Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Экономика
Эксперт отверг возможное повышение цен на бензин в России
Мир
В Вене заявили о невозможности сохранить политический нейтралитет из-за Украины
Общество
Путин на совещании с членами Совбеза РФ обсудил борьбу с терроризмом
Мир
Зеленский направил в раду запрос о лишении соратников Медведчука мандатов
Экономика
Средний чек покупок в московских ТЦ с 2019 года вырос почти вдвое
Мир
Вучич указал на стойкость России перед санкциями
Мир
Боррель заявил о готовности Евросоюза к переговорам по Украине
Мир
Песков назвал уткой сообщение о якобы предложении ЦРУ мирного плана по Украине
Мир
В Киеве предложили ЕК проводить еженедельные брифинги по антироссийским санкциям
Мир
Bloomberg узнало сроки поставки на Украину дальнобойных снарядов для HIMARS
Мир
В МИД Турции усомнились в союзнических отношениях с закрывшими консульства странами
Мир
В Кремле отреагировали на возможный ввод санкций Сербией

Дом без милосердия

Общественный деятель Елизавета Олескина — о причинах существования нелегальных приютов для пожилых
0
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Во время пожара в социальном приюте в Кемерово погибло 22 человека. Подобные полулегальные приюты для пожилых людей возникают из-за того, что в уходе нуждается намного больше человек, чем открыто мест в официальных социальных учреждениях. Но почему люди вообще идут в такие пансионаты и размещают туда родственников, даже понимая, что у сотрудников там не будет медкнижек, а пожарной сигнализации нет либо она декоративная?

Дело в том, что потребность в уходе колоссальна, спрос на него огромен, государственной помощи не хватает, цивилизованного рынка сиделок нет, разместить родных в пансионат высокой ценовой категории (где с большей вероятностью пожарная сигнализация выведена на пульт ближайшей части) не может позволить себе абсолютное большинство наших сограждан.

Система помощи бездомным людям тоже небезупречна. А ведь приют в Кемеровской области, где произошла трагедия, по сообщениям в СМИ, был именно таким — не из тех, где берут деньги за уход, а из тех, где может найти крышу над головой человек, который иначе замерз бы на улице.

Хотя в России есть средства контроля и профилактики чрезвычайных ситуаций, они касаются только тех организаций, которые вошли или хотят войти в реестр поставщиков социальных услуг. Присутствие в реестре дает возможность службам соцзащиты направлять в такой пансионат людей, желающих переехать в дом престарелых. За каждого постояльца частные приюты получают такую же субсидию, как и государственные интернаты, плюс в оплату услуг идет 75% пенсии человека. Однако вхождение в реестр — дело добровольное, а при колоссальной потребности койки заполняются и так, без всей волокиты с проверками. Поэтому далеко не все частные пансионаты там присутствуют.

Таким образом, «регулирование отрасли» и контроль качества возлагаются на потребителя. А люди, с одной стороны, и так измотаны уходом за пожилым человеком, с другой, не обязаны быть экспертами по безопасности стационаров. Они, может быть, если их спросишь, и сами скажут, что межкомнатные двери в коттедже узкие, пороги высокие, а к уличным дверям — три ступеньки без пандуса, так что обещание ежедневных прогулок на коляске для маломобильных — это просто обещание. Но они не могут себе позволить бесконечно искать, а потом еще и оплачивать заведение с пандусом и достаточным количеством персонала, который успеет в случае необходимости всех эвакуировать.

На государственные интернаты люди порой даже не смотрят: кому кипу документов не под силу собрать, кому слишком страшно туда отдавать родственника (хотя эта система за последние 10–15 лет, справедливости ради, стала меняться к лучшему), кому навещать далеко будет, ведь они не в каждом городке есть. И в Кемерово люди не от хорошей жизни оказались в том приюте, у них выбора не было.

Причем пожары — не единственная опасность для ослабленных, маломобильных пожилых людей. Никто вообще не знает, сколько тысяч человек живут в таких пансионатах, чем их кормят, часто ли у них есть возможность помыться, у скольких возникают пролежни, потому что никто каждые два часа положения тела в кровати не меняет. Никто не знает, сколько там людей с элементарным обезвоживанием. А ведь пожилой человек сам часто либо не помнит, что нужно попить, либо ему трудно глотать, либо не хочется никого звать, либо он понимает, что подгузник ему меняют только дважды в сутки, больше попьешь — хуже будет лежать.

Никто, к сожалению, не застрахован от пожара ни дома, ни в государственном учреждении, ни в частном. Те же самые пожилые люди, которые живут в деревне и топят печку дровами или оставляют возле кровати включенную электроплитку для тепла, не застрахованы. Курящие в доме, готовящие на старых плитках, с полусломанными электрочайниками не застрахованы. Если они погибают в своем доме, это редко становится инфоповодом, достойным внимания СМИ, увы.

А ведь бесконечно ценен каждый человек, и всякий раз это горе. Поэтому необходимо вносить прозрачность в работу интернатов «серого рынка». Сейчас общество просто не замечает их существования.

С ситуацией надо работать со всех сторон. Увеличивать доступность помощи на дому, чтобы пенсионеры не переезжали в подобные приюты. Увеличивать помощь ухаживающим семьям, где заботятся о пожилых или инвалидах. Выстраивать маршруты для тех, кто утратил документы и жилье. То есть налаживать всю систему долговременного ухода, чтобы частные пансионаты не были последней надеждой для измученных людей.

Автор — директор благотворительного фонда «Старость в радость»

Позиция редакции может не совпадать с мнением автора

Читайте также
Реклама
Прямой эфир