необходимо принимать во внимание, что планирование расходов на оборону страны ЕС осуществляют изолированно (как, впрочем, они делают всё, что касается безопасности Европы). И такая неслаженность, безусловно, будет создавать структурные перекосы, когда некоторым странам потребуется больше общеевропейского финансирования. К слову, по этому поводу единой, коммунитарной политики ЕС так и не сложилось.
Если ЕС хочет и далее проводить единую фискальную и монетарную политику, то она должна согласовываться и с планированием оборонных бюджетов. Поэтому страны предпочтут не осуществлять долгосрочные инвестиции в оборонно-промышленный комплекс, а разово и индивидуально (без согласования на уровне объединения) закупать вооружения и военную технику вне Евросоюза.
Это в основном краткосрочные закупки, нацеленные на восполнение текущих пробелов в ОПК. Также следует добавить, что большая часть военно-технического сотрудничества стран ЕС осуществляется вне европейского континента. И это затрудняет реализацию общей стратегии частичной милитаризации.
Наконец, Европа просто не была готова к поддержке крупномасштабных и продолжительных боевых действий, что привело к опустошению складов стран ЕС по широкому спектру вооружений, которые необходимо заполнять, и здесь в перспективе проявится именно риск упомянутых нескоординированных поставок отдельными странами от множества разных экспортеров, что снизит эффективность ОПК в целом.
Эта проблема представляется актуальной и острой, учитывая сложную и дифференцированную структуру военно-технического сотрудничества ЕС и высокий уровень фрагментации и неслаженности его ОПК, слабой координации отрасли с общеевропейской промышленной и инновационной политикой.
В целом же основной риск для экономики ЕС в контексте нынешнего конфликта состоит в том, что нет никаких достоверных сведений по поводу расходования предоставляемой Украине военной и экономической помощи, а перспективы окончания специальной военной операции неопределенны. И это, несомненно, остается камнем преткновения для тех, кто осуществляет экономическое планирование в Европе.
Автор — доктор экономических наук, профессор, и.о. заведующего кафедрой мировой экономики и международных экономических отношений Государственного университета управления
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
